Ветераны боевых действий, которых наградили высокими государственными наградами, пошли на защиту Родину по зову сердца.
Ветераны боевых действий, которых наградили высокими государственными наградами, пошли на защиту Родину по зову сердца. Штурмовики, гранатометчики, дроноводы – эти добровольцы воевали осмысленно и эффективно, и за каждой их наградой стоят блестящие боевые операции и ежедневный тяжелый труд.
«Тридцать штурмовых выходов и два ранения»
Рядовой Виталий Храмов в последний день мобилизации пошел в военкомат: оказалось, что его даже в списках не было. И он подписал контракт: «Потому что был такой порыв души. Многих знакомых мобилизовали, и я не хотел оставаться в стороне».
Бердчанин два года провоевал штурмовиком и считает, что ему очень повезло.
– Есть такая шутка: жизнь штурмовика длится от одного до трех выходов. А у меня больше тридцати и два ранения. Каждая задача была сложная и опасная. И мне кажется, свыше что-то есть, что меня все это время хранило. Я когда приехал, мне сестра рассказала, что ей приснилась бабушка. Говорит, все, Виталика больше сил нет защищать. И в этот день как раз меня ранило. И все равно я выжил. Наверное, потому что мне было ради кого жить: жена, трое пацанов. Вот ради них мы там и стояли до конца.
Виталий награжден медалями «За отвагу» и «За храбрость». В июне 2024 года получил тяжелое ранение. И сейчас он счастлив, что и воинский долг выполнил с честью, и домой вернулся.
«Пока силы есть, буду работать»
Участника СВО Андрея Рыкова в Бердске хорошо знают, он постоянный гость в штабе «Армии добра». На счету командира ударных дронов «Политрука» – 365 сбитых за несколько месяцев вражеских дронов. Он опытный птичник, за плечами которого пять контрактов и такие сражения и рубежи СВО, как Соледар, Бахмут, Часов Яр, в которые дроноводы внесли свой значимый вклад. Андрей рад, что государство так высоко оценило одну из таких успешных боевых операций Медалью «За Отвагу».
– В Соледаре мы сутки держали натиск вражеских дронов. Они летели и летели, 24 часа продолжалась атака. Мы сбили своими средствами РЭБ (радиоэлектронной борьбы) и РЭР (радиоэлектронной разведки) 19 дронов, подтвержденных добровольческим корпусом по данным видеоперехватов. Хотя, скорее всего, их было больше. Сложность была в том, что такие большие налеты выносят нашу системы ПВО, и армейские РЭБы, которые находились рядом, уже перегорели. И мы остались в Соледаре практически одни и до конца работали. Мои группы были раскиданы и работали на две установки: одну, самодельную установку, мы сами напаяли, и за счет этого получилась сменная системная работа, – рассказал Андрей.
«Политрук» в прошлом году закончил Федеральную программу «Время Героев». Снова заключил контракт. Привлекался на Курском и Брянском приграничье по линии радиоэлектронной разведки и борьбы. И снова через два дня отправляется на ЛБС: «Пока силы есть, буду работать, прикрывать силами РЭБ наших ребят».
«Главная мотивация – вернуться к детям»
Врач-психиатр Максим Фалалеев тоже пошел на СВО сам. И был там не врачом, а простым пехотинцем, гранатометчиком. На самом «передке». Именно за ленточкой он понял, что действительно русский боевой дух – это мощная сила. Что рядом плечом к плечу там воюют сильные, здоровые, надежные парни, с которыми ничего не страшно.
– Конечно, нет ничего противоестественнее того, чем происходит на войне, там все очень тяжело. Но я чувствовал себя на СВО на своем месте. Мне там даже внутренне понравилось. Я был на сто процентов уверен, что вернусь, а если меня даже ранят, я выживу.
Бердчанин награжден Медалью «За отвагу», по его мнению, в целом за честную, добросовестную службу.
– Представьте нашу жизнь в окопах. Все мужики, все друг про друг знают, кто как работает, кто как воюет, кто все делает на сто процентов, а кто халявит – в общем, кто чего стоит. Я реально по-честному все делал. Меня командиры посылали на самые сложные задачи: будь то штурмы или тяжелая ежедневная работа, когда таскаешь тяжелые бревна, набиваешь мешки землей, да еще под обстрелами. И видимо командирский состав оценил мои усилия. Плюс я еще был ранен, и пришел мой час бороться за свою жизнь.
Когда Максим был ранен первый раз, его в окопах перевязали. Двое бойцов его вели, и тут началась еще одна атака. Он остался один, и началось…
– На меня дроны скидывали гранаты. И пришлось притворяться мертвым. Я снова полз, вставал, терял сознание и приходил в себя от того, что земля холодная. Кровью наполовину вытек. Помню, как начинал на себя орать: «Давай! Вставай!». Самое тяжелое в такой ситуации – принять и не поддаться панике. А еще у меня была очень сильная мотивация: я очень хотел увидеть своих детей. И я двигался и все-таки дополз до своих.
Сейчас Максим Фалалеев на своем месте: он входит в рабочую группу при администрации по набору граждан по контракту, а главное, оказывает психологическую помощь участникам СВО.
– Я врач-психиатр и понимаю ребят, потому что сам прошел их путь. Когда приходишь домой, ты словно в розовых очках, потом приходит депрессия и другие состояния. И я согласился помогать бойцам. Сейчас желаю одного: чтобы война поскорее закончилась, и наши ребята завоевали нашу общую Победу».