Чтение "Крецеровой сонаты" Толстого и "Чьей вины?" Толстой подтолкнули меня к более подробному изучению жизни и творчества супругов.
Неожиданно передо мной прошли все степени насилия взрослого потасканного мужчины, над юной и доверчивой девушкой. И самое главное под эти степени насилия он, в зависимости от ситуации, постоянно подкладывал то "мораль", то "волю Божью", то "природу", то "служение".
Начинается всё с информационного насилия :
- Новоиспеченный жених даёт невесте почитать дневник с описанием оргий, публичных домов, малолетних проституток, сценами принуждения к соитию замужних крестьянок и девок, описанием венерических заболеваний. Естественно девушка в шоке. (Кстати, мне показалось, что и я сталкивалась с подобным. Такое поведение похоже на то, когда на сайте знакомств мужчины начинают рассылать фотографии своих половых органов и истории похабных приключений. Конечно это сейчас не так страшно, можно отправить человека в бан и всё.) А в ситуации Софьи Андреевны деваться было некуда. Свадьба назначена, мать настаивает - нельзя упускать такую партию, все мужчины одинаковы (хотя это далеко не так), а этот хотя бы граф.
За информационным насилием следует секcуальнoе насилие :
. Когда муж, клянущийся ещё час назад в бесконечной любви, насилует уставшую молодую жену прямо в дорожной карете.
Позже наступает очередь репродукционного насилия:
Муж без всякой жалости распоряжается женским здоровьем и каждый год брюхатит жену, чтобы у неё оставалась меньше сил на саму себя. Чтобы она теряла привлекательность для других мужчин. Чтобы ей было плохо и больно, а ему хорошо и спокойно.
Не обошлось и без насилия финансового. Некрасов, который был долгое время издателем писателя, называл Толстого редкостным крохобором и сквалыгой, за "Войну и мир" он получил 25 000 рублей на современные деньги, что-то около 30 миллионов. Толстой был и остаётся одним из самых коммерчески успешных писателей, а уж в России он долгое время был абсолютным лидером. Только жену предпочитал держать в "чёрном теле". Редактора и корректора у него не было, всю работу по правке и переписыванию текстов выполняла жена, управляющего он тоже прогнал:
Деньги мне давал Лев Николаевич на хозяйство и мои личные расходы сколько мог и считал нужным. Когда деньги все выходили, я просила его дать еще, и всегда мне было трудно и неприятно просить, и я страшно старалась тратить как можно меньше.
С возрастом начинается черёд эмоционального насилия:
Ревность, эмоциональные качели, вечное недовольство и насмешки. Попытки доведения жены до самоубийства.
И даже когда силы, уже на исходе, даже, когда насильник сам смотрит в лицо смерти, он не может бросить свою привычку властвовать над телами других людей. Наступает финальный аккорд - эволюционное насилие:
Алчный призыв умирающего к молодым и живым! Не использовать свои тела, для физического наслаждения. Юношам навязывается кастрация, девушкам - девство. Это насилие облекается в философскую формы, оправдывается древними пророчествами и Божественным замыслом. Вот что об этом пишет его жена в дневнике.
Идеи новые Льва Николаевича испортили мою жизнь и жизнь моих детей: и сыновей и дочерей. Ломка всей их юной жизни сильно повлияла и на их душевную и на физическую жизнь.
Худенькая, слабая Маша надорвала в непосильной работе и вегетарианстве свои последние силы и здоровье.
Какая же была реакция, на эти разнообразные виды насилия? Ведь не даром многие исследователи отмечают, что Софья Андреевна Толстая была под стать своему мужу. На репродукционное насилие она ответила фантастически крепким, не убиваемым здоровьем, на сексуальное - абсолютной холодностью, целомудрием и бесстрастием, на информационное - она не побоялась назвать мужа публично насильником и развратником в своей повести "Чья вина?". На финансовое она смогла накопить капитал, добиться раздела имущества и выделить детям долю. На эмоциональное Софья Андреевна ответила тотальным и безжалостным контролем, который Лев Толстой сначала ошибочно принял за ревность. Эволюционное насилие Льву Николаевичу удалось осуществить только над последней дочерью Александрой (она сохранила девство). Сыновья послали его подальше, а дочери, даже любимая Маша, вышли замуж.
Толстой видел идеалом женщины самку (а в конце жизни девственницу). Первый идеал он безжалостно творил из Софьи Андреевны, второй пытался навязать дочерям.
Однако с женой писатель немного перестарался, сначала невинная девочка превратилась в самку, самка превратилась в альфа-самку, а потом, неожиданно, в самку-богомола, от которой старенькому Лёве пришлось бежать роняя тапки.
Благодаря знакомству, с трудами Софьи Толстой. Я, неожиданно для себя, стала понимать лучше школьную программу. Ведь первоначальный образ Наташи Ростовой создала Софья Андреевна Толстая, когда была молодой невинной девушкой. Эта героиня появляется впервые в её повести "Наташа". Лев Толстой никогда не брезговал использовать литературный талант своей жены. Он взял хорошо проработанный девичий образ и развил его на страницах своего романа. Поэтому метаморфоза Наташи, которая так смущала и обескураживала моих педагогов по литературе, для меня теперь вполне объяснима. Изначальный образ создан невинной девушкой, которая думает что она человек.
А финальный образ создан мужчиной, который за свою жизнь пользовал более сотни продажных и крепостных девок. Разумеется, в физическом плане граф с ними не сдерживал свою похоть, и не щадил их во время соития, да и жену он не особо щадил, прикрывая и оправдывая насилие верностью. Вот некоторые записи из его дневника:
В десять часов ехать к обедне в Зачатьевский монастырь, а вечером к девкам и в клуб.
Лев Толстой 17 декабря, 1850 г
Его взгляд на женщину был совершенно иной чем у жены. Но писателю необходимо оставаться "comme il faut", и деньги тоже важны. Для него слово "самка" вполне приличное. "Самки" для рождения детей, а безымянные девки живут в домах терпимости. Толстой же не превратил Наташу в "девку", хотя мог бы вполне, написать, что побег удался и князь Курагин продал её сначала своим друзьям, а потом в публичный дом, где она "реализовала своё половое чувство" и превратилась в "девку". Толстой постоянно посещал публичные дома, видел и слышал немало подобных историй. Как же соединить светлый и святой образ матери, которой у сиротки Толстого не было, и такую попрыгунью как Наташа, которую только что не продали в дом терпимости? Светлый образ матери + девка = самка! "Самка" - отличное слово, и цензура пропустит, и девицам можно давать читать, пусть развиваются! И почему кому-то не нравится слово "самка"? "Самка" же всё лучше чем "девка"! Нужно быть честным, и Толстой абсолютно честен. Есть девки, самки, не самки, пустоцветы, альфа-самки, самки-богомола и, разумеется, светлый образ мамы - женские образы у Толстого всегда просты и утилитарны, над ними властвует их функция и назначение. Поэтому писателя нельзя назвать женоненавистником. Разве можно испытывать такое великолепное чувство как ненависть, ко всем этим самкам-дыркам? Нет! От силы только брезгливость и презрение к ним (ну и брезгливость и презрение к себе, за то, что зависишь от них) Разве можно ненавидеть светлый образ матери? Нет! Это идеал женщины! А когда мама ещё и девственница, так она и вовсе Богородица!
А кого же истово ненавидел граф-вегетарианец Лев Толстой? Он ненавидел шикарных и красивых мужчин, к которым женщины буквально выпрыгивали из платья. А к него? А ему:
Отчего никто не любит меня?
Я не дурак, не урод, не дурной человек, не невежда. Непостижимо.
Лев Толстой 18 июля, 1853 г.
Толстой ненавидит всех этих Вронских, Курагиных, Болконских. Если на страницах появляется красивый мужчина, в которого влюбляются дамы и девицы - знайте, к финалу Толстой превратит его в труп, или оставит у разбитого корыта. Лев Толстой завидовал подобному типажу, так как сам был вынужден пользоваться услугами продажных женщин, собирать дань с крепостных крестьянок и солдаток, или пользовать жену Софью Андреевну, которая после насилия учинённого мужем в свадебной карете, с гордостью писала: "Лежу как мертвая. Ничего он от меня не получил и не получит!" Каково это для мужчины с высоким либидо? Ведь хочется иметь успех и у женщин своего круга, хочется любви, а любовью отвечать никто не спешит. А ведь Лёвушка хороший. Он сам признавался, что начал заниматься литературой, для того, чтобы иметь успех у женщин своего круга, а не только собирать дань господина на социальном дне.
Толстой человек с тонкой душевной организацией, а ВЫНУЖДЕН быть насильником, потому что иначе никак. С девками только за деньги, с женой только после свадьбы ( правда после свадьбы выяснилось что супружеские отношения ей отвратительны, и опять пришлось насиловать или унижаться и выпрашивать эту мерзость, СТЫДНО!
Здесь перед нами типичный комплекс "страшненького хорошего парня, который не нравится девушкам". Поэтому в Анне Карениной изначально обречён красавец Вронский, а не Анна. Он остаётся у разбитого корыта, без Анны, без дочери, без светского общества и даже без Китти. Проблема Анны по сути ничтожна, это проблема самки, которая хотела стать альфа-самкой. Высший свет это не про любовь это про ЖЕСТКУЮ БЕЗЖАЛОСТНУЮ ИЕРАРХИЮ. Стареющей полной женщине, которую и в девках-то никто не брал, (благо тётка подсуетилась, околпачила для племянницы Каренина), свалилось СЧАСТЬЕ - КРАСАВЕЦ МУЖЧИНА. И не просто свалилось, а "при всём честном народе" на балу, пригласил на МАЗУРКУ. Все видели! И не просто свалилось, а избрало её в состязании с невинной девушкой на десять лет моложе и с приданым! Каково? Естественно у Анны головокружение от успехов! КРАСОТА МУЖСКАЯ ДОРОГОГО СТОИТ . Много ли вы сейчас лично знаете красивых мужчин, а тогда их было в разы меньше! Вокруг, как и сейчас, было много некрасивых мужчин с "богатым внутреннем миром" вроде Льва Толстого и его братьев, только на проверку всё богатство их внутреннего мира и вся их философия сводился к элементарной формуле: "Бабу надо е..ть", а когда в силу возраста или нехорошей болезни наступала импотенция, формула изменялась на: " Бабу е..ть не надо". И больше ничего! Ничего! Это великосветские бабы отлично знали, и на "богатый внутренний мир" не попадались. Девушку можно обмануть, девку можно купить. Но БАБУ … НЕТ. Она уже стояла на коленях, она уже лежала на спине! Ей не потасканную философию, ей КРАСОТУ подавай! Ради сивого мерина, она мужу изменять не намерена! Поэтому Вронский у Толстого так восхитительно красив. Толстой буквально вынужден сделать его таким, иначе никто не поверит, а Толстой безжалостный реалист.
Отхватив такого мужчину, Анна замахнулась на Вильяма нашего Шекспира на альфа-самку - Бетси Тверскую. Бетси замужем, не за какой-нибудь рабочей лошадкой вроде Каренина, а за князем, за настоящем БАРИНОМ, который ни дня не служил. Они фантастически богаты, они на вершине социальной пирамиды на тих трудятся тысячи и тысячи крестьян. Вот это господа! Господа жизни и Князья мира! Анне хочется бывать ТАМ, Вронский билетик ТУДА! Её последний ШАНС стать альфа-самкой.
А у Вронского меж тем идут одна потеря за другой. Сначала душнила Левин (альтер-эго Толстого) быстренько, пока Китти не опомнилась женился на ней, увёз её в деревню и начал брюхатить каждый год, а то и два раза в год. При этом пытается убедить читателя, что жена его любит ( нет не любит). Писатель так же как пытается убедить нас, что Наташа любит Пьера ( нет не любит). Они ненавидят мужей за жестокость, разнообразные скрытые формы семейного насилия и эгоизм. Наташа "прячется" в подписанных детских пелёнках, возможно скоро она перестанет следить даже за личной гигиеной. Брак Китти с Левиным заставит её взвыть, потому что он любит не Китти реальную, а Китти в своей голове. И каждое проявление реальной Китти его буквально из колеи выбивает. Какая же это любовь… Китти и Наташа со временем превратятся в самок-богомола, от которых и Лев Николаевич и его герои убегут роняя тапки. А у Толстого включится вторая часть: "синдрома хорошего мальчика, который не нравится девочкам, и поэтому вынужден их насиловать" - "Не, ну чё таково? Всё нормально же было!"
Потери Вронского меж тем продолжаются. Теперь Толстой лишает его законного отцовства:
«Моя дочь по закону — не моя дочь, а Каренина. Я не хочу этого обмана! — сказал он с энергическим жестом отрицания и мрачно-вопросительно посмотрел на Дарью Александровну.
Она ничего не отвечала и только смотрела на него. Он продолжал:
— И завтра родится сын, мой сын, и он по закону — Каренин, он не наследник ни моего имени, ни моего состояния, и как бы мы счастливы ни были в семье и сколько бы у нас ни было детей, между мною и ими нет связи. Они Каренины».
Анна Каренина. Лев Толстой
Анна увлечённая идеей сделать карьеру альфа-самки полностью подчиняет Вронского, и рвётся на Олимп к Бетси Тверской. Её выход в театр это апофеоз, сама из Парижа, платье по последней моде, грудь от лучшего хирурга, Вронский на подхвате и что в итоге ... пшик.
Бетси ей очень грамотно объясняет: Аня ты не по чину берёшь, даже если ты выйдешь замуж за Вронского, на светский Олимп мы тебя не пустим. Потому что ты свинья, Аня. Посади тебя за стол, так ты и ноги на стол! Оглянись на Стиву, разве он гоняется по городу, за мадмуазель гран-батман, разве он переходит дорогу великим князьям? Нет! Он тихо-мирно употребил гувернантку, и если бы не дура Долли об этом никто и не узнал. Сама жалуется, что устала от беременностей, а избавительницу свою гонит из дома, ну ничего, есть Бог и справедливость на свете, следующими родами она издохнет. За что борется, на то и напорется.
Тебе же мы позволили откушать Вронского! Мы тебя пожалели! Как голодного человека! Мы тоже люди, нам было тебя жалко! Но Вронский был на всех, Аня! Мы все хотим красивых, ангелоподобных деток! А ты жрёшь в одно горло и кричишь МОЁ, МОЁ, Не Дам! Ну так и жри и пошла вон! Не место свинье на Олимпе.
После такой отповеди Анне только под поезд! А с чем остаётся Вронский - Аня в могиле, Китти слопал Левин, дочь забрал Каренин, альфа-самки из светского общества обходят его стороной из-за скандала. Толстой раздавил и обчистил своего героя. Равно как и Курагина, и Андрея Болконского с ними Толстой вел себя как Карандышев в "Бесприданнице" у Островского - Не доставайся же ты никому!
Женщины в руках Толстого это только инструменты, он режет ими прекрасных мужчин, к которым эти женщины хотят выпрыгнуть из платья. БЕСПЛАТНО, БЕЗ БРАКА, ПО ЛЮБВИ! За которыми в одной сорочке они бегут по улице.
Самому Льву Николаевичу никогда не удалось испытать ни любви матери, ни любви прекрасной женщины. Любовь прекрасной девушки он втоптал в собственный брак. Он выбрал слишком чистую, здоровую, целомудренную, и образованную девушку. Самую лучшую, он ведь и искал самую лучшую. Да, она будет покорна, да она будет "лежать как мёртвая" во время полового акта( представляю что с ней вытворял Толстой после сотни дам лёгкого поведения), да она будет в муках рожать детей (даже мертвых). Кстати как жена мать-детей Софья Андреевна идеальна. Она не изменяет, накапливает капитал, чтобы каждый из восьми выживших детей мог вести привычный образ жизни и реализовать своё половое чувство (а ведь они все такие же страшненькие как отец, здесь много денег и социального капитала надо) "Ничего для него! Всё только для вас!" - это она говорила детям. Ради них она переписывала те сочинения мужа, за которые хорошо платили, ради них занималась хозяйством.
Сыновья ни в чём себе не отказывали. Андрей Львович обманул девушку и женился на другой. Когда княжна Елена Гуриели узнала о женитьбе Андрея, она пыталась покончить с собой, выстрелила в себя из пистолета, рана была не смертельная, и она осталась жива, но умерла через год от последствий ранения. Потом Андрей увёл из семьи женщину мать шести детей, её муж тульский губернатор Арцимович был вынужден подать в отставку. От старшего Сергея первая жена сбежала сразу по окончании свадебного путешествия. Лев Львович состязался с отцом и в литературе и в искусстве делать детей, большинство ныне живущих Толстых это дети "Льва в квадрате", от него сбежали несколько жён и любовниц, одна после того, как он своим "половым вопросом" довёл её до выкидыша на позднем сроке и выбросил мертвого ребёнка в Тихий океан ( они плыли тогда а на пароходе). Илья Толстой тоже два брака и куча ребятишек от первой жены, коих во время первой мировой войны Илья Львович бросил, на произвол судьбы уехав навсегда в Америку и там снова женился. Михаил Львович Толстой - сражался на фронтах Гражданской войны, 30 декабря 1918 года, во время боя между 12 -14 часами, самовольно покинул позиции и скрылся в неизвестном направлении (дезертировал с поля боя). Благодаря этому красноармейцы зашли в тыл к дорошенковцам. Понеся большие потери, полк им. Дорошенко, принуждён был отступить к Харькову. На фоне своих братьев выглядит примерным семьянином, но прославился своей дружбой с Феликсом Юсуповым, и тем что пользовался покровительством великого князя Сергея Александровича. Словом, не дети, а герои романов маркиза де Сада.
Но если сыновья были довольны всепрощающей, любящей и щедрой матерью, то Лев Николаевич всё более и более ею тяготился. Он не ожидал, что от неё будет так сложно избавиться. Брак, который так удобен мужчине, когда его жена молода и здорова, становится невыносимой обузой, когда жена состарится и с неё нечего будет взять. Когда она и дети начнут тянуть из него, в то время, когда он сам состарится и на смену похоти придёт не менее сильное тщеславие учительного старца. Ведь не зря говорит русская пословица, что, когда чёрт состарится, он в монахи просится. Жена и так прожила значительно дольше, чем рассчитывал её муж. К тому же проклятая медицина так шагнула вперёд, что, когда Софье Андреевне потребовалась срочная операция по удалению гнойной кисты, её смог прооперировать один из основоположников гинекологии в России, Владимир Фёдорович Снегирёв.
Нынче сделали операцию. Говорят, что удачно. А очень тяжело. Утром она была очень духовно хороша. Как умиротворяет смерть! Думал: Разве не очевидно, что она раскрывается и для меня и для себя, когда же умирает, то совершенно раскрывается для себя. — «Ах, так вот что!» — Мы же, остающиеся, не можем еще видеть того, что раскрылось для умирающего. Для нас раскроется после, в свое время.
Дневник Лев Толстой 2 сентября1906г
Я против вмешательства, которое, по моему мнению, нарушает величие и торжественность великого акта смерти.
Я устраняюсь... Вот соберутся дети, приедет старший сын, Сергей Львович... И они решат, как поступить... Но, кроме того, надо, конечно, спросить Софью Андреевну".
Лев Толстой из разговора со Снегирёвым
Он (Толстой) был мало разговорчив, - сидел все время нахмурившись и, когда я стал с ним прощаться, даже не привстал, а, полуповернувшись, протянул мне руку, едва пробормотав какую-то любезность. Вся эта беседа и обращение его произвели на меня грустное впечатление. Казалось, он был чем-то недоволен, но ни в своих поступках и поведении или моих ассистентов, ни в состоянии больной причины этого недовольства я отыскать не мог...".
Снегирёв о фразах Льва Толстого накануне и после операции
Врач подарил Софье Андреевне ещё тринадцать лет жизни. А Лев Николаевич утратил последнюю надежду на вдовство. Софья Андреевна пережила мужа и не стала молчать о своих страданиях. " У неё каждый мой грех записан!" - как-то со слезами на глазах жаловался писатель знакомому. Жена сражалась с мужем его же оружием - литературой. Причём делала это также тщеславно, как и он. Супруги обнажили внутренний мир друг друга и все увидели что они друг друга стоили.