30 сентября 1891 года полицмейстером был освобождён совершенно трезвый человек, задержанный городовым Богословским по просьбе некоего трактирного сидельца за неуплату якобы 20 копеек за вино. В приказе № 277 от 2 октября полицмейстер указывает приставам на неправильные действия городового в данном случае и предлагает чиновникам разъяснить нижним чинам полиции, в каких случаях они могут подвергать обывателей аресту при полицейской части, и впредь тщательно следить за недопущением незаконных арестов. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 36, лист 47)
В октябре каждого года начинался призыв на военную службу, от последствий которого город потрясывало. Полицмейстер указывал в своём приказе, что новобранцы имеют наглость бродить по городу толпами, разъезжать на извозчиках по нескольку человек, громко играть на гармошках, в нетрезвом виде петь песни и матерится на чём свет стоит, нарушая общественный порядок и спокойствие. Причём новобранцы уверены, что имеют на это полное право, освящённое старинными традиция защитников Отечества. Приставам было приказано обязать подписками извозчичьих старост о запрете катания пьяных новобранцев с музыкой и песнями по городу. Городовым, как постовым, так и участковым было вменено в обязанности следить за соблюдением этих требований. Нарушивших приказ извозчиков предлагалось штрафовать, а пьяных новобранцев задерживать при полицейских частях для вытрезвления. Помощники приставов обязаны были возглавлять ночные патрули из нижних чинов квартирующих в Смоленске войск, выделенных командованием для поддержания порядка. И уже 27 октября городовому первой части Францу Бржезовскому «за энергичную деятельность по точному исполнению приказаний начальства и умелое обращение с призываемыми молодыми людьми в Смоленском по воинской повинности присутствии» объявлена в приказе благодарность с выдачей в награду двух рублей. За энергичную служебную деятельность премию в 2 рубля 28 октября получил и городовой 2-й части Антонов. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 36, лист 51-52,55,56)
«МВД
Смоленского губернатора по канцелярии Конфиденциально
Стол № 3
«3» декабря 1894 года Смоленскому полицмейстеру
Начальник штаба 13 Армейского Корпуса по поручению Командира Корпуса отношением от 30 минувшего ноября за № 3827, сообщая мне о том, что в настоящее время на Смоленском и Вяземском железнодорожных продовольственных пунктах производятся опыты варок в паровых, особого устройства, кухнях, называемых «афтоклавы», устройство и деятельность которых Военным Министерством насколько представится возможным сохраняется в секрете, войсковое начальство предупреждено о принятии к этому соответствующих мер. Начальник штаба по поручению Командира Корпуса между прочим просит содействия моего к тому, чтобы сведения о названных выше опытах не проникли в местную печать и вообще, чтобы опыты эти не подлежали оглашению теми состоящими на службе гражданскими чинами, которые по разного рода случаям могут быть свидетелями по производстве таковых.
В следствие сего предлагаю Вашему Высокоблагородию о вышеизложенном поставить в известность конфиденциальным путём чинов вверенной Вам полиции для соответствующих распоряжений.
Подлинно подписал…»
Сей высокомудрый экземпляр бюрократической словесной эквилибристики был тщательно переписан писарем Смоленского городского полицейского управления, и при приказе от 10 декабря 1894 года «к строгому исполнению» был разослан во все полицейские части губернского города Смоленска. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 36, лист 10-11)
29 декабря 1894 года. В оный день Константин Августович выпустил аж три разных приказа по Смоленской городской полиции, и писец городского полицейского управления долгонько скрипел пером, переписывая на четвертушках писчего листа бумаги (надо сказать серой, дешёвенькой) приказы для всех трёх частных приставов и архива управления. В приказе за номером 141 полицмейстер указывал приставам и их помощникам на многочисленные нарушения содержателями трактирных заведений ограничения времени работы в вечернее время. Мол, многие трактирщики продолжают вести торговлю в своих заведениях до глубокой ночи, причём музыка и звуки «разного рода оргий» беспокоят сон городского обывателя. Для помощников приставов было озвучено требование посещать районы своих частей и в ночное время, не ограничивая, однако, работу трактирных заведений, имевших разрешение на торговлю до 2 часов по полуночи, от Смоленской городской управы. Ни днём, ни ночью нет покою городской полиции, следит, однако, за порядком в губернском городе. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 36, лист 3)
Исходя из приказа № 8 от 4 февраля 1895 года, мы можем сделать вывод, что к иностранным подданным, приезжающим в Российскую Империю власти относились с большим пиететом. И вот только в 1895 году частным приставам Смоленска было вменено в обязанности прописывать в канцелярских книгах полицейской части паспорта и билеты иностранных гостей. Мол, получается некая двусмысленность, ведь на запросы различных государственных органов полиция не может срочно дать информацию об иностранцах, а в регистрационных книгах гостиниц оные иностранцы записаны, как проживающие в городе Смоленске. (ГАСО, фонд 1146, опись 1, дело 36, лист 29)
В апреле 1895 года городские обыватели могли наблюдать на городских улицах довольно весёлую картину. Матерясь на чём свет стоит, как же без этого в таком похабном для полицейского деле, городовой, а то и помощник пристава, тащил за рога в сторону полицейской части пойманную на улицах города козу или гнал туда же корову. 9 апреля в приказе своём смоленский полицмейстер озаботился состоянием зелёных насаждений в губернском городе, каковые на улицах, в городских садах и на вновь устроенном в третьей части города на берегу реки Днепра бульваре, безжалостно уничтожают бродящие по городу без присмотра козы, овцы и прочие коровы. Приставам было вменено в обязанность инструктировать городовых о задержании безнадзорного скота на улицах города и доставлении его в полицейские части до выяснения имени хозяина животины. (ГАСО, фонд 1146, опись 1, дело 36, лист 19)
И ещё немного о дешёвой бумаге. 3 июля 1895 года смоленский полицмейстер приказом за номером 77 вменяет господам частным приставам воздержатся от вызовов привилегированного сословия повестками по любым делам в городские полицейские части. Мол, представители оного сословия частенько жалуются полицейскому начальнику, что повестки писаны на клочках грязной дешёвой бумаги, без подписей приставов и крайне невежливы по своему содержанию. Запрет на посылку повесток дворянам и высшим чиновникам города и губернии оговаривается отсутствием в Империи закона, по которому можно привлекать неявившихся по вызову полицейского чиновника лиц к ответственности. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 36, лист 13)
В августе месяце 1895 года полицмейстеру пришлось зарыться в тома Свода Законов Российской Империи, чтобы разобраться в ситуации с платежами податей солдатскими детьми еврейского происхождения. Судя по всему, оные иудеи всеми правдами-неправдами уклонялись от оплаты налогов в Смоленске, ссылаясь на положенные им по закону льготы, а также отказывались по тем же причинами приписываться к мещанским и прочим обществам в черте еврейской осёдлости, к каковым Смоленская губерния вовсе и не относилась. Но коллежский секретарь Тиде смог разобраться в хитросплетениях российского законодательства, и выяснил, что льготами хитрованы-солдатские дети из евреев могут пользоваться только в тех губерниях, откуда родом их отцы-солдаты. Уволенные в запас или бессрочноотпускные. И в развёрнутом приказе по Смоленской городской полиции от 9 августа Константин Августович Тиде со всеми ссылками на законодательные акты, циркулярные распоряжения и разъяснениям Министерства Финансов, разъяснил частным приставам права и обязанности солдатских детей-евреев, достигших возраста 17-ти лет. И уже в приказном порядке обязал приставов «…принять меры к побуждению солдатских детей из евреев, достигших 17-ти и более лет, к немедленной приписке их к обществам на основании действующих правил, не допуская в этом серьёзном деле никакой медлительности под личною за неисполнение ответственность приставов». Ещё бы, разговор-то идёт о деньгах. (ГАСО, фонд 1146, опись2, дело 36, лист 15-16)
17 января 1899 года полицмейстер новым приказом подтвердил точность исполнения полицейскими чинами приказа за номером 311 от 6 ноября 1893 года об искоренении нищенства на улицах города. Господин Тиде в своих поездках по Смоленску вновь углядел нищих, просящих милостыню у церквей и на улицах губернского города. В тот же день был подтверждён запрет для лавочников на торговлю в выходные и праздничные дни, установленный обязательными постановлениями Смоленской городской думы. Со времени предыдущего приказа аж пять лет прошло, поразболтались торгаши. 20 января 1899 года смоленский полицмейстер приказал частным приставам принять все возможные меру к запрету мошеннических действий, появившихся в губернском городе персидских подданных. Каковые, выдавая себя за греков из Нового Иерусалима, под видом торговли крестиками и образками от Гроба Господня вымогают у смоленских обывателей различные вещи и деньги. Вечерами же нехристи устраивают разнузданные оргии. Законы Империи и руководящие циркуляры Министерства Внутренних Дел строго запрещают такого рода вымогательства доводит до сведения чиновников полиции Константин Августович. Однако, какая интересная и пёстрая публика гуляет по улицам Смоленска! (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 37, лист 6, 7,8)
21 января 1899 года полицмейстер Тиде слово в слово повторил свой собственный приказ от № 8 от 4 февраля 1895 года о прописке в книгах полицейских частей паспортов и билетов иностранных подданных, приезжающих в Смоленск как на временное, так и на постоянное пребывание. И в тот же день приставам и их помощникам указано на нечастое посещение районов своих частей в ночное время. Ибо большинство содержателей трактирных заведений производят торговлю долее разрешённого обязательными постановления городской думы времени. Из трактиров звучит громкая музыка и другой громкий шум. Да-да, друзья, полностью повторён приказ от 29 декабря 1894 года. Тут у меня только один вопрос, а смоленские приставы приказы своего непосредственного начальства всегда игнорируют? Или они настолько, уж простите, тупорылые, что им каждый год нужно напоминать об их обязанностях, как чиновников Смоленского городского полицейского управления? (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 37, лист 11,12)
6 февраля 1899 года был до буковки повторён приказ о подписке для торговцев мясом от 1891 года. Мясоторговцев я могу понять, чем меньше расходы на перевозку мяса и прочие затраты, тем больше доход от торговли. Но получается, что текучка в полицейских частях начальствующего состава такая, что все основные приказы по городу приходится повторять чуть не каждый год. Мне становиться жалко полицмейстера. Ведь 6 февраля также был повторён приказ о бродящем по городу крупном и мелком рогатом скоте. Господа полицейские, товарищи-мазурики, ну ведь за последние почти пять лет можно уже довести до смоленского обывателя заботу полицмейстера, да и бери выше, губернатора, о зелёных насаждениях в садах, парках и на бульварах губернского города. Ну пусть не подпиской, так кулаком городового, штрафами и прочими репрессивными мерами? Ну не верю я, что полицмейстер впал в маразм, и повторяет свои приказы просто так, без нужды. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 37, лист 16) А вот повтор приказа о платеже взносов с увеселительных мероприятий в пользу Ведомства Императрицы Марии, нам крайне интересен, потому что даёт полную картину оплаты сих взносов марками казённого сбора. Итак:
1. Будучи в нарядах в увеселительных местах: театрах, концертах, цирках и прочее, частные приставы и их помощники обязаны перед концом представления, когда продажа билетов в кассе видимо уже окончилась, производить осмотр корешков билетов с оставшимися на них частями погашенных марок, и этим способом проводить проверку правильности оклейки билетов соответствующими марками;
2. В случае замеченных нарушений в исполнении Правительственных Постановлений по взиманию сбора, чины полиции обязаны возбуждать в отношении виновных судебное преследование в установленном порядке;
3. О каждом составленном по сему происшествию протоколе докладывать полицмейстеру не позднее утра следующего за составлением протокола дня.
Государство таки упростило процедуру платежа взносов в пользу Ведомства Императрицы Марии. Уже не надо полицейским чинам отбирать часть выручки театральных касс и передавать её начальству для отправки в Госбанк. Содержатель увеселительного заведения сам покупает казённые марки, оклеивает ими билеты, а полицейским остаётся только отслеживать правильность исполнения циркуляров. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 37, лист 17)
Свой давешний спич о кулаках городовых снимаю, так как имеется приказ по городской полиции за номером 24 от того же 6 февраля 1899 года. В каковом полицмейстер упрекает городовых Смоленской городской полицейской команды как в грубом общении с публикой на улицах города, так и в применении кулаков в деле задержания различных буйствующих в пьяном виде личностей. Сие, мол, непотребство вызывает справедливое негодование обывателей, в том числе и высшего сословия, каковые усматривают в городовых не смотрителей порядка, а первейших его нарушителей. Константин Августович приказывает приставам всеми имеющимися в их распоряжении мерами склонить нижних чинов к всегдашнему вежливому обращению с городской публикой под страхом немедленного увольнения. Но что-то мне подсказывает, что какого-нибудь пьяного до изумления мастерового или ломового извозчика одними словесными уговорами не успокоить. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 37, лист 18)
Вознесение Господне празднуется на 40-й день после Пасхи и всегда приходится на четверг. Готовится к такому большому празднику и смоленская полиция. Приказом по полиции смоленский полицмейстер, указывая на предстоящую ярмарку и многолюдное стечение народа в город, приказывает приставам «…всю деятельность свою перенести на наблюдение за общественною безопасностью и спокойствием в городе». Всем чинам полиции приказано непременно быть в полной парадной форме. Для сопровождения крестного хода сотрудники полиции направляются в ночной патруль с 9 часов вечера, возглавляемые непременно помощником пристава. Самими приставам приказано проверять работу ночных патрулей полиции не реже трёх раз за ночь. Константин Августович Тиде в своём приказе советует приставам провести среди смоленских обывателей разъяснительную работу, направленную на побуждение жителей города на защиту собственного имущества, в том числе и о необходимости не оставлять без надзора дома и квартиры. Приставам также приказано убрать из города всех нищих «поющих Лазаря» в праздничную ночь. В наряд в Успенский собор на 26 мая к пяти часам вечера назначен пристав второй части со своим помощником и городовыми (простите великодушно, а как же ночной патруль по второй части, возглавляемый тем самым помощником?), а также трое городовых из 3-й части. В тот же день в 16-30 заступает в наряд в Вознесенский монастырь помощник пристава 1 части с пятью городовыми. 27 мая к 9 часам утра в собор заступает пристав 2-й части с помощником и городовыми, причём помощник пристава с крестным ходом отправляется в Вознесенский монастырь, где и остается до конца службы. В том же монастыре с 9 часов утра находится пристав первой части с помощником и городовыми.
В тот же день с 8 часов утра помощник пристава 3-й части с тремя своими городовыми и двумя от 2-й части занимает пост за Молоховскими воротами, переходя в полдень во двор Отделения Государственного Коннозаводства. С полудня до трёх часов пристав 2-й части со своими городовыми обеспечивает порядок в зале Городской Думы при проведении лотереи. Помощник его находится при городском полицейском управлении с трёх часов пополудни до окончания празднеств. Не обойдены вниманием полиции и вечерние гуляния публики в городских садах. Пристав 1-й части заступает в наряд по саду Эрмитаж в 8 часов вечера, помощник его с 4 городовыми 2-й части с шести часов вечера обретается в Лопатинском саду. Пристав 2-й части с тремя городовыми 3-й части выдвинут полицмейстерам на Блонье. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 37, лист 41)
В начале сентября 1899 года смоленский полицмейстер получил выволочку от губернатора за толпы нищих, каковые бродят по городу, назойливыми требованиями своими останавливают прохожих, иногда даже с дерзостями. Большое удивление у тайного советника Василия Осиповича Сосновского вызвало большое количество среди нищих молодых людей, на вид вполне здоровых и способных к труду. Результатом сей выволочки стал приказ по Смоленской городской полиции от 3 сентября 1899 года № 137. Из него мы узнаём одну интересную вещь. Ещё в ноябре 1892 года приказом полицмейстера при полицейских частях были заведены особые книги, в форме, одобренной губернатором, в каковых полицейские обязаны были регистрировать всех нищих, побирающихся на территории части. В приказе также напомнено приставам об суровой ответственности полицейских чиновников, допустивших послабление в борьбе с бродяжничеством, оговоренной в статьях 159, 160, 161 и 162 четырнадцатого тома Установлений о предупреждении и пресечении преступлений. И вновь, и вновь полицмейстер взывает к приставам «…отнестись рачительнее к столь серьёзному делу и не доводить себя до ответственности…». Городовым вменено в обязанности задерживать нищих на улицах губернского города, но «…без всякого притеснения и страха, с осторожностью и человеколюбием». Поищите во Всемирной сети старые фотографии смоленских городовых, физиономии их так и светятся «человеколюбием». Да ещё попробуй нищего, притворяющегося душевнобольным, да или просто здорового молодого парня, без притеснения и с осторожностью доставить в околоток. Не сомневаюсь я, что на улицах Смоленска разыгрывались с теми нищими и городовыми целые представления на потеху публике. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 37, лист 71-72)
Не сказать, что приказ, но надпись смоленского полицмейстера с указание о выполнении на письме от командира 3-й резервной артиллерийской бригады генерал-майора Конрада Карловича Шишковского. Артиллерийский начальник выказывает неудовольствие на действия городовых третьей части города Смоленска, а особенно старшего городового Леонова, которые при обходе домов терпимости взяли за правило задерживать нижних чинов бригады, наносить солдатам побои, нередко даже до крови. Показания о данном беспределе дали нижние чины 4-го пехотного Копорского полка, выходившие в ночные патрули от гарнизона. Генерал-майор просит смоленского полицмейстера прекратить подобные безобразия, предлагая уведомить городовых, что за нанесение побоев нижним чинам армии, они будут привлекаться к уголовной ответственности. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 47, лист 9)
Господин Смоленский Губернатор тайный советник Василий Осипович Сосновский настолько проникся игрой малороссийской и театральной трупп, выступавших в садах «Эрмитаж» и «Лопатинский» весной текущего 1901 года, что позволил в пользу артистов отчислять 20 процентов валового сбора с каждого представления. Каковая сумма должна была быть передана артистам по окончанию ими гастролей в Смоленске. Назначенные в наряд в вышепоименованные театры чиновники полиции обязаны были приказом полицмейстера после окончания каждого представления делать в кассах учёт валового сбора, совместно с доверенными от трупп артистами, и получать от кассиров означенные 20 процентов с каждого представления. Деньги записываются на приход в соответствующие книжки, заведённые в первой полицейской части, и на следующий день пристав 1-й части вносит на сберегательную книжку в Отделение Государственного Банка. Пристав 1-й части титулярный советник Владимир-Карл-Адольф Карлович Гепнер докладывает смоленскому полицмейстеру о собранных суммах два раза в неделю. Независимо от выше оговорённого сбора, назначенные в наряд по увеселительным заведениям полицейские чиновники обязаны проверять правильность отчисления благотворительного сбора в пользу учреждений Императрица Марии. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 47, лист 35)
«Приказ по Смоленской городской полиции № 99 «31» мая 1901 года
До сведения моего дошло, что в последнее время в городе широко распространилась тайная проституция., что женщины вольного поведения, разгуливая по улицам, в особенности по Кирочной и садам, затрагивают не только проходящих мимо взрослых мужчин, но даже подростков, и не только ночью, но и днём с назойливыми предложениями своих услуг. Что всё это проделывается ими безо всякой боязни быть преследуемыми полицией, благодаря лишь только полному бездействию последней в этом серьёзном деле, что и вызывает справедливое нарекание публики. Подобную бездеятельность подведомственных мне чинов полиции в деле преследования женщин, тайно занимающихся проституцией, я нахожу достойным полного порицания и строгой ответственности за бездеятельность по службе, почему считаю своей обязанностью указать на это исполнительным чиновникам полиции, вменяя им в непременную обязанность теперь же принять энергичные законные меры к искоренению в городе тайной проституции, под опасением за бездействие своё в этом серьёзном деле строгой ответственности.
О чём и даю знать приказом по Полиции Полицмейстер Тиде». (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 47, лист 38)
По обязательным постановлениям Смоленской городской думы в гостиницах и меблированных комнатах должны быть заведены книги для записи прибывающих и убывающих. Однако, проверяя в мае 1901 года оные книги, полицмейстер Тиде усмотрел, что «…книги ведутся крайне небрежно: не делается отметок по какому документу проживает приезжий, а также, при неимении документа, не отмечается в книге, известен ли он содержателю гостиницы или нет». Листки регистрации доставляются полицмейстеру крайне нерегулярно, хотя аккуратное доставление листков неоднократно требовалось как в письменном, так и в устном виде. Приказом за номером 100 от 2 июня 1901 года приказано исполнительным чиновникам полиции почаще проверять книги регистрации посетителей в гостиницах и меблированных комнатах, а также обязать содержателей гостиниц подписками об аккуратном заполнении граф в книгах. Отрезки прописных листков о прибывающих и убывающих полицейские чины должны доставлять полицмейстеру не позднее утра следующего дня, для доклада Его Превосходительству Смоленскому губернатору. Итак, без бумажки- ты какашка, прописываться по паспорту или другому документу любой гость губернского города Смоленска обязан. Также на копии приказа расписались содержатели гостиниц и меблированных комнат 3-й части Смоленска Векслер, Ф. Прокофьева, Фёдор Павлов, Мыльников, В. Иванов, Барщевский, Андриян Егоров, Н. Прокофьева, Георгий Никифорович Кузьмин. Подписи ещё троих владельцев гостиниц разобрать невозможно. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 47, лист 40)
В начале июня 1901 года Смоленский губернатор Сосновский приказал, чтобы музыка в садах играла не дольше полуночи. Однако, при объездах города полицмейстером не раз замечено, что громкая музыка звучит над центром города до двух ночи. Причём, назначенные в наряд чиновники полиции, не обращают на это никакого внимания. Приказом полицмейстера от 9 июня всем заступающим в наряд по городским садам исполнительным чиновникам полиции предложено в точности исполнять указания губернатора. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 47, лист 41)
Из приказа от 15 августа 1901 года мы узнаём о приготовлениях смоленской городской полиции к визиту в Смоленск Товарища Министра внутренних дел князя Святополк-Мирского. Визит князя был расписан по часам, также по часам была в приказе выверена расстановка исполнительных чиновников и городовых на постах по городу. Встречает высокого гостя на Московско-Брестском вокзале в 5 часов утра пристав 3-й части коллежский асессор Валериан Мартынович Криницкий. Его помощник губернский секретарь Михаил Григорьевич Бровскович в 10 часов выходит на Сенную площадь. Пристав первой части титулярный советник Владимир-Карл-Адольф Карлович Гепнер в половине одиннадцатого утра занимает пост на Троицком шоссе. Старший городовой первой части в тот день занимает пост у Общего воинского собрания, от той же части городовой в час дня занимает пост у плац-парадного места. В половину десятого утра пристав 2-й части титулярный советник Алексей Фёдорович Ширяев со своим помощником губернским секретарём Константином Карловичем Гепнером и помощником пристава при городском полицейском управлении коллежским регистратором Алексеем Ильичом Соколовым занимают посты на Соборной горе у Успенского собора, причём Гепнер должен встретить князя у соборных ворот. Тот же Гепнер должен встретить князя в 2 часа дня за Молоховскими воротами возле чайной.
Пост от 2-й части с девяти часов утра должен быть поставлен у Смоленского губернского жандармского управления, причём городовой должен быть заменён другим с двух часов дня. Помощник пристава 2-й части с двух часов дня находится на Авраамиевской улице, контролируя выезд князя Святополк-Мирского от исполняющего должность губернатора. Исполнительные чиновники и городовые должны быть в мундирах и фуражках, при шашках. Посты городовых по приказу полицмейстера должны быть усилены старшими городовыми по усмотрению частных приставов. К 19 августа должна была быть проведена генеральная уборка улиц и площадей, причём кучи пыли, обычно остающиеся на некоторое время, должны быть вывезены. Особое внимание требовалось обратить на трамвайное полотно, 1-ю линию Солдатской слободы, Губернаторский пролом, Рославльское шоссе, Никольскую улицу, Троицкое шоссе, Большую Благовещенскую улицу, Авраамиевскую, Богословскую и Свирскую улицы. Равно приказано привести в порядок Лопатинский сад и место около памятника Энгельгардту. Показуха и ещё раз показуха, нужно произвести на высокое столичное начальство самое благостное впечатление. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 47, лист 60-61)
31 августа смоленский полицмейстер в приказе напомнил полицейским чинам, что в губернском городе Смоленске не население существует для полиции, а вовсе даже полиции существует для населения. Мол, до сведения господина Тиде дошло, что некоторые чины полиции предъявляют к обывателям требования, не основанные на законных основаниях, а также имеют наглость иногда отвечать на вопросы городской публики в невежливой и даже грубой форме. Находя сии явления неестественными и не отвечающими интересам самой полицейской службы, и ради пользы смоленского обывателя полицмейстер предлагает чинам полиции быть в любое время вежливыми, внимательно выслушивать каждого, к ним обратившегося, отвечать не повышая голоса, и уж тем более без употребления оскорбительных выражений. Все предъявляемые полицейскими к городским жителям требования должны иметь под собой законные основания. Однако, ежели законные требования полиции или обязательных постановлений не выполняются в сфере, например, благоустройства, санитарного или строительного контроля, то тут уже полицейский чин обязан применить все меры воздействия к правонарушителю и привлечь виновного к судебной ответственности, так как нарушение сих требований может вредно отразиться на всех обывателях города и даже нанести вред целому обществу. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 47, лист 63)
В 1901 году готовить смоленскую полицейскую команду к призыву новобранцев в Русскую Императорскую Армию полицмейстер Тиде начал заранее. Ещё 21 сентября был выпущен приказ по смоленской полиции в каковом указано всем полицейским чинам пресекать всякого рода безобразия, творимые будущими «молодыми воинами». Приставам приказано провести разъяснительную работу с извозчиками, дабы не возить по городу пьяных новобранцев. Постовым и участковым городовым приказано следить за поведением извозчиков, а также за появлением на улицах пьяных молодых людей, каковых следует задерживать и отправлять для вытрезвления к уездному воинскому начальнику. Видимо, пьяных новобранцев в эти дни настолько много, что арестантские помещения при полицейских частях всех их просто не вмещают. Помощники приставов в эти «грозные» для тишины и спокойствия городских улиц дни, обязаны выходить на ночное патрулирование вместе с воинскими патрулями, выделенными от войск смоленского гарнизона. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 47, лист 66)
25 октября 1901 года в Смоленск утренним поездом из Витебска должен был прибыть сам Министр Юстиции Империи, каковой предполагал пробыть в городе до восьми часов вечера. Приставам приказано обратить особое внимание на чистоту и порядок на улицах города. С семи часов утра 25 октября пристав 3-й части и старший городовой Леонов должны находиться на вокзале у подъезда парадных комнат, для наблюдения за экипажами, нанятыми для министра и сопровождающих его лиц. Также пристав с городовым должны были побуждать к порядку извозчиков сих транспортных средств. Дополнительные посты городовых третьей части должны быть выставлены на виадуке, ведущем к тюрьме, а также по одному городовому у мужской и женской тюрем. По отъезду с вокзала Министра, пристав третьей части отправляется к мужской тюрьме, а старший городовой занимает пост на переезде железной дороги на Старо-Петербургской улице. В 9 часов помощник пристава 3-й части должен будет находиться на площади у второго городского училища. Также на время визита Министра учреждаются новые посты городовых третьей части – у нового Днепровского моста и у аптеки Замкового.
С половины десятого утра возле церкви Божией Матери, куда Министр собирается приехать поклониться святой иконе, находятся помощник пристава второй части с одним городовым от той же части. На стрелке при повороте с Троицкого шоссе к Собору устанавливается временный пост, такой же пост выставлен от второй части у Троицкого Монастыря. У Собора находятся пристав 2-й части со старшим городовым Антоновым. Приказом полицмейстера пристав первой части выставлен у магазина Тураева на Большой Благовещенской улице, а помощник пристава третьей части возле гостиницы «Гранд-отель». За Молоховскими воротами возле военных складов выставлен на временный пост городовой, а возле Краснинской заставы постоянно находится старший городовой первой части. В 10 часов утра помощник пристава А. Соколов выдвигается к зданию арестантских рот, в это же время помощник пристава второй части переходит на Никольскую улицу. К этому же часу пристав первой части переходит на Пушкинскую, а его помощник находится у дома губернатора. Возле здания Городской Думы должен быть поставлен городовой от первой части.
К вечеру среди полицейских чиновников наблюдаются новые перемещения. Пристав первой части к половине пятого вечера переходит к гостинице «Гранд-отель», к тому времени помощник пристава Соколов должен явиться к дому губернатора. На Никольской улице возле дома Энгельгардта выставляется временный пост от второй части. Наряд чиновников и городовых остается на указанных местах при обратном следовании Господина Министра из города на вокзал. Кортеж проедет по Авраамиевской, Никольской, Большой Благовещенской, Пушкинской улицам, Троицкому шоссе, Старо-Петербургской улице и Витебскому шоссе. Чиновники, равно как и городовые, должны быть в фуражках, в шинелях, поверх которых иметь шашки. Всему наряду строго следить, чтобы путь для кортежа Министра был свободен для движения. (ГАСО, фонд 1146, опись 1, дело 47, лист 68-69) Вроде бы достаточно сумбурный приказ, много всяческих передвижений чинов полиции по городу, но Его Высокопревосходительство Министр Юстиции был настолько поражён и растроган особой распорядительностью и заботливостью чинов смоленской городской полиции, что многословно благодарил смоленского губернатора. Каковой губернатор выразил особую признательность через полицмейстера Тиде всем чинам городской полиции. Приказом по полиции от 1 ноября 1901 года сорока двум нижним чинам, занятым в нарядах 25 и 26 октября, назначена денежная премия в один рубль каждому, а трём старшим городовым по два рубля. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 47, лист 74)
Интересный приказ от 3 февраля 1903 года за номером 18. Из него мы получаем очень интересную информацию. Раздолбайство смоленских мясников при перевозке туш по городу, как оказалось, напрягало не только полицмейстера Тиде, но и городское самоуправление. И если Константин Августович всё больше побуждал к действию своих подчинённых, то Смоленская городская дума выпускает 22 октября 1902 года обязательное постановление о порядке транспортировке мясных туш по городу. Ломаковский в своём приказе только указывает приставам на требование к мясникам о выполнении законодательства и преследовании виновных в его нарушении. Теперь мясникам сложно будет отвертеться, нарушаешь ведь требования города и его выборных. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 12)
Из приказа номер 20 мы узнаём, что по городу бегала бешеная собака, покусавшая некоего капитана Лазарева (интересно, а вакцина от бешенства в то время уже была разработана? А то жаль офицера. Посмотрел, Луи Пастер ещё в 1885 году вакцину придумал, и с 1886 года она в России. Должны были спасти господина Лазарева). А также, что к мероприятиям по поиску бешеной животины и её хозяина был привлечён весь личный состав первой полицейской части. Однако, помощник пристава Бровкович отнёсся к сим поискам спустя рукава, за что и получил от полицмейстера выговор в приказе с предупреждением на будущее. Мол, служебный долг нужно исполнять с большей энергией и рвением. Особенно в таком деле, каковое требует личного участия чиновника полиции. Наверное, да, городовыми таки нужно руководить, да и бешеную собаку нужно уничтожить в кратчайшие сроки, чтоб ещё кого не искусала. В тот же день в приказе по полиции было высказано мнение, что городовые обязаны оказывать помощь кондукторам трамваев при высадке из подвижного состава безбилетных пассажиров. Тем более, что городская дума отдельно оговорила оное содействие в тринадцатом параграфе обязательных к исполнению постановлений. О чём полицмейстеру указывал отношением от 7-го февраля директор Смоленской электрической станции. Приставам было приказано инструктировать нижних чинов на сей предмет перед заступлением в наряд. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 14,15)
Что мы ещё можем выяснить из анализа приказов по городской полиции. Что смоленский торговый люд почитал собственную прибыль выше всех и всяческих обязательных постановлений Смоленской городской думы. Чтобы там они, депутаты, не на придумывали, свой рублик ближе к телу. Я к тому, что торговые предприятия продолжали торговать в праздничные дни. Ох, сколько мы уже таких приказов видели, но Ломаковский и здесь скреативил, иначе и не сказать. В приказе номер 48 от 27 марта 1903 года чинам полиции приказывается относиться к нарушителям обязательных постановлений как можно строже и не делать никаких снисхождений. Ибо, нарушение запрета торговли в праздничные дни не только подрывает престиж городского самоуправления, каковое сей запрет установило, но и «составляет нарушение святости праздника, чтимого в этот день». О чём полицмейстер Ломаковский и даёт знать приказом по полиции. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 36)
Русский человек всегда попытается найти способ обойти запрет начальства любого уровня. Как мы можем узнать из приказа по городской полиции от 13 мая, нижним чинам войск Смоленского гарнизона было запрещено во время церковных праздников покупать спиртные напитки в государственных винных лавках, не имея на руках письменного распоряжения своего непосредственного начальства. Тут мне думается имеется широкое поле для всяческих злоупотреблений разного рода военными писарями, но да мы не об этом. В дни празднования Святого Христова Воскресения 1903 года полицмейстером было замечено, что возле винных лавок, в особенности отдалённых от центра города, собирается по нескольку «оборванцев», каковые за небольшое вознаграждение, а то и вовсе за стакан водки, покупают спиртное для нижних чинов. Каковая водка выпивается солдатами тут же на улице. Частным приставам и их помощникам приказано вменить в обязанности постовым городовым пресекать подобные нарушения воинского устава, задерживать пьющих на улице водку нижних чинов и передавать воинским патрулям. Как по мне, так это прямой путь к конфронтации между городовыми и солдатами, мордобоя не избежать. Ну да полицмейстеру Ломаковскому виднее, он начальник как-никак. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 64)
В ноябре 1902 года Министр Внутренних Дел Российской Империи выпустил обязательное постановление о прописке домовладельцами в домовых книгах всех прибывающих и выбывающих. Каковое постановление было продублировано приказом Смоленского губернатора. Но судя по приказу по полиции от 19 апреля 1903 года домовладельцы и дворники в их домах, которым в обязанности вменялась прописка всех проживающих, относились к этим своим обязанностям «спустя рукава». Приставам приказано на всех нарушителей обязательных постановлений составлять протоколы для привлечения их к законной ответственности и докладывать непосредственно полицмейстеру в суточных рапортах для доклада губернатору. (ГАСО, фонд 1146, опись 1, дело 55, лист 66) Уже 28 апреля 1903 года полицмейстер приказал в недельный срок доставить ему от приставов информацию о прописке в домовых книгах Смоленска всех евреев, которым разрешено временное проживание в губернском городе на время сдачи экзаменов в учебные заведения. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 73)
Приказом от 2 мая 1903 года полицмейстер Ломаковский разрешил чиновникам и нижним чинам полиции перейти на летнюю форму одежды. Приказано было носить кителя и фуражки с белым чехлом, все чины, находящиеся в нарядах, обязаны иметь при кителях кушаки. На случай холодной погоды разрешалось переодеваться в мундиры, но приставам указано строго следить за единообразием формы одежды подчинённых. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 76)
13 мая 1903 года Ломаковский подписал приказ по смоленской городской полиции слово в слово повторяющий приказы полицмейстера Тиде о подготовке к празднику Вознесения и предстоящей ярмарке. Нововведением было лишь выделение с 15 по 18 мая включительно в дневное время в первую часть для усиления наряда на ярмарку по 15 нижних воинских чинов в две смены до 9 часов вечера, а с 8 часов вечера до 4-х часов утра во все полицейские части выделяются для усиления по 10 солдат. На всё время праздников приставу 3-й части приказано находиться в расположении части. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 84)
Из приказа № 88 от 15 мая 1903 года мы узнаём, что в Смоленск в 9 часов 28 минут следующего 16 мая прибудет Его Высочество Великий Князь Сергей Александрович. Кортеж которого проследует от железнодорожного вокзала к летнему лагерю полков 1-й пехотной дивизии. Для обеспечения порядка по всему пути следования Великого Князя на всех перекрёстках приказано выставить посты городовых от третьей части, усилив личный состав оной нижними чинами полиции от 1 и 2 частей в количестве 12 человек. Помощники приставов 1-й и 2-й частей откомандировываются в распоряжение пристава 3-й части. Район действия помощников приставов указывает пристав 3-й части. По переданным в городское полицейское управление сведениям Великий Князь после обеда около семи часов вечера проследует из лагеря на вокзал, а в районе 11 часов вечера в гарнизонное собрание. После проезда кортежа на вокзал приказано посты от лагеря до Днепровского моста снять и выставить по пути следования до Гарнизонного собрания, добавив усиленные посты от 1-й и 2-й частей на Троицком шоссе, Кирочной улице и собственно у Гарнизонного собрания. К приезду Великого Князя приставу 1-й части находится в Гарнизонном собрании, приставу 2-й части- у моста, пристав же 3-й части переходит на вокзал. Форма одежды установлена для всех чинов полиции – новые мундиры при фуражках с белым чехлом. Из следующего приказа № 89 от 16 мая мы узнаём, что пристав 3-й части Криницкий крайне скоропостижно заболел. Была ли это завуалированная месть полицмейстеру, или постоянные придирки высокого начальства действительно подорвали здоровье Валериана Мартыновича нам уже не узнать. Но все обязанности пристава 3-й части приказом полицмейстера были возложены на его помощника Н.А. Соколова. Приступил к исполнению своих обязанностей выздоровевший пристав Криницкий только 20 мая. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 85-86,90)
18 мая полицмейстер в приказе обрушился на третью полицейскую часть Смоленска. 14 мая господин Ломаковский посетил в три часа пополудни Базарную площадь и был крайне удручён увиденным. Проезда по площади нет никакого, всё пространство завалено различными продуктами и хаотично заставлено ломовыми телегами. По площади «бродит» всего один городовой, каковой, по мнению полицмейстера, совершенно не понимает, что ему надлежит делать в базарный день. Ни пристава, ни его помощника на базаре не наблюдалось. Криницкий и Соколов получили по выговору в приказе. В тот же день в семь часов вечера полицмейстер, объезжая 3-ю часть города, на дороге от вокзала до выездных ворот на Покровской горе встретил всего лишь двух городовых. Приставу третьей части приказано в вечерние наряды выставлять на Покровскую гору как можно больший наряд городовых, которых обязать убирать валяющихся вдоль дороги пьяных (в приказе написано «трупов пьяных») и направлять едущих в город и из города согласно установленных правил езды по городу. Видимо, крайне неприятную картину усмотрел Ломаковский на Покровской горе. Ну а мы, дорогой читатель, сделаем себе отметку о каких-то воротах на выезде из города на Покровской горе. В третьем параграфе того же приказа полицмейстер оштрафовал городового 3-й части Константина Матвеева на пять рублей. Сей «замечательный» нижний полицейский чин в 10 часов вечера во время проезда от вокзала в Гарнизонное собрание кортежа Великого Князя Сергея Александровича пропустил на виадук две бочки ассенизаторского обоза, ехавшие от тюрьмы. Благо не заподозрили Матвеева в крайне дурно пахнущем террористическом акте. (ГАСО, фонд 1146, опись 1, дело 55, лист 88)
Приказом от 20 мая 1903 года полицмейстер Ломаковский передал чинам Смоленской городской полицейской команды 63 кабуры и столько же револьверных шнуров, 77 поясных ремней и 77 летних фуражек с двумя белыми чехлами к каждой, с гербами и номерными лентами. Имущество, согласно приказу, должно было быть распределено по частям так: в первую часть 25 кабур, 25 шнуров, 30 ремней и 30 фуражек, во вторую часть передавалось 15 кабур, 15 шнуров, 20 поясных ремней и 20 фуражек, в третью часть отправилось 23 кабуры, 23 револьверных шнура, 27 ремней и 27 фуражек. Частным приставам приказано раздать своим городовым имущество под роспись и проинструктировать на предмет бережного содержания казённых вещей. Судя по росписям на приказе, в третьей части городовые получили новые казённые вещи 23 мая 1903 года. (23 мая в полицейские части было передано полицмейстером 103 знака для ночных сторожей. 33 сторожа служили в первой части Смоленска, 41 охранял покой обывателей во второй части, и 29 блях были переданы приставу 3-й части. По приказу полицмейстера ночные сторожа должны носить оные знаки на груди во время дежурства. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 94,99)
20 же мая был выпущен ещё один приказ по городской полиции, который был зачитан всем нижним чинам Смоленской городской полицейской команды 25 мая 1903 года. «16 сего мая при отъезде Августейший Московский Генерал-Губернатор и Командующий Войсками Московского военного Округа Его Императорское Высочество Великий Князь Сергей Александрович удостоил меня благодарностью за порядок и деятельность полиции во время пребывания Его Высочества в Смоленске. Объявляя об этой милости по полиции, уверен, что лестные слова Его Императорского Высочества ободрят чинов полиции к дальнейшей ревностной службе на пользу города. Посильные труды чиновников и нижних чинов полиции получили словами Его Высочества оценку, которая наполнит радостью сердца всех причастных к делу и заставит приложить ещё более усердия к дальнейшей службе. Приказ этот прочесть пред собранием всех нижних чинов полиции в каждой части.
Полицмейстер Ломаковский». Господа хорошие, а за что же оштрафован городовой Матвеев? Не заметил высокий московский начальник вонючий обоз на виадуке, всё ему понравилось. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 96)
Приказ от 21 мая 1903 года за номером 98 есть ода борьбы с нарушением извозчиками правил езды по губернскому городу Смоленску, установленных параграфами 12 и 13 обязательных постановлений Смоленской городской думы. Приставам приказано инструктировать городовых при заступлении в наряд на соблюдение правил езды, особенно ломовыми извозчиками. 20 мая полицмейстером отправлен на пожарный двор экипаж легкового извозчика № 62, где оный и будет находится до того момента, как будет полностью исправлена сбруя. Удивление Ломаковского вызывает и возраст молодого человека на козлах, по виду не более 14 лет. Ещё более удивляет полицмейстера тот факт, что прямо рядом с биржей находится пост городового № 130. Приставу 1-й части приказано разобраться и доложить. Третьим параграфом приказа обращено внимание всех чинов Смоленской городской полиции на крайне неопрятное содержание экипажей легковыми извозчиками, мол, грязь с пролёток редко кем смывается. Вот тут, честно говоря, я не очень понимаю начальника городской полиции. Что за недомолвки, обращаю внимание, и всё такое прочее. Ваше Высокоблагородие уж приказывай, так приказывай – заставлять легковых извозчиков выезжать на работу на чистых экипажах, составлять протоколы, лишать выезда. Соплежуйство сплошное, а результата как не было, так и нет. Городовому проще выполнять чёткое и понятное распоряжение начальства, чем додумывать что-то за полицмейстером. А вдруг, да не то что-то додумает? (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 92)
Разбираю вот приказы по полиции за 1903 год, и всё больше у меня вопросов. Ну, например, чего добивался полицмейстер Ломаковский третируя, по-другому и не скажешь пристава третьей части Криницкого. Любой вменяемый руководитель хочет, чтобы его подчинённые при исполнении своего служебного долга проявляли разумную инициативу. Что вышло в итоге, спросим мы у Ломаковского. Что-то, совершенно невнятное. То ли Криницкий понял всё по-своему, и это, похоже, устроило полицмейстера, то ли высокое полицейское начальство и хотело, чтобы пристав «ходил строем» даже до отхожего места и не проявлял никакой инициативы. Мне непонятно. Судите сами. 21 мая, четверг, день не базарный, но на Хлебной площади столпотворение народа. Проезда по площади нет из-за крестьянских подвод. Ну ты ж пристав, считай самый главный в этой части города полицейский чиновник, исправляй ситуацию, Криницкий. У тебя ж в подчинении двадцать с лишком городовых плюс твой помощник. Поставь хотя бы помощника на площадь, подкрепи его пятком нижних чинов и руководите «лапотными». Но что делает пристав 3-й части, он пишет рапорт полицмейстеру. В каковом рапорте обвиняет в случившемся бардаке двух постовых городовых – Ивана Табакова и Артемия Романчука. Они, мол, ничего не предприняли. И это положение вещей устраивает полицмейстера. Он просто в приказе за упущение по службе штрафует Табакова с Романчуком на 2 рубля каждого. Твоё высокоблагородие, кажется мне, забыл ты старую поговорку «рыба гниёт с головы». (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 101)
Исходя из заявлений обывателей, ассенизаторские обозы старались как можно чаще облегчить себе жизнь, вывозя нечистоты недалеко от города. Так мещане Крестовоздвиженского прихода 3-й части Смоленска в июле 1884 года просили частного пристава прекратить слив нечистот на городской земле, которая отдана им под выгон скота. Теперь с луга не только распространяется сильное зловоние, но и нечистоты с дождевой водой попадают в речку Вязовеньку (названную в их заявлении Изовенькой), а через неё и в Днепр. В январе 1890 года мещанин Григорий Матвеев, с разрешения городской управы, нанял за свой счет сторожа для наблюдения за зарослями вдоль Краснинского большака. Несознательные ассенизаторы вываливали свой плохо пахнущий груз прямо по обочинам большой Краснинской дороги. Нанятый сторож должен был безобразия пресекать, на что имел удостоверение от городских властей. (ГАСО, фонд 65, опись 1, дело 987, лист 200) Вы думаете с наступлением продвинутого 20-го века что-то изменилось. И не надейтесь, ещё и разные коррупционные схемы вокруг нечистот образовались. В конце мая 1903 года в третьей полицейской части лежало несколько номеров (ярлыков), отобранных у возчиков за вывоз нечистот в несанкционированные городской управой места. Но вот некий городовой Исаак (уже интересно) Лавренов сии ярлыки возчикам вернул, как говорил, по собственному разумению. Что-то мне с трудом верится в отсутствие денежной мзды в этом случае. Не верилось и полицмейстеру Ломаковскому, но за руку городового не поймали, хотя за Лавреновым ранее уже было замечено подобное нарушение. Полицмейстер в приказе оштрафовал Исаака Лавренова на пять рублей, и приказал приставу Криницкому «строго наблюдать за действиями городового». (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 101-102)
Имперская бюрократия дело крайне запутанное, не каждый полицейский чиновник даже с высшим образованием разберётся во всех её завихрениях. 22 мая 1903 года пристав 1-й полицейской части Смоленска коллежский асессор Владимир-Карл-Адольф Карлович Гепнер (тут вон в имени уже запутаться можно) представил во Врачебное отделение Смоленского Губернского Правления акт об обследовании кондитерской Ранфта, в которой обнаружилась недоброкачественность продаваемого мороженого. Вроде бы мелочь, но сие повлекло за собой переписку губернского правления с полицмейстером. В результате чего Ломаковскому пришлось пошуршать страницами Свода Законов Российской Империи. Всё дело в том, что Гепнер пригласил для проведения проверки кондитерской Ранфта городского санитарного врача. А на основании статьи 31 Врачебного Устава и примечания к статье 91 обязанность по наблюдению за безвредностью продаваемых съестных продуктов лежит на городовом враче. Вместо привычного полицейским городского санитарного (думского) врача Л.М. Контовта, который постоянно участвовал в медико-полицейских изысканиях, Гепнер должен был обратиться к статскому советнику Корнилию Корнилиевичу Кокрейну. О чём всем приставам и было доведено в приказе по городской полиции. Бумаги чиновники как губернские, так и городские извели немало. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 103-104)
К началу июня 1903 года из Москвы в Смоленское городское полицейское управление были доставлены сукна и другие материалы, заказанные полицмейстером для постройки обмундирования нижних чинов полиции по сроку текущего года. Приказом своим от 4 июня полицмейстер Ломаковский собирает на 5 июня к двум часам пополудни всех частных приставов и помощника пристава при полицейском управлении Н.А. Соколова для осмотра и проверки по счетам приобретённого у московского купца Ренева товара. Результатом сей проверки должен был стать акт о доброкачественности и соответствии количества приобретённых материалов, который будет храниться в делах городского полицейского управления. Судя по последующим приказам по Смоленской городской полиции, материалы, приобретённые в Москве, оказались качественными. 14 июня помощнику пристава при городском полицейском управлении Соколову выписано в расход 115 рублей 50 копеек из сумм, переданных Смоленской городской управой на обмундирование по сроку текущего года, каковые он должен был передать под расписку шапочнику Левинтову за построение 77 черных фуражек с двумя белыми чехлами каждая. Тем же приказом 1162 рубля 23 копейки были отправлены в Москву фабриканту Реневу. Туда же были перечислены 19 рублей 15 копеек за выписанные в Смоленск кобуры, пояса и револьверные шнуры. (ГАСО, фонд 1146, опись 2, дело 55, лист 138, 140)