Введение: Праздник, изменивший живопись
Пасха в России всегда была больше, чем церковный праздник. Это время перелома: переход от долгого зимнего оцепенения к весеннему ликованию, от строгого поста и покаяния — к хлебосольному гостеприимству и всепрощающей радости. И, что уж скрывать - к обильным возлияниям и обжорству ))
У врачей есть такой термин - "пасхальные бабушки" - когда ослабленные Постом организмы дорываются до вкусняшек... И попадают в больничку.
Если западноевропейское искусство чаще обращалось к страстям Христовым, фиксируя момент физического страдания (Распятие, Снятие с Креста и т.д.) , то русская живопись, особенно светская, нашла свой уникальный ракурс: она сосредоточилась на человеке внутри праздника.
Иконопись, безусловно, догматически точно передавала само событие Воскресения («Сошествие во ад» как канонический сюжет), но именно в XIX — начале XX века русские художники совершили переворот. Они обратили свой взор на «антропологию Пасхи»: на лица, жесты, детали быта, фактуру скатерти и тот особый, «пасхальный свет», который, казалось, пропитывал сам воздух Российской империи — от дворянских усадеб до бедных изб.
В этой статье мы отправимся в путешествие по полотнам, где пасхальная тема раскрывается не через религиозный экстаз, а через тихую радость, семейное тепло, народный колорит и, конечно, через знаменитый русский натюрморт, где кулич и крашеное яйцо становятся главными героями эпохи.
1. Михаил Гермашев, «Приготовление к Пасхе», начало XX века
Гермашева называли «певцом пасхальной открытки» — его работы расходились по всей России миллионными тиражами.
Гермашев умел делать красивым даже самое обыденное. Его краски — золотистые, охристые, тёплые — создают ощущение, что в доме вот-вот случится что-то очень хорошее. И это «хорошее» — Пасха. Картина — не парадная, а кусочек настоящей жизни: с её суетой, усталостью и тихой радостью от того, что всё успели.
Обычай окрашивать яйца бытовал на Руси с самых древних пор. В церковном своде законов XIII века указывается, что игумен вправе наказать того монаха, кто в пасхальное воскресенье не употребил в пищу крашеного яйца, поскольку тем самым он отвергает апостольские предания и не оказывает почтения Сыну Божьему. Вот сколь значимой являлась эта традиция.
Согласно одной из версий, истоки обычая раскрашивать яйца восходят к Марии Магдалине, которая отправилась возвестить Тиберию о воскрешении Христа. Ко двору Тиберия запрещалось являться без подношений, а у Марии не было ничего, кроме яйца. Когда Мария сообщила императору, что Христос воскрес, тот промолвил: «Сие немыслимо, как и твоему белому яйцу превратиться в красное». Тотчас же после этих слов яйцо, принесённое Марией, обернулось красным.
2. Сергей Милорадович, «Приготовление к Пасхе», 1910
Милорадович — фигура уникальная. Сын сельского дьякона, он осиротел в детстве, учился в духовной семинарии, а потом 25 лет прослужил псаломщиком в московской церкви. При этом был академиком живописи, учеником Перова. Никто лучше него не знал церковный быт изнутри.
На его картине — юноша, склонившийся над столом. В руке — тонкое гусиное пёрышко, которым он выводит узор на скорлупе крашеного яйца. Это не просто работа, а почти молитва — такая нужна сосредоточенность. Рядом — уже готовые яйца разных оттенков и ваза с вербой. Милорадович не стремится к внешней красивости. Его краски приглушённые, почти суровые. Но в этой суровости есть особая правда: приготовление к Пасхе — это труд, а не только радость.
В детстве мы с мамой похожим образом фломастерами раскрашивали яйца перед пасхой ))
3. Иван Горюшкин-Сорокопудов, «Обряд освящения куличей», 1910
Горюшкин-Сорокопудов родился в 1873 году, учился у Репина, писал иконы, расписывал храмы. Поэтому церковную жизнь он знал не понаслышке. На его картине — утро у сельской церкви. Люди стоят плотно, плечом к плечу. У кого в руках корзина с куличами, у кого — узелок с яйцами.
Удивляет - на полу разложено то, что принесли освящать. Сейчас это раскладывают на столах. Вот только что вернулся из храма с освящения куличей. Все не так )
А вот его другая картина - опять раскраска яиц. Просится на открытку? Ага.
4. Аполлинарий Васнецов, «Пасхальная ночь в Кремле в Москве. Крестный ход»
Акварель посвящена одному из главных христианских праздников — Пасхе. Изображён торжественный момент пасхальной ночи, когда напряжённое ожидание сменяется светлой взволнованной радостью. Из Успенского собора Кремля выходит крестный ход, звучат колокола Ивана Великого, толпа озаряется свечами, вспыхивает иллюминация, свет разгоняет ночной мрак.
Высокая точка зрения позволила художнику изобразить огромную массу людей, заполнивших Соборную площадь. Ночное освещение придаёт сюжету романтическое звучание, соответствующее настроению праздника. Вспышки света среди темноты выражают ожидание и надежду.
Удачным выбором ракурса художник подчеркнул величавость Соборной площади Кремля. Силуэты подсвеченных зданий чётко вырисовываются на фоне тёмного неба. В центре — Патриаршие палаты с домовой церковью Двенадцати апостолов, слева угадывается восточная часть Успенского собора, справа виден нижний ярус колокольни Ивана Великого с открытыми звонами .
5. Василий Перов, «Сельский крестный ход на Пасхе», 1861
А вот и скандал XIX века! Перов показал пасхальное шествие не как благочестивое действо, а как пьяный разгул. Священник шатается, крестьяне падают в лужи, иконы несут кое-как. Картину сняли с выставки, ругали все кому не лень.
Перов был честен: он писал то, что видел своими глазами. Он не отрицал искренней веры русского человека, но показывал и обратную сторону — пьянство, невежество, формальное отношение к таинствам. Сегодня эта картина — одно из самых ценных свидетельств о русской жизни XIX века. Неприглядное, но честное. Не знаю, как к этому относиться. Пусть посмотрят адепты "Святой дореволюционной Руси" На мой взгляд - невозможное. Пьяный поп на Крестном Ходу - до того, как служить Литургию... Не верю, что пьяный священник войдет в алтарь...
Ну и, наконец - о вкусном )
6. Александр Маковский, «Пасхальный стол», 1916
На столе мы видим куличи, пасхи, крашенные яйца, гиацинты и другие праздничные атрибуты. Пасхи и куличи — это, наряду с яйцами, чуть ли не главные символы праздника. Они означают, что в доме, где они стоят на столе, всегда открыты двери для Иисуса. Яйцо символизирует зарождающуюся и вечно обновляющуюся жизнь, а также воскрешение Христа.
Глядя на картину Маковского «Пасхальный стол», вспоминается стихотворение Игоря Северянина:
Гиацинтами пахло в столовой,
Ветчиной, куличом и мадерой,
Пахло вешнею Пасхой Христовой,
Православною русскою верой.
Пахло солнцем, оконною краской
И лимоном от женского тела,
Вдохновенно-весёлою Пасхой,
Что вокруг колокольно гудела.
Из-за вымытых к празднику стекол,
Из-за рам без песка и без ваты
Город топал, трезвонил и цокал,
Целовался, восторгом объятый.
Было сладко для чрева и духа
Юность мчалась, цветы приколовши.
7. Станислав Жуковский, «Пасхальный натюрморт», 1915
Жуковский — ученик самого Левитана. Его «Пасхальный натюрморт» хранится в Третьяковской галерее . Картина написана на даче под Тверью. Семья только что вернулась с пасхального богослужения — усталые и счастливые — и спешит сесть за стол .
На столе — кулич, горшочки с гиацинтами, крашеные яйца. Обратите внимание на небрежно лежащую скатерть — часть столешницы осталась открытой. Это не случайность. Жуковский показывает, что готовили тщательно, а накрывали спешно — потому что все ждали праздника и не хотели терять ни минуты .
Перекликается с предыдущей картиной? Конечно )
8. Станислав Жуковский, «Праздник весны. Пасхальный стол у окна», 1911
Это более ранняя работа Жуковского на ту же тему . Огромное окно, за ним — ещё не проснувшийся весенний сад. Солнечные лучи заливают комнату, играют на хрустале, на фарфоре, на самоваре. На столе — кулич, пасха, верба в вазе.
Жуковский передаёт не еду, а ощущение праздника: когда свет и тепло проникают даже в дальние углы дома, когда за окном щебечут птицы, и кажется, что само время замедлилось. Очень светлая, очень добрая работа.
И не одна - Жуковский вообще известен как "певец усадеб". Ездил по небогатым дачкам - и рисовал. Попал как-то в Минске на его выставку. получил массу удоволсьтвия - все эти верандочки, садики, столики, комнаты...
Ну нравилось ему это писать - вот он это и писал ))
9. Михаил Гермашев, «Пост завершен», 1914
Мы уже видели Гермашева за приготовлениями. А здесь — момент после освящения. Стол уже накрыт, куличи и пасхи только что принесли из церкви, они ещё «свячёные». На столе — кулич, пасха, крашеные яйца, а ещё — огромный окорок, соленья, бутылки. Сколько интересных бутылочек... Сдается мне - тут много разных вкусных наливок )
Гермашев любил писать щедро, по-купечески. Картина написана за год до Первой мировой войны — последний мирный, сытый год старой России. Мы, глядя на картину сейчас, чувствуем и радость, и лёгкую грусть.
Удивляет на многих картинах высокие, как башни, куличи. В чем же дело? Да все просто - в моде и технологиях.
Изначально, до XIX века, куличи были низкими и круглыми, как каравай. Их пекли на поду в русской печи, где невозможно было получить высокую форму.
Переворот произошел в XIX веке, когда в Россию пришла мода на французскую «ромовую бабу» — сдобный десерт в виде высокой цилиндрической башни. Кулич перенял этот силуэт, и до начала XX века именно очень высокие куличи (высота значительно больше диаметра) считались признаком мастерства и достатка. Главное - достатка. То, что мы пока видели - праздничные столы богатых домов.
Современная тенденция — возврат к более низким и пухлым куличам. Причины чисто практические. В современных духовках высокую «башню» сложно пропечь: верх может подгореть или упасть, а середина остаться сырой. Низкий кулич удобнее резать, есть и красиво упаковывать в подарок.
10. Борис Кустодиев, «Пасхальный обряд. Христосование», 1916
Кустодиев — самый «праздничный» художник в нашем списке. И это удивительно, потому что с 1911 года он был прикован к инвалидному креслу. Но он писал не боль и страдания, а радость, изобилие, сказку .
На картине — купеческая семья за столом. На белоснежной скатерти — куличи с бумажными розами, горка крашеных яиц, наливки, чёрная икра. Подчерну - кулич высокий ) Купец в бархатном сюртуке обнимает жену в ярком атласном платье и роскошной шали. Они христосуются. Кустодиев утрирует, сгущает краски — но в этом его сила. Он показал ту Россию, которую любил и которую навсегда потерял .
11. Владимир Маковский, «Гастроном», 1909
Владимир Маковский — брат Александра. Он был выдающимся психологом. На этой картине — пожилой мужчина, остановившийся перед праздничным столом. Он не ест — он созерцает. Руки сложены за спиной, взгляд затуманен.
В старину «гастрономом» называли не магазин, а гурмана — человека, который знает толк в еде . Герой картины — именно такой ценитель. Он наслаждается предвкушением. Маковский поймал неуловимый момент: счастье, которое ещё не наступило, но уже здесь, рядом. Обстановка попроще, кулич - пониже )
12. Фёдор Городецкий, «Христосование», 1850
Одна из самых ранних картин в нашей подборке. Городецкий — художник малоизвестный, о нём почти ничего не сохранилось. Но его работа — ценнейший документ эпохи.
Картина совершенно не известная, как и ее автор - но даже нашлись стихи, ей посвященные. Автор - Елена Казанецева.
Давно в своих мечтах лелеял,
Давно покоя нет в душЕ!
Хоть прикоснуться на мгновенье,
А там - да как пойдет уже!
Дождался, наконец, везенья!
Нельзя такое упустить,
Бежит к прекрасному виденью
Яичком красным угостить!
- Христос воскресе! - Запыхался...
Она ответила, смеясь.
- А ведь обычай - целоваться?
- Я НЕ христосуюсь! - Хоть плачь!
На счастье, юному парнишке
Ее мамаша помогла:
- Не огорчай-ка, дочка! Лишне!
- Тогда - разок, и все дела!
Какой разок?! В пожаре щеки,
А губы - розовый бутон!
И блеск в глазах, такой глубокий,
Как колокольный чудный звон.
13. Николай Богданов-Бельский, «Пасха бобыля», 1897
Бобыль — одинокий крестьянин, у которого нет ни семьи, ни достатка . Он живёт в бедной избе, на столе — скудное угощение. Нет ни окорока, ни дорогой посуды. Только одно крашеное яйцо и маленький кулич.
Но посмотрите на лицо старика. Он не выглядит несчастным. Он смотрит на свою пасху с тихой, кроткой радостью. Потому что Пасха — не про богатство. Пасха — про чудо, которое доступно каждому, у кого есть вера. Богданов-Бельский показывает эту простую, неброскую правду. Обращаем внимание - у бедного человека кулич тоже невысокий...
Откуда взял? Кто подарил? Не сам же пек?
В общем - нельзя мужи ку одному жить. Старушки как-то естественно выглядят в старом одиночестве. А мужики - очень грустно ((
14. Федот Сычков, «Пасхальное утро в семье», конец XIX века. Открытка.
С
Богатый дом, богатый стол - высоченный кулич. Да, похоже - мерялись куличами )
15. Фирс Журавлев, «Пасхальное утро», конец XIX века
А вот и картина-анекдот. Журавлев изобразил человека, который, видимо, слишком усердно отпраздновал разговение... Журавлев не осуждает. Он просто констатирует факт: даже в большой праздник нужно знать меру. И это тоже — часть пасхальной реальности. Во многих католических странах понедельник после Пасхи - выходной.
А мне в понедельник с утра в школу...