Режиссер - Саша Золотовицкий
Начать быть
Спектакль про мечтающих сестер поставлен как трагифарс, в котором режиссер деконструирует миф о великом и прекрасном прошлом. Художник Маша Левина возвела фасад дворянского особняка. Он давно в лесах, в рваной строительной сетке, ведется реставрация — намек на сегодняшнее активное реанимирование мифа. Действие происходит в настоящем, на строительной площадке перед домом. Режиссер сохранил всех основных персонажей, все перипетии, но ввел вставные эпизоды и добавил персонажам текст. Федотик и Родэ из второстепенных героев превратились в наблюдателей-хроникеров (они с фотоаппаратами), прорицателей и даже судей.
По сюжету три сестры и брат Андрей, остались год назад без отца. Его портрет без головы (вместо нее овал-окошко), с цепкими пальцами на коленях, говорит о том, что сестер и брата отец держал в ежовых рукавицах. Они прошли дрессуру (перед выходом на сцену сестры строятся, а Маша (Дарья Авратинская) ими командует), но застряли в прошлом, видя в нем золотой век. Это видно в сцене просмотра видео из детства.
Действие в пьесе строится на конфликте мечты и реальности, разрыв между которыми режиссер утрирует и заостряет до такой степени, что это создает невероятный комический эффект и трагическое звучание. Маша мечтает о военном, как ее отец, но во время именин к ним является Вершинин (Анатолий Григорьев), внешне похожий на Новосельцева. Появившись в дверях, он сразу спотыкается. В очках, с рыжими волосами, окаймляющими лысину, он — простоватый солдафон и позер с набором фраз про жену и двоих детей, березоньку и светлое будущее через 600 миллионов лет. Перед нами крошка Цахес, которого домогается красавица Маша, потому что Вершинин связан с мифом об отце и счастливым детством в Москве. Муж Кулыгин (Игорь Ларин) ей опротивел: он оказался ходячим набором латинских пословиц, которые она выучила назубок.
Молодая и энергичная Ольга ( Надежда Флёрова) то пляшет, то жалуется на боль в голове. Она мечтает о семье и хозяйстве, говорит об этом в микрофон (все пытаются быть услышанными), но никто ее не слушает. Ирина (Ксения Галибина) ее обрывает. Старшая сестра и в строю последняя.
Именинница Ирина, с бутылкой у микрофона, радостно озвучивает свое кредо — трудиться, но идет работать на почту, а после в изнеможении долго лежит на столе. Рядом с ней, на посту, влюбленные Соленый и Тузенбах, парочка клоунов, которые ее раздражают. Она то в ажитации (пляшет до упаду), то в депрессии, с каменным лицом.
Штабс-капитан Соленый (Антон Ануров), презирая всех, пускает с лесов второго этажа мыльные пузыри. Выдает себя то за Лермонтова, то за Гоголя (в парике Гоголя выходит во втором отделении). С трудом сдерживая агрессию, он, как петух, устраивает словесные перепалки. Барон Тузенбах (Олег Соколов), в противоположность Соленому с кислой миной, все время улыбается. Он верит, что купленный кирпичный завод сделает их с Ириной счастливыми. Из ревности Соленый его застреливает. «Одним Тузенбахом больше, одним меньше, — подытоживает вечно пьяный доктор Чебутыкин. Ирина своим равнодушием тоже становится соучастницей убийства барона: она целится в него пальчиками и попадает.
Красавец брат Андрей (Максим Трофимчук) готовит себя к великому будущему, но ни в чем себя не проявляет. Его игра на скрипке напоминает визг пилы, даже секретарем управы его устраивает жена Наташа. Защитить любимую от презрения сестер он не может, и девушка в розовом платье с зеленым пояском (Анастасия Захарова) превращается в ведьмочку с ангельским голоском (она седлает Андрея, словно панночка) и производит на свет инопланетянина - еще одного всем чужого. Теперь ее голова командует домом из дыры в портрете. Музыка композиторов Дмитрия Рессера и Ильи Шарова и стилистика сцены создают ироничный, мистический подтекст о вмешательстве потусторонних сил, хотя объяснение очень простое: сестры и Андрей лишены воли и нравственной твердости. От мифа о русской душе осталась увядшая березонька и модный нынче кокошник, в котором ходит Наталья.
К финалу одни персонажи (Кулыгин, Чебутыкин) впадают в апатию, близкую к безумию. Другие переживают что-то вроде припадков. Андрей, превратившись в огромный шар, жалуется на свою жизнь. С Ириной случается истерика. Ольга, напившись, чуть не задушит Наташу, а новая хозяйка дома подожжет город. Чебутыкин, повиснув на лонже, кричит в мегафон, что он не существует. Агрессия то прорывается, то затухает, и все на какое-то время погружаются в сон.
Родэ и Федотик (Александр Зарядин и Василий Уриевский), самые здравомыслящие, перед убийством Тузенбаха, вклиниваются в действие, пытаясь образумить героев и изменить ход пьесы, но в главных персонажах (многие после пожара уже в строительных касках) опять побеждает пассивность и действие возобновляет свое течение. Тузенбах, несмотря на предупреждение о скорой смерти, продолжает сиять, веря в свой кирпичный завод. Подпоручики возвещают, что будет еще хуже, и дают дельный совет: «Забыть значит начать быть» — цитата из стихов Михаила Гроноса, но слишком сильна в сестрах и во всех связь с прошлым и с авторитарностью.
В финале доблестное воинство, перестреляв птиц в округе, уходит из города «то ли в Царствие небесное, то ли в Читу», подыгрывая себе на маленьких музыкальных инструментах, а сестры остаются без мечты, что еще хуже.
Саша Золотовицкий, разоблачая миф через гротеск, предлагает увидеть за фальшью правду, чтобы жить дальше.
Читайте меня в Телеграмм . Будем ближе! https://t.me/theatre_ma