Мы привыкли говорить об Африке как о «саде Эдема». Но был момент в истории, когда крошечная группа людей, покинув Чёрный континент, попала в место, ставшее для всего остального мира чем-то вроде «материнской платы» – Юньнаньское нагорье.
В предыдущих работах я уже описывал, как вулканическая зима Тоба выгнала людей из субтропиков. Теперь давайте заглянем внутрь самой популяции, которая дала начало всему неафриканскому человечеству – от жителей Андаманских островов и австралийских аборигенов до европейцев и индейцев.
Кто же они были, эти люди с Юньнаньского нагорья?
Генетический портрет предка
Современная палеогенетика позволяет нам реконструировать этот «узел» (я называю его Хаб, от англ. Hab – узел, средоточие) с удивительной точностью.
В этой популяции одновременно присутствовали:
Мужские линии (Y-хромосома):
· Гаплогруппа D (впоследствии ставшая доминирующей в Тибете, Японии и на Андаманских островах).
· Гаплогруппа C (которая позже пойдёт в Австралию и Океанию, а также в Сибирь).
· Гаплогруппа F (главная «материнская» линия для всех евразийцев – от неё произойдут G, H, I, J, K, а от последней – и вовсе европейские R1a, R1b).
Скорее всего, в Хабе присутствовали и более архаичные формы, например – CT (предок всех неафриканских мужских линий), которые позже будут обнаружены в редких образцах Европы.
Женские линии (митохондриальная ДНК):
· Гаплогруппа M.
· Гаплогруппа N.
· Гаплогруппа R (которая является дочерней по отношению к N).
Здесь важно сделать паузу. В отличие от мужских линий, где мы можем проследить эволюцию от CT через C, D и F внутри Азии, женские линии M, N и R не имеют в Азии своего «прародителя». Их родоначальная группа L3 так и не была обнаружена за пределами Африки. Это означает, что женщины, носительницы L3, вышли из Африки уже с готовыми мутациями, а всё разнообразие M, N и R развернулось уже в Восточной и Юго-Восточной Азии.
Метапопуляция, а не изолят
Часто можно прочитать, что эта группа была маленькой. Данные говорят об обратном.
К моменту драматического разделения (когда часть людей ушла в Сахул, будущую Австралию и Новую Гвинею), популяция на Юньнаньском нагорье достигла стадии метапопуляции.
Что это значит? Это не единый племенной костёр, где все знают всех. Это сеть связанных между собой прапопуляций, обменивающихся генами, но уже начинающих культурно и лингвистически расходиться. Между ними ещё шёл поток генов (браки, обмен женщинами), но их уже нельзя было назвать единым целым.
Этот момент критически важен для понимания дальнейшего. Если бы в Хабе была одна маленькая группа, всё последующее генетическое разнообразие было бы минимальным. Но мы видим взрыв.
Австралийское зеркало: что ушло и что осталось
Лучший способ понять, что было в Хабе до разделения, – посмотреть на изолированные ветви. Австралийские аборигены и жители Океании после заселения Сахула оказались в длительной изоляции от материковой Азии. Уровень океана повысился, и проливы Уоллеса стали непреодолимым барьером.
В этой изоляции прекрасно сохранился «срез» древнего Хаба.
У австралийцев и папуасов мы находим:
Мужские линии:
· Гаплогруппа C (древняя).
· Производные от F → K → K2 → K2b → K2b1 → далее вплоть до специфических австралийских S и M.
Женские линии:
· Гаплогруппа M.
· Гаплогруппа N.
· Производные Q и знакомая нам P (о которой мы говорили в прошлый раз).
Логика подсказывает: если гаплогруппа K2b1 присутствует в Австралии, то все её предковые формы (K2b, K2, K, IJK, HIJK, GHIJK, F) уже существовали в материнской популяции до того, как первые люди отплыли от берегов Сунда. Иначе откуда им там взяться?
Это прямое доказательство того, что Юньнаньский Хаб к моменту исхода в Океанию был уже генетически полностью сформирован. Там уже были «заготовлены» все основные стволы будущего евразийского древа.
Загадка денисовца: негенетический сосед
Отдельного внимания заслуживает тот факт, что у австралийских аборигенов и папуасов доля денисовской примеси (около 3–5%) заметно выше, чем у коренных жителей материковой Азии (где она стремится к нулю).
Если бы денисовцы жили везде, их след был бы равномерным. Но его нет на материке.
Значит, встреча с денисовским человеком произошла на пути в Австралию, вероятно, на островах Индонезии.
Лингвистический удар: три семьи как три пути
И наконец, лингвистика. Если бы у нас были только кости и гены, мы бы увидели картину, но не услышали бы голосов.
В этом регионе после разделения кристаллизовались три основные языковые семьи, которые некоторые специалисты (вслед за Ильёй Пейросом и Сергеем Старостиным) объединяют в аустрическую макросемью:
1. Австроазиатская (вьетнамский, кхмерский, мон-кхмерские языки) – уходит на юго-восток по долине Меконга.
2. Австронезийская – на юг по долине Салуина на Сунд и далее экспансия через Филиппины, вплоть до Тайваня и Океании (поздняя морская фаза).
3. Тай-кадайская (тайский, лаосский) — остаётся ближе к нагорью и расселяется вдоль Янцзы.
Это не случайность. Три языковых потока — это три миграционных вектора из одного узла. Они начали расходиться ещё тогда, когда генетический обмен между прапопуляциями Хаба не прекратился. Поэтому их языки демонстрируют глубокое, но прослеживаемое родство.
Вывод: узел, а не точка
Что же мы имеем?
Юньнаньское нагорье было не просто стоянкой, не пещерой и не одной деревней. Это была динамичная метапопуляция, занимавшая целый регион, с высокой численностью, внутренним обменом и уже сложившимся генетическим портфелем, в котором присутствовали все ключевые гаплогруппы: C, D, F (мужские) и M, N, R (женские).
Разделение на «австралийскую» и «евразийскую» ветви произошло не тогда, когда маленькая группа отчаянных мореплавателей рискнула переплыть проливы. Оно произошло тогда, когда внутри Хаба созрело достаточное разнообразие, чтобы разные его части начали двигаться в разные стороны.
Австралийцы унесли с собой K2b и денисовскую примесь.
Поэтому, когда в следующий раз вы посмотрите на карту расселения Homo sapiens, найдите Юньнань. Это место, где закончился исход из Африки и началась история современного человека.
Предыдущая статья: Почему Homo sapiens мигрировали в Австралию