Отрывок из книги. "Отрекшийся. Или как умирает вера".
Глава 2.
Родители у меня были замечательными людьми. Мама – детский врач, а папа – педагог. И детство у меня было счастливое, нас обожали и любили. Пусть жили бедно, но дружно. То время я хорошо запомнил. Родители еле концы с концами сводили. До зарплаты вечно не хватало. Поэтому закупались на год зерном, а бабушка его перемалывала и хлеб из него пекла. Я из школы ежедневно к ней за буханкой и яйцами бежал, которые несли домашние курицы. Пожарить яичницу с хлебом - было лакомство моего детства.
А потом папу армейский друг взял на хорошую должность в торговую фирму, и мы, наконец-то, красиво зажили, правда, совсем недолго.
Спустя полтора года отец накопил на хорошую иномарку, которую ему продавал коллега по фирме. О своих планах он рассказал соседу, с которым тесно общался. Отец гордился, что смог вырваться из порочного круга нищеты.
Мы же с сестрой мечтали, как на летних каникулах впервые в жизни увидим море и пальмы. Уже были куплены билеты и забронирован отель. Мы были счастливы. Тот год был самым счастливым в моей жизни: тогда покупалась дорогая одежда, новомодные игрушки, тетрис, приставка и даже музыкальный центр. Мы целыми днями ели сникерсы и пилу колу, это был рай. Казалось, блаженство никогда не кончится, и теперь мы так будем жить всегда. А потом настало 13 мая. Воскресенье.
Тот черный день помню как сейчас. Городок у нас маленький, дом бабули был в пятнадцати минутах ходьбы от нашей пятиэтажки.
В тот страшный день родители меня отправили навестить бабушку, наказав зайти в аптеку и купить для неё лекарства. Вообще, я очень любил бывать в доме своей старушки: погонять мяч с соседскими ребятами. Их знал я с самого раннего детства. Они были моими корешами. Мы с ними сильно сдружились. Всё лето не слезали с велосипедов, сидели на завалинке и сплетничали. Нередко я оставался у бабушки с ночевкой.
С бабулей мы были очень дружны. Ей нравилось вспоминать свою молодость. Я уже был достаточно взрослым, чтобы разговаривать со мной по душам. Вечер начинался с массажа для бабули. Обычно этим занималась мама, но когда оставался я, эта обязанность автоматически ложилась на мои подростковые плечи. А после выключался свет, и ночная мгла погружала нас в былые времена.
За окном светил уличный фонарь, освещая ночному путнику дорогу. Его теплые лучи ненароком попадали в комнату, в которой стоял диван: старый, скрипучий, но такой родной и мягкий. Я кутался в одеяло и, затаив дыхание, слушал очередную исповедь давно ушедших дней. Однажды бабушка рассказала историю, к которой в то время я отнесся безразлично. После, когда её вспоминал, у меня пробегал холодок по спине.
Дело было в начале пятидесятых. Бабуля моя уже была невестой, и был назначен день свадьбы. И вот пошла моя бабушка, прихватив с собой подругу детства, в Универмаг покупать свадебный наряд. Шли они мимо домов, окна которых находились на уровне ног - этакие подвальные комнатушки. Идут две подруги и в эти окна с любопытством заглядывают, о чем-то весело болтая. Как вдруг видят картину: в одной из такой квартиры молодой юноша, словно Есенин в «Англетере» висит.
Они как завизжат. На их крик соседи сбежались. Стоят две подруги, белые от ужаса, и вымолвить ничего не могут, лишь на окно показывают.
Парень тот оказался сыном врага народа. Правда, никаким врагом народа его отец и близко не был, и посадили его не за что.
Глава семьи на хлебном заводе работал, и чтоб детей прокормить, прятал по карманам горстку отрубей, предназначенных для скота. Жена из этих «отходов» детям лепешки стряпала. Кто-то настучал на «воришку», заботившегося о своих отпрысках. Его за решетку и упрятали, чтоб на государственную собственность не смел покушаться.
А старший сын гонения не выдержал. Мечта у него была: в город уехать и в институт поступить, но разве сына врага народа туда примут? Вот и решил свести счеты с жизнью.
Мои родители еще живы были, когда у той, уже немолодой подруги, с которой шла бабуля покупать белое платье, сын закончил свою жизнь так же, как несчастный студент из подвального окна. Несчастная женщина с трудом пережила это страшное горе. Печать смеrti так и осталась роковой меткой на её лице.
Вот и для бабушки моей настал роковой день. Никогда не забуду, как она от горя почернела, как на похоронах дочери, зятя и внучки беспрестанно всхлипывала и причитала: «За что?» – все спрашивала она, видимо, у Него. «Родные мои. Дорогие мои. Доченька моя любимая, как я без тебя?»
Тот день был теплым и солнечным. Я встретился с парнями, затем помог бабуле по хозяйству: сходил за водой, пригнал корову с луга. Поужинал и весёлый отправился домой. Беды ничего не предвещало.
Около дома я заметил суматоху, толпу зевак, стояла скорая, рядом с ней припарковался милицейский Уазик.
Я подошел к тете Мане, нашей соседке:
- Что случилось? - удивленно спросил я у неё.
Тетя Маня испуганно на меня посмотрела. Она хотела мне что-то сказать, но от волнения у нее тряслись губы. Я оглянулся по сторонам. Сердце молчало, мне просто было жутко интересно, что за криминал произошел в нашем дружном и тихом доме.
Я услышал, как скрипнула подъездная дверь и оттуда кого-то выносили, человек был накрыт простыней.
- Разойдитесь. Не мешайте! – командовал милиционер.
- Живой? – кто-то выкрикнул из толпы. Но вопрос остался без ответа.
Следом вынесли еще одни носилки, белая простыня заколыхалась и приоткрыла лицо той, сердце которой уже не стучало.
- Мама! Мамочка. Это моя мама! – растерянно произнес я. Я ринулся к ней, еще не понимая, что её больше нет. Как вкопанный я остановился около неё. – Мам! Мама! – твердил я.
В один миг потемнели светлые краски и превратились в черно-белые. Хрустальный мир раскололся на осколки.
В детстве, да и в юности мы совершенно не думаем о плохом, кажется, мы еще много чего успеем. У меня были самые лучшие родители на свете. Моя милая, добрая, красивая мамочка. Как приятно она пахла домом, выпечкой, заботой. Я до сих пор помню её голос, такой нежный и родной. Тогда, в свои 14, я не понимал, что мама была самым важным человеком в моей жизни, мой рай, мой щит, моя опора. Я просто принимал то, что она у меня есть, как данность, и только когда её потерял, осознал, как сильно я её любил. Так же сильно любил и отца, и сестру. И всё же мама – особенный человек для сердца ребенка.
Всю оставшуюся жизнь я буду по ней скучать и ждать. Просто ждать. Но её больше нет в этом мире, она в нем уже не дышит.
Помню похороны, поминки, круговерть стандартных соболезнований, которые били мне прямо в сердце. Никогда не забуду рыдания моей бедной бабушки, её слёзы, крики, причитания, мольбы. До конца жизни она не сможет смириться с этой страшной потерей. С нервным срывом её положат в больницу, а я останусь совсем один в пустой квартире, в которой еще недавно жила любовь и хозяйничал смех.
Тетя Маня возьмет надо мной шефство. Благодаря её доброму сердцу я выживу в этой глухой тоске.
Преступников найдут по горячим следам. Это были местные наркоманы, узнавшие, что папа хранит дома большую сумму денег. Они постучат в дверь, и им откроют, не подозревая, что волки в овечьей шкуре пришли за их душами.
Трое отморозkov, жившие с нами в одном доме, ходившие со мной в одну школу, здоровавшиеся при встрече. Когда они учились в начальных классах, именно за моей мамой приходили их родители, и она их лечила, не догадываясь, что заботится о палачах, которые растерзают всю её семью, оставив сына сиротой.