The Doors — удивительная группа. Каждый из них — высококомпетентный и талантливый музыкант, и всё же музыка вторична по отношению к тому, что они делают. Их позиция и подход яростно антикоммерческие, но конечный продукт оказывается глубоко коммерческим. И может показаться, что вокалист Джим Моррисон напрямую апеллирует к подростковой аудитории, но при ближайшем рассмотрении оказывается, что это не так.
Как музыканты, The Doors очень хороши. Однако их музыкальное мастерство не проявляется индивидуально, потому что как солисты они не делают ничего действительно нового или иного. Их превосходство — в единстве группы, в общем эффекте, которого они достигают. Группа оригинальна и сильно воздействует на эмоции.
Многие аккордовые последовательности и фигуры легко узнаваемы с их первого альбома. За исключением добавления эпизодического баса, инструментовка почти идентична предыдущей пластинке. Путём очень логичного развития они улучшили свои первоначальные методы и техники с помощью более эффективной инструментовки (разнообразие клавишных звуков, много слайд-гитары и сильно музыкальные электронные переходы). Они не пытались вносить большие изменения в направление или музыку (как многие группы ошибочно чувствуют себя обязанными делать), но отточили и обогатили свои предыдущие усилия. В результате их новый альбом обладает всей силой и энергией первой пластинки, но стал более тонким, более сложным и гораздо более эффективным.
На таком треке, как «Unhappy Girl», различные инструментальные партии и вокал сочетаются идеально. Эффект ошеломляющий. «I Can’t See Your Face in My Mind» — единственная разочаровывающая песня на пластинке; она мягкая без оправдания.
«My Eyes Have Seen You», «Strange Days» и «Love Me Two Times» — все они обладают тем же коммерческим потенциалом, что и «Light My Fire». Это тяжёлые, эмоциональные и кульминационные пьесы.
Как уже сильно намекалось в их первом альбоме, The Doors задумывают свои усилия прежде всего в театральном ключе, а не в музыкальном. Музыка не должна быть особенно виртуозной или экспериментальной. Она исполняется, чтобы быть драматически значимой. До того как сформировать группу, участники Doors по отдельности учились в театральной школе Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе.
Это была уникальная квалификация. Начиная с длинных волос и стиля одежды, рок-н-ролл становился всё более визуальным. Джими Хендрикс и The Who кажутся предсказуемо семитическими рядом с The Doors. Рок-н-ролл стал театром.
Многим не нравится смотреть, как Джим Моррисон выделывается со своим микрофоном в манере Мика Джаггера, и они не особенно хотят видеть, как он извивается на полу. Если это так, то они предполагают, что он продаётся коммерции, имеет старомодное представление о рок-н-ролле или что-то в этом роде. Однако то, что на самом деле происходит на сцене, и то, что делает Моррисон, — это примерно 2000-летняя старомодность и одновременно очень современный подход.
Музыка очень чувственна, и это особенно очевидно в рок-н-ролле. Моррисон просто не делает из этого секрета. Он просто делает то, что естественно.
О Doors нужно думать скорее в театральном, чем в музыкальном ключе. Весь их альбом, отдельные песни и особенно последний трек построены по пятичастной структуре трагедии. Как в греческой драме, вы знаете, когда музыка закончена, потому что наступает катарсис. И, как предполагают The Doors в своей заключительной песне «When the Music's Over», вы «гасите свет».
Rolling Stone # 2 1967