Автор популярных советских романов-эпопей, лауреат множества премий за них, кавалер четырех орденов Ленина и двух звезд Героя Соцтруда, главный в комитете по Ленинским и Государственным премиям в области литературы, гонитель Пастернака, хулитель Солженицына, человек, ставший лицом сибирской прозы, первый секретарь Союза Писателей СССР, добровольно покинувший этот пост. Всё это Георгий Мокеевич Марков, который родился 19 апреля 1911 года.
Для многих его романы и повести — беллетристика крепкой советской закваски, типичный соцреализм. «Строговы», «Соль земли», «Отец и сын», «Сибирь», «Грядущему веку». И это только романы. А еще многочисленные повести, рассказы, пьесы — Георгий Мокеевич был весьма плодовитым писателем. Его произведения изредка переиздаются в современную пору, а телевизионные фильмы по ним помнят многие зрители.
Ничего откровенно плохого в его книгах нет. Впрочем, и хорошего тоже немного. Сюжеты выстроены по канонам партийной шаблонности, интриги почти нет, характеры проработаны слабо. Даже любовные линии пропитаны пропагандистским пафосом, а их герои выглядят не живыми людьми, а ходячими символами коллективизма. Никаких полутонов, как у Шолохова: здесь белое — герои-труженики, там черное — кулаки и карьеристы. И даже деревенский быт, за который обычно хвалят сибирскую прозу, подан хоть и живо, но без внутренней глубины и явно проигрывает более свободной и тонкой прозе Астафьева.
Вообще, сибирские писатели десятилетиями пытались написать свой «Тихий Дон»: материала хватало с избытком. Сибирский уклад ничуть не беднее казачьего по краскам, Гражданская война здесь была столь же жестокой, а любовь — не менее горячей. Но всякий раз что-то не складывалось. «Соленая падь» Залыгина, «Половодье» Чмыхало, «Вечный зов» Иванова, даже шукшинские «Любавины» — всё это выходило добротно, жизнеутверждающе, правильно, но в итоге оставляло ощущение плоскости и предсказуемости.
Может быть потому, что у всех вышеперечисленных творцов был пример для подражания — стоявший высоко на писательском Олимпе Георгий Марков, чьи произведения считались эталонными. В позднейшую советскую эпоху такой литературе даже придумали название — «секретарская». Идеологически выверенные многотомные романы-эпопеи на производственную или революционную тематику, написанные писателями-литературными функционерами. Они трудно читались, плохо продавались и оседали в основном на полках массовых библиотек. Словом, официозный советский эпос.
Георгий Марков и был образцовым представителем секретарской литературы. Владимир Войнович вспоминал:
Самые толстые и самые скучные книги писал Георгий Мокеевич Марков, первый секретарь Союза писателей СССР, член ЦК КПСС. Я однажды решил провести небольшое социологическое исследование и всех своих знакомых стал спрашивать, прочел ли кто-нибудь из них хоть одну книгу Маркова. Я опросил не меньше ста человек, и оказалось, что никто из них не прочел ни одной строчки Маркова.
Он ушел с главного писательского поста сам, несогласный с перестройкой. Так пишут в биографии. Но точнее, Маркову помогли уйти. Стоило 75-летнему Георгию Мокеевичу пошатнуться, читая доклад на очередном съезде Союза писателей, как его добровольно-принудительно переместили из первых секретарей на почетную, но во многом формальную должность председателя. Это было в 1986-м, а в 1989-м он сам покинул и этот пост.
Ирония судьбы: свою последнюю повесть «Старый тракт» Марков так и не сумел издать. На дворе стоял 1990 год, время «секретарской литературы» безвозвратно прошло. Поэтому издательство вернуло рукопись, не особо заботясь в корректности ответа.
А через год Георгий Марков умер.