Это были непростые съёмочные дни.
Я уже чувствовал, что начинаю заболевать.
Болело горло, было общее ощущение слабости.
Ночью нормально не спал.
Но съёмки никто не отменяет.
Мы работали на открытой площадке.
Ветер, дым, копоть — всё это постоянно вокруг.
Дыма было очень много. Настоящего.
После смены приходилось долго отмываться,
и даже спустя несколько дней это ощущение не уходило.
Физически было тяжело.
Были сцены, где нужно было бегать, падать, работать с оружием.
В какой-то момент понимаешь, что организм уже не в лучшем состоянии —
но у тебя есть задача.
И ты её делаешь.
Я старался держать состояние в кадре, не выпадать.
Где-то приходилось собираться, где-то — просто не думать о самочувствии.
И в какой-то момент это перестаёт быть игрой.
Ты не изображаешь усталость или напряжение —
ты действительно это проживаешь.
И именно в такие моменты появляется ощущение правды.
Не самой красивой, не самой удобной —
но честной.