Абсолютное потрясение, абсолютное погружение в чувства героев, оторопь от жëстких и неудобных вопросов, словно их задают тебе:
- Почему ты боишься вспоминать, что была блудницей?
Чарующая, околдовывающая музыка, одновременно и напевно-древняя, и жëстко-современная, не позволяющая порвать эту связь, это смешение времëн (потому и из зала зрителей вовлекали в танец). Это всë про нас, былых и нынешних...
Эдгард Арутюнов - как всегда - абсолютное перевоплощение, живые эмоции, высочайшее мастерство. Душевные метания, терзания Иуды не только видишь - их ищущаешь, их понимаешь. Его одиночество среди "своих", его неумение идти толпой даже за Учителем. "Куда вы идëте?" - не просто вопрос - "Он-то знает, куда идëт!". Про обречëнность - знает и всë равно идëт. Один обречëн на распятие, другой - на предательство. Оба знают...
Лили Журавлëва - обольстительная Магдалина, прекрасна настолько, что перехватывает дыхание: от этой невероятной пластичности и гибкости в танце, от безумно красивых рук и тончайших пальцев. И - ей веришь, что еë страх перед былым грехом это не ханжество, а боль.
Брагин Артëм, кот-балагур из "Мары" - Фома... Неожиданно... Глубина и серьëзность раскрытия образа такие, что первая реакция: "Ой!" А потом - глаз не отвести. И слëзы на глазах Фомы - живые.
Безгрешный Пëтр, поднимающий и бросающий камни, был бы почти анекдотичен, если бы, если бы...
Самая неоднозначная для меня фигура - Иисус... Учитель... Слащаво-благостное выражение лица и такие же речи и голос - ощущение опутывающего шëлковыми нитями паука, ведущего за собой (куда??? Куда вы идëте?!) и Апостолов, и зрителей. Становится страшно, неприятно и хочется отойти за колонну. А вслед за тем - словно невзначай (взгляд - на Магдалину, лицо к Магдалине) протянутая к Иуде рука (которую тот вроде и не замечает). И - крестный путь... И распятие... "Вы убили невинного человека!"
Выходя со спектакля думаешь, думаешь, думаешь...
"Что такое правда из уст предателя?"