Мыс Мартьян – из тех редких мест на ЮБК, где ещё сохранился естественный ландшафт у кромки побережья, тоже дикого, природного. Здесь в 1973 г. был образован заповедник (самый маленький в Крыму) и можно увидеть, как выглядел Южный берег до освоения его человеком, до того, как здесь стали появляться парки, селения, дворцы и здравницы... Сейчас таких уголков на ЮБК осталось совсем мало, и с каждым годом их все меньше. Именно поэтому его стоит посетить, своими глазами увидеть старый, добрый Южный берег, не обезображенный цивилизацией. И берег моря без уродливых волнорезов.
Но сейчас это сделать не так просто. Свободного доступа туда нет, надо договариваться с дирекцией Никитского сада о платной экскурсии с экскурсоводом. В советское время доступа сюда не было совсем, на территории заповедника была погранзастава, что было законным способом надежно перекрыть сюда вход. Но был в истории Мартьяна короткий период в конце 90-х – начале 2000-х, когда можно было свободно прогуливаться по заповеднику и даже купаться на его диком пляже. Пользуясь этой свободой, я там частенько бродил в те времена, о чем и расскажу в свое ностальгическом эссэ.
Итак, от НБС шли на восток по тайной тропе, ведущей к входу в заповедник. Несмотря на грозные надписи, никаких собак та не было и вообще не было никакой охраны, гуляй – не хочу. Ныряли в дыру в заборе и… оказывались в благословенном оазисе дикой природы.
(Кстати, попасть в заповедник можно было и от села Никита у трассы - напрямик. Как-то в феврале проделали этот путь. Наверху была зима со снегом, а внизу в заповеднике - теплынь и никакого снега. Субтропики...
Все фото в этой статье - февральские.)
Тропа шла сквозь негустой лесок вдоль кромки обрыва по линии восто-запад и периодически выходила на какие-то видовые точки, с которых было виден берег моря и склон, заросший деревьями и кустарниками. Надо рассказать о здешней растительности, она тут богатая и оригинальная.
Почему, спросите вы? Отвечу. Дело в том, что в заповеднике «Мыс Мартьян» можно увидеть реликтовую южнобережную растительность – заросли из земляничника мелкоплодного, древовидного можжевельника, дуба пушистого, фисташки туполистной. А в низком подлеске – иглица понтийская и прочие ксерофиты. Типичный средиземноморский ландшафт, совершенно не измененный человеком, то есть, дикий, естественный, природный. Таких ландшафтов на ЮБК осталось совсем немного. Точнее, исчезающее мало. Именно поэтому этот уголок нынче совершенно нетипичен для современного Южнобережья.
И вот, идя по тропке, любуясь диким леском, подходили к руинам погранзаставы, закрытой в начале 90-х. Какие-то строения, плац, а главное, пограничная вышка. На нее можно было взобраться, обозреть весь заповедник с высоты. Жаль, не было у меня тогда фотоаппарата…
(Представляю, какая лафа была тем офицерам и солдатам, что служили здесь. Чистый санаторий среди дикой природы. Правда, наверняка, каждые выходные сюда наведывалось пограничное начальство с целью «проверки» боевой и политической… А на самом деле – отдохнуть в благословенном закрытом уголке, в море покупаться, шашлык пожарить, выпить коньяка…)
Затем шли дальше. Дивясь на экзотические деревья и кустарники. Больше всего поражал, конечно, земляничник мелкоплодный, за голый ствол без коры часто именуемый «бесстыдницей». Цвет стволов очень яркий – от оранжевого до красно-малинового.
Впечатляли и мощные стволы можжевельника высокого. Чаще ровные, толстые и тонкие, но встречались изогнутые и кривые, росшие чуть ли не из камней на склоне.
Повсеместно отдельными деревьями росли небольшие деревца дуба пушистого и и довольно мощные, но редкие - фисташки туполистной.
Притягивал внимание и здешний рыжий обрыв с причудливыми каменными фигурами, изваяниями и скальными площадками на краю. Туда можно выйти окинуть взглядом побережье.
И, конечно, синее море с диким пляжем внизу, сулящее отличное купание, если дело было летом.
Так неспешно, «восхищаясь и озирая» проходили по тропе километра три до восточной границы заповедника. Там, за забором была территория санатория «Ай-Даниль». (При желании можно было прогуляться и по тамошнему парку. Сейчас посторонним туда не попасть.)
Тропа спускалась к морю. Дальше наш путь лежал в обратном направлении по здешнему дикому пляжу. Крупная галька, валуны, камни, бревна… Недалеко от берега и сейчас возвышаются свои местные «Адалары» – две мелкие скалы. Можно поднять глаза наверх и увидеть здешние обрывы снизу.
Примерно через километр пути по берегу выходили на неплохой пляж. Подозреваю, что его насыпали по распоряжению пограничного начальства, чтобы, значит, с комфортом купаться. Что ж, спасибо ему, отличный пляж! А, главное, совершенно безлюдный, даже летом! Можете представить такое на ЮБК? А вот было такое… Правда, со временем некоторые ушлые отдыхающие пронюхали о существовании этого дикого уголка и повадились здесь загорать и купаться. Но было их мало даже в начале двухтысячных и места хватало всем. Можно было долго наслаждаться здесь чистым морем и роскошью пляжного одиночества.
Ближе вечеру покидали пляж, накупавшись и назогаравшись. В западном конце пляжа тропка шла наверх. Он петляла среди можжевеловых зарослей, причудливых скальных изваяний и каменных хаосов. Можно было взобраться на скалистый пригорок и полюбоваться на берег моря. Даже увидеть Аю-Даг вдали.
Дальше тропка поднималась выше и выходила к довольно ровной площадке с обрывистыми южными краями и со скоплением камней разных размеров, окруженных можжевельниками.
Много позже я узнал, что это не просто камни, а руины средневекового укрепленного монастыря XIII-XV в. – Рускофиль-Кале. Место занятное, непростое. Вот какая информация есть на сайте «Открытая археология»: «При ничтожном количестве археологических и полном отсутствии письменных источников, которые бы позволили воссоздать историю поселения на мысе Мартьян, некоторые сведения можно извлечь из топонимики. В названии «Рускофиль-Кале» понятно, что вторая часть в переводе с арабского означает «крепость». Происхождение слова «Рускофиль» видимо следует искать в греческом. Греческое слово «рус» - можно перевести как «течение», «поток», «вода», «река». Термин «фелахос» означает страж, хранитель, караул. Учитывая, что западнее мыса располагается овраг, периодически имеющий водоток, то вполне уместным будет название «страж течения» или «страж потока». Таким образом, с одной стороны, топонимические интерпретации указывают на существование на мысу замка или небольшой крепости. Однако название мыса – Мартьян (с древнегреч. – свидетель, новогреч. – ученик Христа, мученик), а также находки на территории памятника предметов культового содержания косвенно указывает на локализацию здесь монастырского комплекса».
Осмотрев древние монастырские руины, шли дальше через роскошную рощу из мощных древовидных можжевельников. По пути бросая последний взгляд на здешнее великолепное побережье – кусочек настоящей дикой природы, один из последних в Большой Ялте.
Теперь, когда сюда уже не попасть просто так, нам остается только память об этом чудесном уголке Южного берега Крыма. Каким удалось его застать 30 лет назад. И насладиться его дикой красотой...
Я люблю путешествовать по Крыму пешком. И вот об этих своих
путешествиях в разные места и разные сезоны я и буду рассказывать в
своем блоге. Кому-то они послужат руководством к действию, кому-то –
просто интересной и полезной информацией, а кто-то захочет пройти под
водительством автора по Крымским горам. Это возможно, поскольку я давно
вожу людей в горы. Это в качестве саморекламы.