Ну… Лирический герой Высоцкого потерял в бою товарища… А художник Забелин что переживает в 1987 году? Не обретение же веры…
В реальности это выглядело так.
Хмуро.
Но.
В 1987 году в Ростовском кремле (музей-заповеднике) произошли значимые события, связанные с реставрацией и возрождением традиций колокольного звона.
Замена колокольных балок Соборной звонницы стала ключевым событием года. Старые дубовые балки, которые находились в плохом состоянии (с застарелыми следами повреждений от пожара и древесного жучка), заменили на конструкции из лиственницы, которая по механическим свойствам близка к дубу. Работы возглавил директор музея В. Н. Качалов, а их выполнение доверили плотницкой бригаде Ростовского реставрационного участка под руководством В. А. Марасанова
Возрождение ростовских колокольных звонов произошло при участии музейных сотрудников. Сначала они проводились в формате концертов, а после передачи Успенского собора Русской православной церкви в 1990 году — как часть церковных служб.
Празднование 1125-летия Ростова Великого стало дополнительным стимулом для возрождения колокольного звона. 23 августа 1987 года на звоннице Успенского собора состоялся колокольный концерт — это было первое за многие десятилетия звучание кремлёвских колоколов в рамках праздника.
Однако это – торжество.
А мы на картине торжества не видим. А видим крайнюю степень взволнованности. – Тут годится цитата из Ильина из выступлений 1948-1951 гг:
«...После падения большевиков мировая пропаганда бросит во всероссийский хаос лозунг "Народы бывшей России, расчленяйтесь!".... откроются две возможности: или внутри России встанет русская национальная диктатура, которая возьмет в свои руки крепкие "бразды правления", погасит этот... лозунг и поведет Россию к единству, пресекая все и всякие сепаратистские движения в стране; или же такая диктатура не сложится, и в стране начнется непредставимый хаос передвижений, возвращений, отмщений, погромов, развала транспорта, безработицы, голода, холода и безвластия. Тогда Россия будет охвачена анархией и выдаст себя с головой своим национальным, военным, политическим и вероисповедным врагам» (https://www.paraklit.org/filososfiya/iljin-nashi_zadachi-1).
Забелин не мог это читать, живя в СССР. Но он мог это предчувствовать.
«Крепкая национальная диктатура на заре "перестройки" могла сложиться из тех национально-патриотических сил в советском обществе, которые получили условное название "Русской партии". Но победа над собственной страной была одержана нашими "демократическим силами", и мы все стали свидетелями того, о чем предупреждал Ильин еще за четыре десятилетия до этого» (https://ruskline.ru/analitika/2009/05/21/velikoe_russkoe_vozrozhdenie).
Забелин мог видеть осуществление плана Яковлева:
«…авторитетом Ленина ударить по Сталину, по сталинизму. А затем, в случае успеха, Плехановым и социал-демократией бить по Ленину, либерализмом и «нравственным социализмом» – по революционаризму вообще» (https://vk.com/wall-4241972_1414).
Косыгин дискредитировал плановое хозяйство. Смысл экономической реформы заключался в выборе в качестве главной цели производства – получение прибыли вместо валовой продукции. Свёртывание косыгинской реформы в научных кругах, сторонниками рыночной экономики воспринимались как невозможность реформирования «административно-командной системы», т.е. плановой экономики. Андропов внёс идею необходимости изменения экономики на «новую», высокотехнологичную, под руководством спецслужб способную конкурировать с западной по принципу конвергенции политических систем (взять лучшее из каждой). Это провалилось. То же с горбачёвским курсом на ускорение. Он провалился к концу 1986 года.
Всё это для чутких людей было признаком краха СССР и так называемого социализма с бесчисленными жертвами для населения.
А шло – под благовест лучших побуждений.
Сайт с картинами Забелина именует его представителем «русского импрессионизма» (https://zabelin.gallery/ ).
Я смею иметь немного иное мнение.
Идеостиль импрессионизма – хвала абы какой жизни. Его лучшим выразителем был Моне, голодавший из-за непродаваемости его «мазни», а, там не менее, какая у него лучезарность (от техники несмешивания красок, чтоб результатом было сияние; но чего? – ничтожности).
Этот драматический стиль быстро стали извращать, отказываясь от «абы какой жизни» для жизни очень даже ничего. Он стал воспевать красоту жизни вообще. В том числе – и в России, и в СССР, где это назвали русским импрессионизмом. На что в СССР закрывали глаза – за оптимизм, чтоб было созвучно политике строительства сперва просто якобы социализма, потом – развитого якобы социализма, потом – якобы коммунизма.
И, если советские художники этому всему не очень верили, то они бежали во вневременное красиво. Сперва. Красивы, мол, не только великие стройки.
Но сколько так может длиться? Главное, если вырисовывается страшная угроза.
И вот никакого оптимизма у Забелина не стало. Он стал представителем настоящего реализма. Он угадывает новое в социуме тогда, когда оно только появилось, и никто больше его не замечает. У Забелина это угроза существованию страны под благим предлогом Великое Русское Возрождение. Все республики СССР, мол, объедают Россию, и ей надо от них избавиться. И вернуться из атеизма к православию. Ну, скажем шире, к сосуществованию главных религий, представленных в РСФСР. А на самом деле это обман. (И в самом деле: как в воду глядел. Ибо ельцинское: «берите суверенитета столько сколько сможете», - это составляющая американской глобализации. В ней стран нет. Есть всеобщая горохизация. И правит одна горошина – англо-саксонская. Либерализм в своём максимуме.)
И Забелину очень тревожна такая перспектива. Он не прорелигиозен вопреки якобы религиозным темам его творчества. И довольно издавна. И очень может быть, что – подсознательно, раз так неутомимо писал одно и то же по сути. Осознал бы – стало б стыдно повторяться.
С идеостилем «настоящий реализм» у меня есть одна трудность, если думать, что его идеал – истина – подсознателен. – Как может быть, чтоб достижение выражения истины было осознанным, я понимаю. Художник чувствует удовлетворение. Другое дело, что вскоре он понимает, что опять её не вполне достиг, что побуждает его приниматься за новую картину. Но чувство удовольствия при окончании у него осознаваемое. Иное дело с осознаванием, что это именно истина (жуткая перспектива для России как страны). Эту жуть-то он как жуть должен не осознавать, пока творит. Хоть она и истина. В 1993 году-то бил по глазам всеобщий упадок. Чуть гражданская война (за возвращение к социализму) не началась (расстрел Белого Дома её сорвал).
Придётся прибегнуть к Пушкину. Идеал может то тонуть в подсознательное качество, то всплывать в созание, когда не требует поэта к священной жертве Аполлон. Так-де устроен творческий человек.
Зачем мне нужен акцент на подсознательности идеала?
Затем, чтоб утверждать, что видимое глазу зрителя (например, религиозные данности) не есть то, что хотел «сказать» автор (например, пагубность акцента на национальное в многонациональной стране).
В изменённом психическом состоянии (какое признаётся за вдохновением) можно, представляется, рисовать церкви, а выражать антицерковное.
А в нормальном психическом состоянии – нет.
Меня не зря критикуют, дескать, у меня синтез из анализа не имеет прямой связи с анализом. Такие критики не знают, что в неприкладном искусстве иначе не бывает.
Неприкладным, получается, искусство стало у Забелина очень не сразу.
11 апреля 2026 г.