Автор: Hoomkeen
Король Пипин Короткий окончил своё долгое и эффективное правление в сентябре 768 года, умерев от водянки. Смерть его не была внезапной, и Пипин успел к ней подготовиться - как настоящий франк, он разделил все свои владения между двумя своими взрослыми сыновьями поровну. Обоих, и старшего Карла, которому было 20 лет, и младшего Карломана, которому было к тому времени 18, успел уже миропомазать королями Папа Римский в момент, когда он посещал с визитом королевства франков.
Раздел королевств - всех этих Нейстрий, Австразий и прочих Бургундий был проведен Пипиным хитрым образом - каждому брату достались какие-то земли в каждом королевстве, при этом Карломану достался компактный кусочек в центре, а владения Карла были расположены этаким широким полукругом от Испании и вдоль побережья вплоть до восточных германских лесов. Центральные области собственно франконии (главная база для мобилизации армии) были разделены между братьями поровну.
Братья, наверняка знавшие историю Меровингов, предполагали, что от них ожидают кровавой схватки за власть и наверняка успели дать друг другу множество обещаний ни за что не нарушать союза и не плести интриги. В этом их полностью поддерживала королева мать - Бертрада Лаонская, которая и раньше всегда сопровождала мужа в походах, а теперь активно хлопотала о мире между её сыновьями.
Карломан основную свою ставку расположил в Суассоне, а Карл, вместе с Бертрадой обосновались в местечке Нуайон, каждый в своей части страны, но на самом деле очень рядом - между ними было около сорока километров. При желании мать могла в любой день посетить любого из своих сыновей и решить любой возникший вопрос. Увы, сколько было уже таких попыток в истории франков и никогда ещё конфликтов между двумя братьями избежать не получалось.
Может быть короли и не были заинтересованы в противостоянии друг другу, но все крупные магнаты, все могущественные соседи, все жаждущие независимости окраины требовали, чтобы Карл и Карломан погрязли во взаимных подозрениях и недоверии. Фактически все они уже ждали конфликта, предполагали конфликт, полагались на него, жили в уверенности, что он уже идет. Приведу пример - папа Стефан III, с помощью лангобардского короля Дезидерия убивший двух влиятельнейших церковных служащих, фактически контролировавших Рим, (об этих событиях рассказано ранее) писал, объясняя свои поступки Карлу, что те дескать вступили в сговор с Карломаном и собирались убить Карла, чтобы передать его брату власть над всеми франками.
Конечно, на все эти письма можно было не обращать внимания, но ведь их писали и Карломану, а потом про то, что эти письма были получены, докладывали другому брату... Крупные вассалы тем временем выжидали, укрепляя свои связи и заключая союзы на случай гражданской войны. Герцогства алеманнов больше не существовало - после разгрома оно было упразднено и разбито на графства, но к востоку от него оставалось крупное племенное герцогство Бавария. Их герцог Тассилон III по старой традиции укреплял свой союз с лангобардами - в жены себе он взял дочку Дезидерия, игнорировал сборы, когда Карл призывал вассалов явиться на войны (впрочем, по уважительной причине - войны шли ну очень далеко от Баварии), летоисчисление вел по своему правлению и вообще вел себя как герцоги при слабых королях Меровингов.
На севере возобновили свои разбойничьи набеги саксы, это была бесконечная головная боль франков, но первое испытание для братьев случилось на юге. В Аквитании, которую как казалось совсем недавно насквозь несколько раз огнем и мечом прошел их отец Пипин, произошло восстание против власти франков. Земли в Аквитании были поделены между братьями, но большая часть принадлежала Карлу. Договорившись о совместном походе, Карл и Карломан двинули свои войска, но поссорились на половине дороги, едва вступив в Аквитанию. Карломан при этом развернулся и увел свою армию домой, что впрочем не помешало Карлу подавить повстанцев, желавших восстановить старую династию потомков Эда Великого. Карл ещё раз распределил графства между верными себе людьми, но наверняка заметил для себя, что Аквитания упорно тяготела к автономии и требовала отдельного внимания не только из-за соседства с Испанией, но и из-за собственного населения, культурно и по языку отличающегося от франков севера.
Конфликт между братьями смогла погасить мать, кроме того она же попыталась разбить растущую против потомков Пипина коалицию во главе с королем лангобардов. Карл по её совету сблизился с баварским герцогом Тассилоном. Далее, Бертрада лично посетила с посольством Италию и договорилась о помолвке Карла с одной из дочерей Дезидерия. Этим она привела в ужас Папу Римского, который надеялся продолжать использовать противостояние франков и лангобардов как основу своей самостоятельности.
Карл, несмотря на просьбы папы Стефана не бросать свою первую жену, развелся с ней (хотя от неё у него уже был сын с королевский именем Пипин), но новый брак явно не принес ему ожидаемых политических дивидендов. Наоборот, это лангобардский король, обеспечив себе тыл, стал активно действовать в Италии и фактически покорил Рим. Стефан временно стал политической марионеткой Дезидерия, лангобарды как никогда близко подошли к объединению Италии под властью одной короны, чем перечеркивали все прежние политические усилия франков. Карлу, естественно, нужен был глава католической церкви, который не находится в зависимости от политического оппонента.
В новой реальности лангобардская жена становилась ненужной и даже больше того - обузой. Незамедлительно последовал развод и Карл быстро нашел себе новую королеву - это была дочь влиятельного франка, одного из графов в недавно разделенной Алемании (Швабии). Новой избраннице короля Хильдегарде было в момент свадьбы 13 лет... Как против первого, так и против второго развода выступала часть двора франков, а один из советников Карла - его двоюродный брат даже с досады ушел в монастырь, но решение короля это не изменило.
Дезидерий, естественно, не был счастлив от резкого разворота политики на севере, но не смущался и в ответ решил сблизиться с Карломаном. Неизвестно, к чему бы привели в итоге эти политические качели союзов, но в декабре 771 года Карломан умер на своей вилле. Все летописцы, понимая, как удобны была смерть молодого, двадцати одно летнего короля для его брата, хором утверждают, что Карл тут совсем не при чем, и у нас нет оснований им не доверять.
После себя Карломан оставил двух младенцев мужского пола с королевскими именами - Пипина и Сиагрия. Тем не менее, если Карл и Карломан, очевидно, были связаны друг с другом клятвами не атаковать друг друга, дядя и племянник по традиции ничем друг другу были не обязаны. Опять же кто поклянется, что регенты при малолетнем Пипине будут отмахиваться от потоков клеветы, очерняющей дядю Карла? Более того, некоторые влиятельные люди при дворе умершего Карломана поспешили к его брату и уговаривали воспользоваться моментом и объединить страну к вящей славе франков.
Карл двинулся к королевскому двору брата. Не став испытывать судьбу его невестка, прихватив сыновей, бежала в Италию, где была тепло принята Дезидерием. Коварный король лангобардов знал, что лучший способ сохранить у франков раскол в стране это сохранить многоцарствие, так что он стал требовать от Папы Римского помазать малолетних потомков Каролинга на царство.
Увы, в Риме к этому времени произошли перемены и вместо сицилийца Стефана III в 772 году папой был провозглашен римлянин Адриан I. Вступление в сан он тут же ознаменовал возвращением разогнанных до этого представителей профранкской партии и однозначно дал понять послам франков, что Рим прекращает политические интриги и твёрдо придерживается союза с Карлом. Иронично, что представитель этой партии ослепленный Сергий, томившийся в подвалах Латерана, был вытащен и задушен в день смерти Стефана, видимо сицилиец волновался что Сергий переживет своего врага.
Но Карл был далеко, на севере, он воевал с саксами. А лангобарды были очень близко, так что в начала 773 года Дезидерий начал осаду Равенны, занял герцогство Феррару и как условие мира требовал личной встречи с папой, очевидно рассчитывая заставить его короновать детей Карломана.
Как Рим будет справляться с этой опасностью, мы узнаем в продолжении.