Россия не впервые начинает движение вспять, когда перспективы ее видятся туманными. Президент уже констатировал, что данная модель капитализма исчерпала себя, но другая нам пока не предложена. Очевидно одно, стержнем российского будущего, по мысли руководства страны, должен стать возврат к традиционным ценностям с русскими традициями. И убеждают в этом слова Президента, сказанные на одном из заседаний дискуссионного клуба "Валдай": "У нас возрождается такая традиция - девочки, молодые девушки на свои мероприятия, например, где-то отдыхают, в барах, приходят в кокошниках, русских нарядах. Знаете, это не шутка. Меня это очень радует". Такая тенденция, по его мнению, говорит о том, что, несмотря на все попытки разложить наше общество изнутри, противники не достигают своей цели.
Перечеркнув "провальное" советское прошлое, когда русским нарядам и кокошникам отводилось достойное место, (вспомнить хотя бы великую Л. Зыкину и ансамбль "Березка", прославивших русскую песню и русский танец на весь мир, или О. Воронец, А. Стрельникову, Л. Рюмину), уже в 90-е постсоветская Россия начала свой дрейф в сторону царской империи Николая II. Со всем усердием наша Русская Православная Церковь поддержала такой почин.
Сам Николай II в свое время тоже предпринял попытку вернуться в прошлое, в эпоху Московского царства, устроив в 1903г. после Рождественского поста костюмированный бал в Зимнем дворце по случаю празднования 290-летия правящей династии Романовых.
Бал, по замыслу царской четы, должен был стать не просто юбилейным празднеством, а попыткой вернуться к истокам, возродить утраченный
интерес к русской национальной культуре, напомнить аристократии и дворянству об их русских корнях с русскими обрядами и традициями, чтобы потом распространить всю эту благость на низовые сословия.
Сам дядя императора генерал-губернатор Москвы великий князь Сергей Александрович, ровно два года спустя убитый эсерами, лично отбирал исторически достоверные детали из архивов Оружейной палаты для создания образов. Подготовкой роскошных русских костюмов, обшитых золотом и мехами, усыпанных драгоценными камнями, занимался знаменитый иллюстратор русских сказок С. Соломко.
На бал-маскарад было приглашено более 390 высоких гостей, которых угощали напитками и мороженым. В углах залы были установлены распылители благовоний. За каждым столиком для отдыха оставалось одно свободное места для государя, чтобы он мог лично присоединиться к беседе, никого не оставив без внимания. В Эрмитажном театре Ф. Шаляпин пел арии из "Бориса Годунова", а А. Павлова танцевала отрывки из "Лебединого озера" и "Баядерки".
Сам император появился в образе царя Алексея Михайловича,- кафтан, опашень из золотой парчи, царская шапка и жезл. Императрица предстала в образе Марии Милославской,- расшитое жемчугом платье, инкрустированное драгоценными камнями, необычайно тяжелый головной убор не позволял наклонить голову. А кругом боярская знать, сверкающая изумрудами, сапфирами, бриллиантами. Статус девушек определялся обилием золотой вышивки. Как записал в своем дневнике Император, "ОЧЕНЬ КРАСИВО ВЫГЛЯДЕЛА ЗАЛА, НАПОЛНЕННАЯ ДРЕВНИМИ РУССКИМИ ЛЮДЬМИ".
Наверняка злые языки тогда не преминули сказать "Пир во время чумы".
В Концертном зале Эрмитажа исполнялись заранее подготовленные танцы - русский, хоровод, плясовой. В русском при участии 12 пар солировали сестра императрицы великая княгиня Елизавета Федоровна и княгиня Зинаида Юсупова: обе - первые красавицы Европы.
Из воспоминаний Ф Юсупова: "Матушка от природы имела способности к танцу и драме и танцевала и играла не хуже актрис. Во дворце на балу, где гости были одеты в боярский костюм XVII века, Государь просил ее сплясать русскую. Она пошла, заранее не готовясь, но плясала так прекрасно, что музыканты без труда подыграли ей. Её вызывали пять раз".
И вот в связи этим сама собою приходит на ум мысль,- а ну её, императорскую Россию начала 20 века, история которой закончилась двумя революциями - буржуазной Февральской и социалистической Октябрьской, и сразу, подобно самому последнему монарху, сразу в Московское царство Алексея Михайловича Тишайшего нырнуть.
Хотя там тоже проблем навалом, да и кровищи тоже несчетно: сколько ж десятков-сотен тысяч этих русских мужиков и баб, с невиданным упрямством не желавших принимать новые обряды и продолжавших креститься двумя перстами по образу Сергия Радонежского и Дмитрия Донского с ратью, в срубах сожжено, голодом в земляных ямах заморено, на дыбах замучено. Рубец через три столетия русской истории. Или забыть всё это во имя традиций?
ДРУЗЬЯ! БЛАГОДАРЮ ЗА ВАШИ ЛАЙКИ И КОММЕНТАРИИ