К вечеру гостиничный номер перестаёт быть чужим. На кресле лежит твой халат, на столике — телефон и помада без крышки, в ванной пахнет парфюмом. За окном медленно загораются огни.
Я стояла у зеркала с бокалом в руке и смотрела, как тонкая ткань короткого чёрного платья ложится по фигуре.
У него были тонкие бретели, открытые плечи и этот странный эффект: в нём сразу хочется распустить волосы.
Я собрала волосы на одну сторону, потом снова распустила. Волосы рассыпались по плечам. Я провела пальцами по ключице, затем по шее.
В зеркале отражалась женщина, которая прекрасно знала, как действует такое платье.
Поэтому, когда открылась дверь, я не обернулась сразу.
Поставила бокал на столик. Медленно провела ладонью по бедру, разглаживая ткань, хотя она и без того лежала идеально.
Только после этого подняла глаза.
Ты так и остался стоять у двери.
Я подошла ближе, остановившись на расстоянии нескольких шагов.
Ведь самое интересное начинается тогда, когда люди только-только оказываются рядом.
Между нами ещё оставался воздух, музыка из соседнего номера и этот короткий момент, когда я коснулась твоего галстука, чуть поправила его и улыбнулась.
Потом отступила на полшага и снова посмотрела на тебя.
В чёрном платье очень удобно молчать.
Ты провёл пальцами по тонкой ткани.
Чёрное платье оставляет женщине именно то, что ей больше всего идёт: возможность самой решать, насколько близко подпустить к себе.