Наташа открыла дверь и увидела на пороге Римму Андреевну с двумя огромными чемоданами. Сестра Максима улыбалась широко, но глаза оставались холодными.
– Наташенька, родная! – воскликнула Римма, протискиваясь в прихожую. – Вот и я! Максимушка говорил, что вы не против, если я недельку погощу?
Наташа растерянно посмотрела на мужа. Тот стоял на кухне с кружкой чая и виноватой улыбкой.
– Конечно, проходите, – сказала Наташа, помогая снять пальто. – Только Максим не говорил, что вы сегодня приедете.
– А я сюрпризом! – Римма прошла в комнату, окинула взглядом обстановку. – Ой, а у вас тут пыль на шкафу. Наташа, милая, вы же знаете, что пыль – это аллергены? Максим с детства страдал.
Наташа сжала зубы. Прошло ровно три минуты с момента приезда, а Римма уже начала.
Максим помог сестре занести чемоданы в комнату для гостей. Наташа пошла на кухню – доваривать борщ. Римма появилась через пять минут, оглядела кастрюли.
– Борщ? – спросила она, заглядывая под крышку. – А вы картошку порезали крупно. Максим не любит крупную. Надо мелко, кубиками. Я всегда ему так готовила.
– Римма Андреевна, Максим ест нормально, – ответила Наташа, продолжая помешивать.
– Ест, потому что не хочет вас расстраивать. А вы в комнате пылесосили сегодня? Там какой-то запах затхлый.
Наташа отложила ложку. Посмотрела на золовку. Та стояла, скрестив руки на груди, и смотрела оценивающе.
– Римма Андреевна, может, вы устали с дороги? Отдохните немного.
– Да какая там усталость! Я в поезде выспалась. Лучше я вам помогу. Вижу, хозяйство запущено.
Запущено. У Наташи дома всегда был порядок. Она работала удаленно, успевала и дом содержать, и готовить. Максим никогда не жаловался. А теперь вот сестра приехала и за три минуты нашла пыль на шкафу и крупную картошку.
Вечером они сидели за столом втроем. Римма рассказывала про свою жизнь в Воронеже, про соседей, про работу. Максим слушал, кивал. Наташа молча ела борщ.
– А знаете, Наташенька, – сказала вдруг Римма, – вы бы шторы постирали. Видно же, что давно висят. Цвет какой-то серый стал.
– Шторы чистые, – ответила Наташа. – Я их месяц назад стирала.
– Ну не знаю, не знаю. По мне так видно. Максим, ты как думаешь?
Максим поднял глаза от тарелки.
– Мне нормально кажется.
– Ты просто не обращаешь внимания, – Римма махнула рукой. – Мужчины никогда не замечают таких вещей. Вот я бы на вашем месте и шторы постирала, и скатерть сменила. Эта уже застиранная совсем.
Наташа молча доела борщ и начала убирать со стола. Римма встала следом.
– Давайте я помою посуду. Вы же устали после работы.
– Спасибо, я сама.
– Да что вы, я быстро! У меня вон какие руки рабочие.
Римма оттеснила Наташу от раковины и принялась мыть тарелки. Наташа стояла рядом и чувствовала, как внутри закипает раздражение. Это её кухня. Её дом. Её посуда, в конце концов.
– Максим, а ты бы сходил в магазин, – сказала Римма, вытирая руки. – Купи нормального порошка для посудомойки. У Наташи какой-то дешевый, плохо отмывает.
Максим послушно надел куртку и ушел. Наташа осталась наедине с золовкой.
– Наташенька, я не хочу вас обидеть, – начала Римма, – но вы уж простите, скажу как есть. Дом-то у вас не ухожен. Видно, что времени не хватает. Может, вам на работе поменьше заказов брать? А то Максим приходит в неубранную квартиру.
– У нас всегда чисто, – Наташа старалась говорить спокойно. – Максим не жалуется.
– Он же не будет жаловаться! Он же воспитанный. Но я вижу. Вот занавески в ванной когда меняли? Там плесень по краям. А холодильник? Я заглянула – там какие-то баночки стоят непонятные. Надо разобрать, выбросить старое.
– Римма Андреевна, – Наташа повернулась к ней, – вы приехали на неделю. Давайте просто отдохнете, а я сама разберусь со своим домом.
– Ой, да я не претендую! Просто хочу помочь. Максимушка мой ведь, я за него волнуюсь. Чтобы он в хороших условиях жил.
Наташа вышла из кухни. Легла на диван в зале. Включила телевизор. Думала о том, как же долго тянется эта неделя. А ведь прошел всего один день.
Утром Наташа проснулась от звука пылесоса. Римма убиралась в зале. Часы показывали семь утра. Суббота.
– Доброе утро! – крикнула Римма, выключая пылесос. – Я тут решила помочь вам. Максим еще спит?
– Спит, – Наташа прошла на кухню. Хотела кофе. Но на кухне её ждал сюрприз. Вся посуда была переставлена. Кружки стояли в другом шкафу, тарелки тоже.
– Римма Андреевна, вы зачем всё переставили?
– А так удобнее! – та появилась в дверях. – Видите, теперь тарелки ближе к столу. Логичнее же.
Наташа открывала шкафы, искала сахар. Нашла его в совершенно неожиданном месте – рядом с крупами.
– А сахар я поставила к сыпучим продуктам. Так правильно. У вас был полный бардак в шкафах.
Наташа села за стол. Налила кофе. Молчала. Римма присела напротив.
– Знаете, Наташенька, я тут подумала. У меня дела в Воронеже не очень. Квартиру сдала, а жильцы попались какие-то непутевые. Может, я у вас подольше погощу? Максим не против. Я вчера с ним разговаривала.
– Подольше – это сколько? – спросила Наташа.
– Ну, месяца два-три. Может, до весны. Заодно вам помогу по хозяйству. Вижу, вы одна не справляетесь.
Наташа поставила кружку на стол. Посмотрела на Римму.
– Римма Андреевна, вы же говорили, на неделю приехали.
– Ну и что? Обстоятельства изменились. Максим только рад будет. Он скучает по семье.
– У него есть семья. Я.
Римма усмехнулась.
– Ну, вы поняли, что я имею в виду. По родной семье. По сестре.
В этот момент вошел Максим, сонный, растрепанный.
– Доброе утро. Что за шум с утра?
– Это я убиралась, – Римма встала, налила ему кофе. – Наташа не успевает следить за порядком, вот я решила помочь.
Максим посмотрел на жену. Наташа молчала.
– Макс, твоя сестра говорит, что остается у нас до весны.
– Да, мы вчера обсуждали, – он сел за стол. – Ничего страшного же, правда? У неё ведь проблемы со съемщиками.
– А ты мог бы со мной обсудить?
– Наташ, ну это же моя сестра. Куда ей ещё деваться?
Римма довольно улыбнулась. Наташа встала и вышла из кухни.
Прошла неделя. Римма обосновалась основательно. Раскидала свои вещи по всей квартире. Каждый день находила новые недостатки в ведении хозяйства. То суп недосолен, то полы плохо вымыты, то бельё неправильно развешано.
Наташа пыталась не реагировать. Но однажды вечером Римма зашла слишком далеко.
– Наташа, а вы вообще умеете готовить? – спросила она за ужином. – Котлеты какие-то сухие. Максим, ты же любишь сочные, правда?
– Нормальные котлеты, – буркнул Максим.
– Да ладно, я же вижу. Завтра я сама приготовлю, покажу, как надо.
– Не надо, – сказала Наташа.
– Что не надо?
– Не надо мне показывать, как готовить. Я десять лет готовлю, Максим ел и не жаловался.
– Ну, он же не будет...
– Хватит! – Наташа повысила голос. – Хватит уже говорить, что Максим не будет жаловаться из вежливости! Если ему что-то не нравится, он мне сам скажет. Правда, Макс?
Максим опустил глаза в тарелку.
– Наташ, ну чего ты?
– Чего я? Твоя сестра приехала на неделю, а живет у нас уже месяц. Она переставила всю мебель, раскидала вещи, указывает мне, как мыть полы в моей собственной квартире!
– Это и моя квартира тоже, – вставил Максим.
– Да, твоя. Но не её!
Римма встала из-за стола.
– Ну, я вижу, я здесь лишняя. Максим, я пойду в комнату. А ты поговори со своей женой. Объясни, что к старшим надо относиться с уважением.
Она величественно удалилась. Наташа и Максим остались вдвоём.
– Зачем ты так? – спросил он.
– Макс, это невозможно! Твоя сестра золовка приехала погостить на неделю и осталась на месяц, указывая мне, как жить! Каждый день я слышу только претензии!
– Она просто хочет помочь.
– Она хочет командовать! Это разные вещи!
– Наташ, ну потерпи ещё немного. Она скоро уедет.
– Когда? Она сказала, до весны!
– Ну, может, раньше.
Наташа встала, начала убирать со стола.
– Знаешь что, Макс. Либо твоя сестра съезжает в ближайшее время, либо я.
Он посмотрел на неё удивлённо.
– Ты серьезно?
– Абсолютно.
– Наташ, это же моя сестра. Родная кровь.
– А я кто? Чужая?
Максим потёр лицо руками.
– Ты всё усложняешь. Ну что тебе стоит потерпеть?
– Мне стоит моего спокойствия. Моих нервов. Моего дома, в котором я больше не чувствую себя хозяйкой.
Она вышла из кухни. Села в спальне на кровать. Достала телефон, позвонила подруге Лиде.
– Лидк, можно к тебе завтра приехать? Мне надо поговорить.
На следующий день они сидели в кафе. Лида слушала, качала головой.
– Надо было сразу границы ставить, – сказала она. – В первый же день.
– Я думала, неделя – можно потерпеть.
– А теперь она обнаглела. И Максим привык, что она командует.
Наташа помешала кофе.
– Не знаю, что делать. Он не понимает.
– А ты попробуй жёстче. Скажи, что это твоя квартира тоже. Что у тебя есть права.
Вечером Наташа вернулась домой. Римма готовила на кухне ужин. Как будто это её кухня.
– А, Наташенька, пришли! Я тут борща наварила. Нормального, не как вы готовите.
Наташа прошла на кухню. Посмотрела на плиту.
– Римма Андреевна, нам надо поговорить.
– О чём?
– О вашем отъезде. Когда вы планируете уехать?
Римма повернулась к ней.
– А это ещё зачем? Я Максиму нужна. Он один не справляется.
– Он не один. Он со мной.
– Ну да, с вами. Которая даже борщ сварить не может.
– Выйдите из кухни, – сказала Наташа тихо.
– Что?
– Я сказала – выйдите из моей кухни. Сейчас же.
Римма выпрямилась.
– Вы что себе позволяете?
– Я позволяю себе быть хозяйкой в собственном доме. Выйдите.
– Максим! – закричала Римма. – Максим, иди сюда!
Максим выскочил из комнаты.
– Что случилось?
– Ваша жена меня выгоняет с кухни! – Римма всплеснула руками. – Я борща ей сварила, а она мне хамит!
Наташа повернулась к мужу.
– Макс, мы уже обсуждали вчера. Либо твоя сестра уезжает, либо я. Выбирай.
– Наташ, ну ты чего? – он растерялся. – Давайте все успокоимся.
– Не надо успокаиваться. Надо решать. Твоя сестра живет здесь уже месяц. Она командует, указывает, критикует. Я больше не могу.
– Максим, скажи ей! – Римма схватила брата за руку. – Скажи, что я член семьи. Что имею право здесь быть!
Максим стоял между ними. Молчал. Наташа видела, как он мечется. Не знает, кого поддержать.
– Ты знаешь что, – сказала она спокойно, – не надо выбирать. Я сама решу.
Она прошла в спальню. Достала сумку. Начала складывать вещи. Максим вошёл следом.
– Ты куда?
– К Лиде. На несколько дней. Подумаю.
– Наташ, не уходи. Пожалуйста.
– А что мне остаётся? Ты не можешь поставить сестру на место. Она считает меня прислугой в собственном доме.
– Я поговорю с ней.
– Говорил уже?
– Нет, но...
– Вот и не надо. Ты не сможешь. Потому что для тебя она важнее.
Наташа застегнула сумку. Максим схватил её за руку.
– Ты важнее. Правда. Я скажу ей, чтобы уезжала.
– Сейчас? При мне?
Он помялся.
– Ну... давай завтра. Спокойно поговорим.
– Нет, Макс. Сейчас. Или я ухожу.
Максим вышел из спальни. Наташа слышала, как он говорит что-то сестре на кухне. Потом послышался крик Риммы.
– Что? Ты меня выгоняешь? Из-за этой?
– Римма, ну пойми. У Наташи тоже нервы.
– А у меня нет? Я тебе всю жизнь помогала! Когда мама болела, кто за ней ухаживал? Я! А теперь ты меня выгоняешь ради неё?
– Никто тебя не выгоняет. Просто надо съехать. Снять комнату или вернуться в Воронеж.
– У меня нет денег на комнату! Всё ушло на ремонт в квартире!
– Я помогу. Дам денег на первое время.
Римма замолчала. Потом сказала холодно:
– Хорошо. Уеду. Но запомни – когда тебе понадобится помощь, не приходи. Ты выбрал её.
– Римма...
– Всё. Я завтра уезжаю.
Наташа стояла в спальне и слушала. Чувствовала облегчение, но и неловкость. Всё-таки это его сестра. Но выбора не было.
Вечером они лежали в кровати молча. Максим смотрел в потолок.
– Она обиделась, – сказал он.
– Знаю.
– Может, зря я так резко?
– Нет, не зря. Римма зашла слишком далеко.
– Но она же помогала. Готовила, убиралась.
Наташа повернулась к нему.
– Макс, она не помогала. Она указывала. Критиковала. Делала вид, что я плохая хозяйка. Это не помощь.
– Она просто такая. Привыкла командовать.
– Пусть командует у себя. Не в моем доме.
Он вздохнул.
– Ладно. Наверное, ты права.
Утром Римма собирала вещи. Лицо каменное. Максим помогал ей вызвать такси, нести чемоданы.
– Римма Андреевна, – Наташа подошла к ней, – я не хотела ссориться.
– А я не хотела быть лишней, – холодно ответила та. – Но что есть, то есть. Максим сделал выбор.
– Вы всегда можете приезжать в гости. На выходные, например.
Римма надела пальто.
– Не надо. Не хочу быть там, где меня не ждут.
– Я вас ждала, – сказала Наташа тихо. – Первую неделю. Потом вы стали меня учить жить.
Римма промолчала. Взяла сумки и вышла за дверь. Максим проводил её до такси.
Когда он вернулся, квартира казалась пустой. Наташа стояла у окна.
– Она очень обиделась, – сказал Максим.
– Отойдёт.
– А если нет?
– Тогда нет. Я не могу жить в постоянном стрессе. Извини, но это правда.
Максим обнял её.
– Я понимаю. Прости, что не сразу встал на твою сторону.
– Главное, что встал.
Они стояли у окна. Внизу уехало такси с Риммой. Наташа вздохнула с облегчением.
Прошло несколько месяцев. Римма так и не позвонила. Максим иногда звонил ей сам, но разговоры были короткими, натянутыми. Наташа не настаивала на примирении. Понимала, что нужно время.
Однажды вечером Максим сказал:
– Знаешь, я тут подумал. Римма говорила, что я выбрал тебя. И знаешь что? Она была права. Я выбрал. И не жалею.
Наташа улыбнулась.
– Спасибо.
– Это мне спасибо. За то, что не дала мне сесть на шею. За то, что поставила границы. Я не умел этого делать с сестрой.
– Теперь умеешь?
– Учусь.
Наташа налила чай. Села рядом с ним на диван. За окном шёл дождь. В квартире было тихо, спокойно. Никто не критиковал борщ, не переставлял посуду, не указывал, как мыть полы.
– А знаешь, – сказала Наташа, – я её даже благодарна.
– За что?
– За то, что показала нам обоим, где наши слабые места. Мне – что я слишком терплю. Тебе – что ты не умеешь говорить "нет" близким.
Максим кивнул.
– Дорогой урок.
– Зато полезный.
Они сидели в тишине, пили чай. Наташа думала о том, что семья – это не только кровь. Это ещё и границы. И уважение. И умение защищать друг друга. Даже от родственников. Особенно от родственников.
А где-то в Воронеже Римма, возможно, тоже думала. О том, что не всегда можно указывать другим, как жить. Что у каждого свой дом, свои правила. И что гостем быть хорошо. А вот хозяином в чужой квартире – плохо.
Наташа допила чай и подумала: как хорошо, что она тогда не промолчала. Что нашла в себе силы сказать "хватит". Потому что молчание не решает проблемы. Молчание их копит. А потом они взрываются и разрушают всё.
Лучше вовремя поставить точку. И начать жить дальше. Спокойно. В своём доме. По своим правилам.