— Прости нас, Юра, мы все про....ли. Москвич и Волга - это теперь китайские автомобили, а не советскиие... заводов тех нет... и страны той нет уже как 30 лет. Да и вообще, Юра, столько всего произошло.... долго рассказывать. Потом расскажу и все обсудим. Ты лучше расскажи о простом, земном. На каких машинах ездил?
Он не перебивает. Уже не улыбается. Просто смотрит внимательно в недоумении, как будто пытается понять, что я сказал.
Юра спокойно отвечает
— Страны нет? Вы так легко об этом говорите… как будто это что-то обыденное. Я понял....Ладно, давай о земном сначала...
Пауза. И он продолжил.
— А ведь машины - это не просто машины. Это всегда результат того, как работает вся страна.
Юра немного отводит взгляд в сторону в окно, словно вспоминает.
— Когда я вернулся после полета, моя жизнь резко поменялась. Внеочередное звание дали. Улетел в звании старшего лейтенанта, а приземлился уже майором, минуя капитана. Машины, самолеты, люди, встречи. Посетил 30 стран мира… но, если честно, я тогда особенно не задумывался, на чем именно меня везут. Сначала дали армейский ГАЗ-69 и водителя сержанта прикрепили. Водительского удостоверения у меня еще не было тогда.
Юрий чуть кивает, будто подтверждает сам себе.
— И в глаза на улице не бросается, но это я уже потом понял.
Продолжает
— Но после полета меня сразу на парад повезли. В Москву. ЗИЛ-111В. Красивая машина, конечно.
Делает паузу
— Но я не машину запомнил. Люди стояли вдоль дороги, выходили прямо на проезжую часть. Колонна шла медленно, люди с плакатами, мы почти останавливалась. Это было общее ощущение… что получилось. Что-то грандиозное сделали для всего мира и к этому была причастна вся страна.
Он говорит дальше ровно, без смены интонации.
— Потом появилась ГАЗ-13 Чайка. Служебная машина. Водитель. График. В такой машине ты уже не управляешь движением. Ты в ней - важный пассажир и часть системы. Тебя везут, ты приезжаешь, выполняешь задачу, едешь дальше. Сотрудники госавтоинспекции отдавали честь. Они знали, что это за машина и кто в ней может находиться.
Юрий на секунду оживляется, и это сразу заметно
— Через пару месяцев после возвращения на Землю я сдал экзамен на права. Как обычный гражданин. И потом машина своя появилась. ГАЗ-21 Волга. Черная. Номер 78-78 МОД. Подарили после полета.
Он говорит об этом спокойно, но в голосе появляется теплота.
— В ней было главное ощущение обычной жизни. Когда ты сам выбираешь, куда ехать, когда остановиться, с кем поговорить. И знаешь, ее узнавали быстрее, чем меня. Люди видели номер и уже понимали.
— Расскажи про бежевую волгу, была или это миф?
Он слегка улыбается и чуть пожимает плечами.
— Про бежевую Волгу вы, конечно, слышали. С номером "12-04 ЮАГ". Хорошая история. Только ее не было. Но это нормально. Людям всегда хочется, чтобы все складывалось в красивую схему. Дата, инициалы… символ. Хотя в Англии была похожая история, настоящая
Он становится серьезнее
— В Англии возили на Rolls-Royce Silver Cloud. Вся очень точная, аккуратная. Королевский автомобиль. Даже номер сделали. На машину в честь меня повесили номерной знак YG-1. И пожалуй самое запоминающееся, как простой советский гражданин был на приеме у Английской королевы со всеми почестями как главный гость. В логове идеологического врага...
— Во Франции на авиасалоне Ле-Бурже мне подарили Matra-Bonnet Djet VS. Интересная, спортивная машина. Необычная. Но для повседневной жизни не то. Суслов тогда был не доволен очень. Я на ней почти не ездил, уж очень она была приметной. Не для советского человека.
Говорит медленнее
— Были моменты, когда машина вообще переставала иметь значение. В Польше, на Кубе встречали и возили открытые автомобили, люди шли за колонной, останавливали ее. Иногда казалось, что дальше ехать невозможно. И в такие моменты понимаешь на сколько для людей это было важно, они были полны энтузиазма и веры в светлое будущее.
Он замолкает, потом продолжает уже совсем спокойно.
— Самый важный автомобиль в моей жизни был не легковой.. Это был ЛАЗ-695.
Обычный автобус, на котором меня отвезли на старт 12 апреля 1961 года. В нем не было ничего особенного.
Долгая пауза
— И последний .... 27 марта 1968 года … тоже был простой автобус. Перед последним полетом....
Он говорит тише.
— Самый обычный. Ехали на аэродром. Я вернулся за пропуском, а это плохая примета. Меня отговаривали товарищи, но я хотел летать и не хотел чтобы меня показывали по всему миру....
Он не делает выводов. Просто констатирует.
Потом он возвращается к началу разговора, как будто замыкает его.
— Ты сказал, что все пропало.
Он не спорит.
— Такие вещи не происходят сразу. Это всегда длинный процесс, который в какой-то момент развивается катастрофически быстро, Уходит в пике, как мой самолет....
Юрий смотрит спокойно, но уже жестче. Осуждает и продолжает говорить
— Мы ведь тогда могли строить заводы с нуля. Целые отрасли. За короткое время. Да и после войны прошло 16 лет и человека в космос смогли отправить, а спутник еще раньше.
Он продолжает.
— Покупали технологии, учились, запускали производство. Делали десятки тысяч машин в год. А сейчас что?!
Он не повышает голос.
— Если стране нужно 50–70 тысяч тракторов в год, а она делает в сотни раз меньше, а остальное покупает за границей, то это уже не вопрос техники. Это вопрос системы.
Он говорит уже тише и смотрит прямо на меня.
— Жаль, конечно, но это не повод ставить точку. Это вопрос выживания. Важно другое. Понимаете ли вы, что именно потеряли. И готовы ли снова это сделать. Так что дерзайте, потомки.
_____________________________________________
Подписывайтесь, если было интересно
Рекомендуем почитать