Приехал на первую тренировку. Четыре пацана и две девочки. Не густо, особенно в сравнении с толпой у Петровича. Но с чего-то надо начинать. Узнал от детей,, что их какая-то женщина тренировала. За час тренировки все они уже еле на ногах держались, и попросили меня дать им в мяч поиграть.
На вторую тренировку взял с собой свою девушку, и её десятилетнего брата, чтобы народу побольше было, и на своих возможных родственников посмотреть. С физухой, особенно с растяжкой, у них оказалось очень плохо.
Так и пошло. Три раза в неделю проводил тренировки. Час гонял детей, а потом полчаса играли в футбол, или вышибалу. Физуха и техника у детей росли на глазах.
Три раза в неделю тренировки у Петровича. Я за час до тренировки приезжал, и делал каждое ката десятки раз. После тренировки Петрович правил меня. А когда вся толпа занимающихся играла в футбол, зал очень большой был, я сам тренировался. В зале было несколько колонн, обтянутых мягким покрытием, вот по ним я и лупил все удары руками и ногами в полную силу.
Юра принёс мне видеозапись всех ката Шотокана в исполнении Канадзавы. Смотреть то мне не на чем. Вот уж друг так друг. Принёс мне видеоплеер, и подключил его к моему чернобелому телевизору. Качество изображения было плохое, постоянная рябь на экране. Только фанатам каратэ понятен дух моего фанатизма. В хрущевке, где места мало для ката, я выучил все 26 ката Шотокана. Пять ката Хейан я уже знал, а остальные видел впервые.
Петрович дал мне книгу, в которой были детально расписаны ката Тэкки Шодан, Бассай-Дай, Канку-Дай, Дзион и Эмпи. По книге я исправил детали ката, в том варианте как я выучил по видеозаписи.
Сэнсей наш был неразговорчивый. На тренировках только короткие команды как в армии. Не понял, упал отжался. Редко когда кого похвалит. И все-же через месяц моих тренировок, я ему показал все 10 ката, которые нужны были для сдачи экзамена на чёрный пояс. И Петрович реально похвалил меня, и сказал что в моем исполнении ката тянут на первый дан. У него самого был первый дан, как и у остальных сэнсеев в Норильске.
В это время параллельно происходило много событий в моей жизни. Я каждый день был у своей любимой девушки, сдружился с её родителями, а они с моей мамой. Часто лечил её родителей от хроней, которых накопилось к середине жизни. Наши родители уже считали нас мужем и женой.
В Норильск приехал знаменитый мастер.
Виктор Фёдорович Востоков — писатель, известный как «Белый лама», профессор тибетской и народной медицины, академик, мастер цигун «Золотой барс». Он посвятил более 30 книг методам восточной медицины, включая системы цигун, тибетскую медицину, акупунктуру, акупрессуру и другие практики.
Как-то сложилось, что моя девушка не только попала к нему на занятия, а стала его помощницей в изготовлении разных мазей. К ней домой приходили двое близких учеников Востокова, с которыми у меня сразу возникла взаимная антипатия. Эти ребята были очень против того, чтобы я встретился с их Учителем.
Востоков был реально крутой маг. Одна моя знакомая, которая была главным редактором газеты "Заполярная правда", рассказывала мне какие чудеса он творил на её глазах. Один раз увидел таракана в кабинете, хлопнул в ладоши, и таракан исчез.
Мне не нравилось что моя девушка попала в эту тусовку. И вот я в медитации решил посмотреть на Востокова, и чем его компания занимается. Я создал барьер между ним, и моей девушкой. В тонком мире маг чувствует мага, даже если в реале этого не осознает. Между нами бабахнуло. Энергетический удар был такой силы, что я пару дней просто лежал. Встать не мог, сразу всё плыло перед глазами. Мужику тоже досталось, потом мне рассказали.
В то время пятеро мужиков держали в своих руках все боевые искусства в большом Норильске. Это ещё Талнах и Каеркан, города связанные с Норильском в один промышленный блок. Тихонов рулил каратэ в Талнахе, а по сути был самым главным в семье чёрных поясов. В Каеркане боссом был Тетерук, а в Норильске Цикунов Владимир Петрович и Бажеев держали в своих руках каратэ, и не было конкурирующих клубов. Мощная секция таэквондо была у Королева. Независимым от семьи чёрных поясов был Козлов, с большим клубом кикбоксинга. Сильно развит был бокс, и все виды борьбы, но они не пересекались с востосниками, у которых постоянно шла борьба за доминирование в регионе.
Петрович входил в клуб каратэ Тихонова, и зависел от него. В мае ожидался большой экзамен на пояса, который должен был проводить Тихонов. Я тренировал детей, и сам тренировался каждый день. Мужики в секции готовились к экзамену, а я среди них был как старший инструктор, и правил им технику.
Как в каждом клубе были у Петровича и крутые бойцы и технари. Высокий парень Сева, который садился на отрицательный поперечный шпагат, и ногами лупил покруче Ван Дама. Как-то сэнсей устроил мне показательную порку, показав мне, что ещё пахать мне и пахать. В спарринге с Севой у меня не было никаких шансов. Когда противник двигается быстро как и ты, но при этом он гораздо выше и тяжелее тебя, то шансов победить его по спортивным правилам почти что нет.
Потом Сева рассказывал мне, что он очень давно занимается у Петровича. Раньше они занимались Ушу, ездили на чемпионаты в Красноярск, и занимали там призовые места. И только последние два года Петрович тренирует каратэ, и сам недавно был аттестован на первый дан. По меркам Шотокана, техника Цикунова была идеальной, чего он и требовал от своих учеников.
Влюблённость моя сменилась дикой ревностью, какую я не испытывал больше никогда в жизни. Я уж думал что женюсь, после того как моей девушке исполнится 18 лет в середине весны. Но силы провидения меня остановили в очередной раз. В день своего рождения мне моя любимая сказала, что она выходит замуж, и не за меня. Это был полный абсурд. Потом всю жизнь будет жалеть. А у меня словно вырвали сердце, и этой бури эмоций мне хватит на кучу дел на несколько месяцев.
Брат девушки будет ещё пару лет тренироваться у меня, пока всей семьёй они не уедут из Норильска. А потом ещё сыграют роль в моей жизни эти отношения, родители и брат девушки.
В Норильске в мае многие родители отправляют своих детей на материк, поскольку в городе меняется роза ветров, и от газа стоит постоянный смог над городом. Материком у нас называлось всё, что не Норильск. Только самолётом можно было попасть в город, а в летний сезон на корабле. Норильск находится на Таймырском полуострове, а по транспортным связям он был словно на острове.
Вот и остался у меня один пацан, из детей которых я тренировал. Я готовил его к сдаче экзамена на 8-й кю. Петрович принимал у пацана экзамен час. Это не те экзамены по каратэ как сейчас. Техника у пацана по современным меркам тянула на оранжевый пояс. Петрович требовал показать идеальные стойки, перемещения, блоки, и удары руками и ногами. Фактически пацан хорошо показал всю базовую технику каратэ.
Пришло время и нашего экзамена Тихонову. Мужик был очень высокий, худощавый, и очень техничный. Если у каратиста рост под два метра, и высокая скорость ударов, то по спортивным правилам он будет всегда чемпионом. Длинные руки и ноги не оставляют шансов тем кто ниже ростом. Для спорта это так. В драке может быть всё иначе, и маленький может войти на близкую дистанцию, игнорируя встречные удары. Но в данном случае Тихонов реально был самым крутым каратистом по своему статусу, и по своей технике.
На экзамене было человек тридцать. Большинство сдавало на младшие кю. Всего пара мужиков были претендентами на синий пояс, 4-й кю. У меня к этому времени за плечами было девять лет постоянных тренировок каратэ, и я заявился сдавать на чёрный пояс. Да и Петрович был не против.
Тихонов со своим высокомерным отношением ко всем, вызывал у меня стойкую антипатию. На экзамене он только смотрел, а Петрович командовал парадом. Откатали всю базовую технику. Остался я с несколькими мужиками, демонстрируя разные комбинации связок блоков и ударов.
Затем работа в парах. Ипон кумитэ. Один атакует, второй блокирует, и наносит контрудар. полному провалу на экзамене. Каждый по очереди исполнял ката на свой пояс. Это тянулось очень долго. Я был последним в этой очереди, поскольку заявился на самый высокий уровень.
Тихонов вызвал меня. Я вышел в центр зала, и началось. Сначала я исполнил подряд друг за другом пять ката Хейан. Затем почти без передыху Тэкки Шодан, и Бассай Дай. Стараюсь восстановить дыхание, и Тихонов просит меня исполнить самое энернозатратное ката - Канку Дай. После чего сердце уже выпрыгивает, а мужик смотрит на меня, и по выражению его лица совершенно непонятно хорошо я исполнил ката, или нет.
Дали мне чуть отдышаться, после чего я исполнил ката Дзион и Эмпи. Всё. Меня отпустили, и я сел в строй с остальными. Сидим ждём решения комиссии, хотя тут решает всё только один человек.
В далёком прошлом остались такие экзамены. Сейчас сам принимаю экзамены на чёрный пояс. Смотрю на парней, и они тянут на уровень принятый сейчас для чёрных поясов, но этот уровень гораздо ниже уровня начала 90-х.
Мужики все меня хвалят, говорят что смотрелось круто. Петрович сказал, что я сделал всё хорошо. Сам я был собой доволен. И не ожидал какой облом меня ждёт впереди.
Глава 43