Англия. Борнмут
Борнмут восьмидесятых годов — это воплощение респектабельной британской мечты. Ухоженные сады, обдуваемые морским свежим бризом, красивые особняки в викторианском стиле и респектабельные автомобили возле них. Строгие соседи при встрече всегда вежливо улыбаются друг другу, тщательно скрывая при этом свои секреты за плотными портьерами семейных спален.
Семья Рассела и Кэрол Пэкман (позже муж сменил фамилию на Козли) внешне идеально вписывалась в этот пейзаж.
Кэрол была авиационной чертежницей, Рассел - успешным инженером и бизнесменом. Оба работали в авиационной промышленности, были хорошо обеспечены и много путешествовали по миру.
Кэрол при всей своей занятости была преданной женой и заботливой матерью их шестнадцатилетней дочери Сэм ( Саманты). У них был прекрасный дом, деньги и статус.
Но это было на людях.
В действительности же за закрытыми дверями их брак давно превратился в формальное сожительство. Остыли чувства, поутихли страсти. Осталась привычка и дочь, которая как-то соединяла этот союз.
Рассел был человеком властным, самовлюбленным и не терпящим возражений. Кэрол, уставшая от его холодности, однажды узнала то, что окончательно разрушило иллюзию счастливой семьи: у мужа была любовница по имени Патрисия, с которой они давно работали вместе.
Обстановка в доме накалилась до предела. Кэрол обратилась к адвокатам, готовясь к тяжелому бракоразводному процессу, в результате которого Рассел рисковал потерять львиную долю своего состояния и любимый особняк.
Но до суда дело так и не дошло.
Это был обычный июньский день
В конце июня 1985 года шестнадцатилетняя Сэм вернулась после школы.
Дом встретил её звенящей тишиной. Мама не встречала её, на кухонном столе не было ужина, а в воздухе висело странное, гнетущее напряжение.
Рассел сидел в гостиной с абсолютно невозмутимым лицом.
— Твоя мать ушла, собрала сумку и уехала.— ровным тоном произнес он, глядя на дочь. — Она оставила записку и обручальное кольцо. Сказала, что устала от нас, что хочет начать новую жизнь где-то в Европе, и что больше мы ее никогда не увидим.
Сэм замерла. Она знала свою мать лучше, чем кто-либо. Кэрол безумно любила дочь. Она планировала вместе с ней выбирать платье для выпускного, они строили совместные планы на каникулы. Женщина, привязанная к своему ребенку каждой клеточкой души, никогда бы не уехала, бросив дочку на попечение строгого отца.
Девушка бросилась в спальню матери.
То, что она там увидела, полностью перечеркивало слова Рассела. В шкафах висели любимые платья Кэрол. На туалетном столике лежала её косметика, а в шкатулке — дорогие украшения. Женщина, планирующая навсегда уехать в другую страну, не оставила бы свои ценности и банковские счета нетронутыми.
Но, самое циничное произошло буквально через несколько дней. Рассел, даже не пытаясь создать видимость скорби или поисков, привел в дом свою любовницу Патрисию. Она надела украшения Кэрол, переставила мебель в её спальне и начала жить жизнью исчезнувшей хозяйки.
Связанные руки правосудия
Полиция Борнмута начала расследование.
Детективы, обладавшие огромным опытом, с первых минут допроса поняли: Рассел лжет. Его ответы были слишком заученными, слишком гладкими. Настораживала их и его любовница Патрисия, которая вторила ему слово в слово.
Но в юриспруденции догадки следователя не имеют веса в зале суда.
Рассел был умен. Он не оставил ни единой зацепки. В доме не было найдено следов борьбы. Никто из соседей не видел, как Кэрол покидала особняк, никто не видел подозрительных действий со стороны мужа.
Британское правосудие зашло в тупик.
Мужчина продолжал жить в роскоши, наслаждаясь деньгами и компанией новой женщины, а его дочь Сэм Гиллингем в течение долгих лет верила, что ее мама ушла от нее.
Казалось, Рассел совершил идеальное преступление. И он бы остался безнаказанным, если бы не главная слабость всех самовлюбленных манипуляторов — всепоглощающая жадность.
Спектакль посреди океана
Прошло почти десять лет.
Наступил 1993 год. Рассел, почувствовав себя абсолютно неуязвимым, решил, что может обмануть не только полицию, но и крупные финансовые корпорации.
Его бизнес начал приносить убытки. И тогда в его голове созрел дерзкий план. Рассел застраховал свою жизнь на колоссальную сумму — около миллиона фунтов стерлингов.
Летом 1993 года он арендовал небольшую яхту у Нормандских островов. Вместе с ним на борту находилась его верная Патрисия. Поздно вечером яхта попала в небольшой шторм. Вернувшись в порт в слезах, Патрисия заявила береговой охране: на её глазах Рассела смыло за борт гигантской волной. Он утонул.
Женщина надела траур и немедленно обратилась в страховую компанию с требованием выплатить ей миллион фунтов как единственной наследнице.
Но Рассел недооценил британских страховых следователей. Эти люди, защищающие капиталы корпораций, работают порой жестче и дотошнее криминальной полиции. Они начали проверять каждый шаг «скорбящей вдовы».
Детективы обратили внимание на мелкие нестыковки в показаниях Патрисии о погоде и угле крена яхты. Они установили за ней круглосуточное наблюдение. И их терпение было вознаграждено.
Спустя несколько месяцев «трагически погибший в морской пучине» Рассел был найден живым и здоровым. Он преспокойно жил в другом городе под вымышленным именем, ожидая, когда Патрисия обналичит чек, и они смогут сбежать на тропические острова.
Карточный домик
Арест за грандиозное страховое мошенничество стал той самой искрой, которая взорвала пороховую бочку.
Когда Рассел и Патрисия оказались в разных камерах допроса, их идеальный альянс дал трещину. Полиция, наконец, получив рычаг давления, вернулась к делу 1985 года. Следователи мастерски сыграли на страхе Патрисии получить огромный срок за пособничество в мошенничестве.
Женщина начала говорить.
Хотя она утверждала, что не присутствовала в доме в день пропажи Кэрол, её показания о поведении Рассела, о его нестыковках в показаниях и о том, как он заставлял её имитировать подпись Кэрол на документах, сложились в бесценные пазлы этой головоломки.
В 1996 году Рассел предстал перед судом.
Присяжные выслушали историю человека, чья гордыня и уверенность в собственной безнаказанности не знали границ. Даже без найденного тела, опираясь лишь на косвенные улики, мотив и вскрывшуюся чудовищную ложь со страховкой, суд признал его виновным в том, что Кэрол Пэкман больше нет. Позже Рассел подавал апелляции, но повторный суд лишь подтвердил приговор.
Полиция подозревала мужа с самого начала, но не могла ничего доказать долгих десять лет, пока он сам не решил обмануть страховую компанию.
На вопрос дочки, что же отец сделал с её матерью, Рассел ответил:
- Ты никогда не узнаешь этого!
Он держит слово. Никто до сих пор не знает, где Кэрол Пэкман.
Саманта сожалеет о том, что с готовностью приняла версию о побеге своей матери и искренне верила в это столько лет.
Вот так в один миг жадный и безжалостный мужчина перечеркнул жизнь своей семьи.
А вы что скажете об этом, дорогие мои читатели?