Дорогие мои, здравствуйте. Сегодня я буду рассказывать долгую и, честно говоря, немного грустную историю. Про женщину, которую вы все знаете по голосу. По тому самому — низкому, бархатному, с хрипотцой, который невозможно спутать ни с кем другим.
Юлия Рутберг. Актриса Театра имени Вахтангова, «королева второстепенных ролей», женщина, которую одни обожали за харизму, а другие называли «девушкой с сомнительной внешностью». Сама она с самоиронией называла себя «женщиной-контрабасом» — глубокая, сложная, звучащая в особом регистре.
Я тут на днях пересматривала старую комедию «Не родись красивой» — помните, где она сыграла эксцентричную Кристину? — и задумалась: а как там сама Юлия? Как сложилась её жизнь за кадром? Заварила чай, села в своё любимое кресло, полезла в интернет — и история оказалась похлеще любого мыльного сериала.
Три брака. Трое мужчин. И все трое, по большому счёту, её предали. Первый уехал в Америку, оставив с маленьким сыном. Второй десять лет тянул с предложением, а потом ушёл к гимнастке и нарожал четверых детей. Третий, красавец-ловелас, просто перестал быть рядом, когда она ухаживала за умирающим отцом.
А теперь она одна. Сын уехал в США вслед за отцом. Внуков видит редко. И в свои 60 с лишним Юлия Рутберг честно признаётся: «Я больше не верю мужчинам».
Давайте разбираться по порядку, мои хорошие. Садитесь поудобнее.
Заголовок, от которого не оторваться:
«В постели делай свой успех?» Не дождались! Как Юлия Рутберг трижды была предана мужчинами, пережила потерю отца и осталась одна с низким голосом и короной на голове
Глава первая. Девочка из коммуналки на Большой Дмитровке
Юлия Ильинична Рутберг родилась 8 июля 1965 года в Москве. Но не в центре, не в сталинской высотке, а в коммуналке на Большой Дмитровке. Комнатка, окна выходят прямо на заднюю стену МХАТа, потолки под пять метров, и соседи за стенкой. Казалось бы, сама судьба с первых дней шептала девочке о её призвании.
Родители у неё были люди творческие. Отец — Илья Рутберг, основатель первой в мире кафедры пантомимы и пластического искусства, создатель знаменитого студенческого театра «Наш дом». Человек-легенда, которого называли «королём пантомимы». Мать — Ирина Николаевна Суворова, профессиональная пианистка, окончила консерваторию, преподавала музыку.
Представляете, какая атмосфера царила в доме? Постоянно звучала музыка, заходили гости — актёры, режиссёры, художники. Мама пекла огромные пироги, варила кастрюли борща, и дверь была открыта для всех. Именно там, в этой шумной, хлебосольной коммуналке, Юлия поняла главное: дом — это не квадратные метры, это люди и тепло, которое они дарят друг другу.
В детстве она была похожа на отца — не классическая красавица, но с огромной харизмой и талантом. Она обожала пародировать взрослых. Однажды, мастерски изобразив манеру речи самого Ираклия Андроникова, она получила прозвище «Андроников в юбке». Училась в английской спецшколе, занималась музыкой — мама настояла, чтобы она окончила музыкальную школу при Академии имени Гнесиных.
Но тянуло её на сцену.
И тут, дорогие мои, начались первые трудности. В заветную «Щуку» она поступила лишь с третьей попытки. Третьей, Карл! Представляете? Дочь самого Ильи Рутберга, выросшая за кулисами, с детства впитывавшая театральную атмосферу — и её трижды прокатывали на вступительных экзаменах.
Но она не сдалась. И, наверное, именно это научило её ценить каждый миг на сцене и никогда не опускать руки.
Глава вторая. Красавчик Кузнецов, который уехал в Голливуд и оставил её с сыном
С первым мужем, Александром Кузнецовым, Юлия познакомилась в студенческие годы, во время работы над постановкой «Щука». Он был старше, красив как бог, с широкой улыбкой и репутацией ловеласа. Половина женщин Театрального училища имени Щукина вздыхала по нему.
Юлия не была исключением. Но она его не боялась. А он, говорят, в ней нашёл то, чего не хватало другим — глубину, искренность, тот самый «контрабас» вместо писклявых сопрано.
Их роман развивался стремительно. Быстро поженились. А в феврале 1987 года у пары родился сын, которого назвали Григорием. Казалось, впереди долгая и счастливая семейная жизнь.
Но судьба распорядилась иначе.
В 1988 году вышел фильм «Джек Восьмёркин — американец», который сделал Александра звездой всесоюзного масштаба. Его герой — парень, который в годы Гражданской войны уехал в США, а потом вернулся на родину и начал выращивать вирджинский табак. Ирония судьбы? Ещё какая.
Потому что сам Александр Кузнецов буквально повторил судьбу своего героя. В начале 1990-х, когда советский кинематограф рухнул, он принял решение уехать в Америку. Его пригласили по бизнес-визе, обещали съёмки, Голливуд, большие деньги.
Юлия осталась в России с маленьким сыном на руках.
Она не поехала. И не потому, что не любила мужа. А потому, что не верила в своё американское будущее. Как она сама потом объясняла: «Я не питала иллюзий насчёт своего будущего в американском кино». К тому же, у неё был театр, семья, родители. Корни.
А Александр уехал. И не просто уехал — остался там насовсем. Снялся в «Беверли-Хиллз, 90210», «Разрушителе» со Сталлоне, «Миротворце» с Джорджем Клуни, даже в «Санта-Барбаре» мелькнул. В США он женился ещё дважды — сначала на русской эмигрантке (в этом браке родился сын Иван), потом ещё на ком-то.
Юлия осталась одна. С трёхлетним Гришей. И девяностые годы, которые все мы помним, — голодные, холодные, страшные — она прожила одна. Без мужа. Без поддержки. Только с сыном и надеждой на лучшее.
Позже, в интервью, она будет говорить об этом времени скупо, без надрыва. Но я-то знаю, дорогие мои, что значит быть одной в то время. Это когда зарплату не платят по полгода, когда в магазинах пусто, когда ребёнка нечем кормить. А она ещё и работала — в театре, на съёмках, везде, где платили. И никогда не жаловалась.
Глава третья. Александр Кузнецов: Бразильский старец, рак и просветление
История Александра Кузнецова, кстати, заслуживает отдельного разговора. Потому что это тоже была драма — только уже его собственная.
Вернувшись в Россию в конце 2000-х, он узнал страшный диагноз: рак. 15 лет он боролся с болезнью — и традиционными методами, и нетрадиционными. В какой-то момент он отправился в Бразилию к загадочному старцу-целителю, о котором ходили легенды. Там, в Абаджании (так называется место, куда он ездил), он провёл 20 дней, молясь и медитируя.
И вернулся оттуда совершенно другим человеком. Просветлённым. Он перестал бояться смерти, перестал бороться с болезнью. Как он сам рассказывал потом, он понял главное: «С болезнью нужно не бороться, а принять её как знак Божий, как благо. Это звонок из небесной канцелярии, который предлагает тебе пересмотреть свою жизнь и все ценности».
Александр Кузнецов ушёл из жизни 6 июня 2019 года. Ему было всего 59 лет. Перед смертью он успел сняться в последнем фильме — «Танец с саблями» режиссёра Юсупа Разыкова, где сыграл роль, которую сам называл «Сальери» — неталантливого композитора, чья жизнь не удалась.
Ирония, да? Человек, который когда-то отказался от главной роли у самого Леонида Гайдая (в фильме «На Дерибасовской хорошая погода», роль потом досталась Дмитрию Харатьяну), уехал покорять Голливуд, а вернулся ни с чем — только с раком и просветлением.
Юлия, кстати, узнала о смерти бывшего мужа из новостей. Она не поехала на похороны. Слишком много боли он ей причинил. Но сына своего, Григория, она не отговаривала — и тот, конечно, был рядом с отцом в последние дни.
Глава четвёртая. Кортнев и «амбулаторная семья»: 10 лет без штампа и обещаний
После развода с Кузнецовым Юлия долго не хотела никого видеть. Но жизнь — она такая: когда меньше всего ждёшь, врывается новый человек.
В 1990 году в Доме кино она познакомилась с Алексеем Кортневым — лидером группы «Несчастный случай», молодым, талантливым, остроумным. Они встретились на капустнике. Юлия, как вспоминал сам Кортнев, всё время ходила за ним и записывала что-то в блокнот — ему это было лестно. А потом театральный художник Пашка Каплевич, человек бесцеремонный, но добрый, сосватал их: «Давайте мы вас поженим! Ты в разводе, Юлька тоже — ну вот!»
И они начали встречаться.
Но, дорогие мои, это были очень странные отношения. Кортнев придумал для них термин — «амбулаторная семья». При ней, как он сам выражался, «несомненно присутствовала любовь, но не являлась основанием для стационара».
Что это значило на практике? Они не жили вместе. У каждого была своя квартира. Алексей приезжал к Юлии на несколько дней, общался с её сыном Гришей, с родителями, ходил на спектакли. А потом собирал чемоданчик и уезжал к себе. Так они и путешествовали между двумя квартирами целых 10 лет.
За это время они ни разу даже не заговаривали о том, чтобы пожениться. Или завести общего ребёнка.
Юлия, как говорили коллеги, тяжело это переживала. Она была эмоциональной, страстной, хотела семьи, хотела стабильности. А Кортнев — спокойный, рациональный, не любил ссор и выяснений отношений. Он признавался, что за всю жизнь ни разу не разбил посуду в ссоре. Просто вставал из-за стола и уходил, если разговор начинал его «допекать».
В конце концов, в начале 2000-х, Кортнев встретил гимнастку Амину Зарипову — чемпионку мира, тренера олимпийской чемпионки Маргариты Мамун. И влюбился. Они поженились, и Амина родила ему четверых детей — двух сыновей и двух дочек.
Юлия осталась ни с чем. 10 лет жизни — в трубу.
Сама она никогда публично не обвиняла Кортнева. Но близкие говорили, что это предательство она переживала очень тяжело. Гораздо тяжелее, чем отъезд Кузнецова.
Глава пятая. Лобоцкий — последняя надежда, которая не оправдалась
Казалось, после двух разводов и десяти лет «амбулаторной семьи» Юлия должна была потерять веру в мужчин. Но она не сдалась. В середине 2000-х она встретила Анатолия Лобоцкого — красавца-актёра, которого называли «героем-любовником» и за которым тянулся шлейф романов с самыми яркими женщинами советского кино: Еленой Мольченко, Надеждой Смирновой, Натальей Гундаревой.
Они познакомились ещё в студенческие годы — отец Юлии, Илья Рутберг, преподавал у Лобоцкого на курсе. Но тогда между ними ничего не было. А спустя много лет, когда оба уже пережили разводы, судьба свела их снова.
Их отношения были, мягко говоря, странными. Они прожили в гражданском браке 8 лет. Но при этом, как признавалась сама Юлия, виделись «от силы пару раз в году». У каждого была своя жизнь, свои съёмки, свои проекты. Они не строили совместного гнезда, не заводили общих детей.
Когда журналисты спрашивали Лобоцкого, женат ли он на Рутберг, он категорически отрицал: «Мы замечательные друзья, мы прекрасные коллеги… но женаты мы — упаси Бог — никогда не были!»
К концу 2010-х их союз распался. Причина? Юлия бросила все силы на уход за тяжело больным отцом. Илья Рутберг умирал, и дочь была рядом с ним до последнего вздоха — в 2014 году его не стало.
А Лобоцкий… не выдержал конкуренции с её долгом перед отцом. Почувствовал себя заброшенным, ненужным. И ушёл. Как он делал это уже четыре раза до неё — уходил от жён буквально с одним чемоданом, оставляя бывшим квартиры и недвижимость.
В декабре 2025 года Анатолия Лобоцкого не стало — он умер от рака, с которым боролся несколько лет. Юлия узнала об этом из новостей и первой прокомментировала трагедию для прессы. Она назвала его «выдающимся артистом русской сцены, мастером, потрясающим актёром, умным, тонким, обладающим невероятным обаянием».
На похороны она не поехала. Слишком много боли. Слишком много невысказанных обид.
Глава шестая. Сын Григорий — главная опора, которая уехала в Америку
Единственный мужчина, которого Юлия Рутберг по-настоящему любила и которому доверяла всю жизнь — это её сын Григорий.
Она родила его в 1987 году, когда сама была ещё студенткой. Растила одна, без мужа, в лихие девяностые. Вкладывала в него душу, таскала по театрам, учила любить искусство. И он, поначалу, вроде бы пошёл по стопам родителей — поступил в «Щуку» (благо дед Илья Рутберг был фигурой легендарной, и проблем с поступлением не возникло), даже снялся в трёх фильмах — «Кодекс чести», короткометражка «Фотограф», эпизод в «Нелюбви».
Но через пару лет учёбы Григорий понял: сцена — не его. Он бросил театральный, перевёлся в Международный институт рекламы, получил диплом и… уехал в США к отцу.
Да-да, к тому самому Александру Кузнецову, который когда-то оставил их с мамой.
Юлия не препятствовала. Как она сама говорила: «Он взрослый человек, имеет право на свой выбор». Но внутри, конечно, всё переворачивалось. Сын, которого она вырастила в одиночку, уезжает к человеку, который её предал. Ирония судьбы, не правда ли?
В США Григорий женился, у него родились двое детей — сын Гриша (2012) и дочь Николь (2014). Он работает в сфере рекламы и PR, мечтает о Голливуде, снимается в зарубежных проектах, участвует в кастингах. Иногда появляется в российских фильмах. Внешне он очень изменился — стал блондином, обновил стиль, выглядит как модель.
Но маму навещает редко. Живёт своей жизнью. А Юлия остаётся одна в своей московской квартире и скучает по внукам.
Глава седьмая. Сегодня: 60 лет, одиночество и «чужое лицо» в зеркале
Сегодня Юлии Рутберг — 60 с лишним (она родилась в 1965-м, так что уже под 61). И, глядя на неё, вы вряд ли дадите ей эти годы. Она стройна, ухожена, с живыми глазами и той самой «породой», которая не продаётся в магазине.
Но возраст, конечно, даёт о себе знать. Недавно она призналась в одном интервью: «Мне совершенно не нравится старость, я её не понимаю. Смотрю иногда в зеркало, и кажется, что передо мной чужое лицо. Внутри-то ты не стареешь».
Сын живёт за океаном, внуков видит редко. Мужчин в её жизни больше нет. После трёх неудачных союзов она зареклась верить и открываться. Как она сама сформулировала: «Я больше не верю мужчинам».
Но она не сдаётся. Она работает — в Театре имени Вахтангова, где служит уже больше 37 лет, на съёмках, в дубляже. Она заботится о своей пожилой маме (Ирине Николаевне уже за 80). Она встречается с друзьями, ходит в театры, читает книги.
И, знаете, глядя на неё, я понимаю: эта женщина действительно сильная. Не потому, что она не плачет. А потому, что она плачет — и идёт дальше.
Вместо послесловия. О женской доле и умении прощать
Знаете, дорогие мои, я сижу и думаю: а что же мы сами можем вынести из этой истории? Что Юлия Рутберг — не典型ная красавица, не «золушка», которую принц увёз в замок. Она — женщина-контрабас, женщина-характер, женщина, которая сама строит свою жизнь.
Трое мужчин. Трое предательств. И она не озлобилась, не ушла в запой, не стала жаловаться на каждом углу. Она просто живёт. Работает. Растит (хоть и на расстоянии) внуков. Ухаживает за мамой.
И в этом, пожалуй, и есть её главная победа.
А теперь, мои хорошие, вопрос к вам. Очень женский, очень личный.
Как вы считаете, можно ли было сохранить брак Юлии и Александра Кузнецова, если бы она согласилась уехать с ним в Америку? Или это был бы тот же финал, только в других декорациях?
И второй вопрос: был ли Кортнев прав, когда придумал термин «амбулаторная семья» и 10 лет держал женщину в подвешенном состоянии без штампа и обязательств? Или это просто удобное оправдание для мужчины, который не хотел брать ответственность?
Пишите, дорогие мои. Я сейчас пойду налью себе чайку и буду читать ваши комментарии.
А я, пожалуй, поставлю старого «Не родись красивой». Пусть Кристина там, на экране, будет эксцентричной, смешной и счастливой. Как, надеюсь, когда-нибудь станет и сама Юлия Рутберг.
Ваша автор, которая теперь точно знает: красота — это не внешность, а умение не сломаться, когда тебя ломают.