Иногда самые тревожные вещи становятся понятны только потом.
Сначала это выглядит как случайные слова, странные совпадения, незначительные детали. На них не обращают внимания, их не запоминают. Но проходит время — и всё это складывается в одну цепочку, от которой становится не по себе.
Последние сутки жизни Василия Шукшина — как раз такой случай. Слишком много странных фраз, слишком много намёков, слишком много событий, которые в тот момент казались обычными…
А потом стало ясно — это уже было не просто так.
2 октября 1974 года в станице Клетская Волгоградской области не стало Василия Шукшина. Ему было всего 45 лет. Трудно даже точно сказать, кем он был — писателем, актёром, режиссёром или сценаристом. Скорее, это было явление, которое невозможно уместить в одно определение. Его герои были простыми людьми — уставшими, надломленными, с ошибками и слабостями. Но в них чувствовалась такая правда, что зритель верил каждому слову. Именно поэтому новость о его внезапной смерти стала настоящим потрясением для миллионов.
И что особенно странно — до сих пор нет единой версии, что же произошло на самом деле. Как человек, у которого буквально накануне проверили сердце в кремлёвской клинике и признали его здоровым, мог внезапно умереть? Этот вопрос остаётся без ответа. Но ещё больше тревожат события последних суток его жизни. Там слишком много совпадений.
Вечером 1 октября съёмочной группе фильма Они сражались за Родину дали перерыв. Обычно в такие минуты Шукшин уходил в сторону, садился в тень и писал — он работал над сценарием о Степане Разине. Но в этот раз он остался с группой. Закурил и вдруг произнёс странную фразу:
-Тяжело у нас всё было… только покойника не хватает.
На съёмках действительно происходили несчастные случаи. Работа шла уже пятый месяц, люди были измотаны. Но почему именно в этот день он заговорил о покойнике? И почему именно эти слова потом вспомнили все?
За несколько дней до этого Шукшину дали короткий отпуск. Он поехал домой, увидел дочерей — Олю и Машу — и вернулся совершенно другим человеком. Назвал их «два штыка» и говорил, что они показались ему одинокими, словно сироты. При том что в жизни актёра подобные разлуки были обычным делом, в этот раз он переживал это иначе. Остро, тяжело.
Его жена, Лидия Федосеева-Шукшина, была на фестивале в Болгарии. Казалось бы, обычная ситуация. Но именно тогда Шукшин вдруг почувствовал тревогу, как будто что-то уходит навсегда. Позже она вспоминала, что он редко говорил о любви, но всегда тонко чувствовал её настроение и понимал без слов.
Перед отъездом на съёмки он заехал в Госкино. Там одобрили его проект о Степане Разине. Шукшин шутил: мол, награды уже не важны, а вот если снимет этот фильм — место на Новодевичьем кладбище обеспечено. Прошло две недели, и его действительно похоронили там. Слишком точное совпадение.
Клетская в тот день буквально обезумела. Когда стало известно о смерти, к теплоходу, где жила съёмочная группа, стекались люди. Они карабкались по канатам, врывались в каюты и кричали:
-Дайте хоть на мёртвого посмотреть!
Такую народную любовь трудно переоценить. Когда тело доставили в Волгоград, прощаться пришёл практически весь город. Это был не просто актёр — это был человек, которого считали своим.
Свидетели вспоминали детали того последнего дня. Утром 1 октября Шукшин, в галифе и гимнастёрке, спешил на грим. Все актёры ходили в одной форме, чтобы она пропиталась потом и стала «живой», настоящей. Съёмки шли в тяжёлых условиях — жара, пыль, ни деревьев, ни тени. Люди работали на износ.
Местных жителей привлекали в массовку. Они ожидали интересного опыта, но столкнулись с настоящим испытанием. Целый день под палящим солнцем, без удобств, с водой и едой, принесённой с собой. К вечеру они выглядели как настоящие беженцы — обгоревшие, усталые, покрытые пылью.
И всё же Шукшин не жаловался. Наоборот, казалось, что ему эта жизнь подходит. Он выглядел крепким, здоровым, бодрым. Фотографы отмечали, что у него был румянец, энергия, живой взгляд. За месяц до смерти он писал матери, что чувствует себя хорошо.
Но даже в этот день появлялись тревожные детали. Гримёр заметила у него тёмные круги под глазами. Он только отмахнулся:
-Думаешь, наши солдаты много спали? Всё по правде получится.
Съёмки продолжались. Солнце жгло нещадно, форма была насквозь мокрой. Шукшин шутил, разговаривал, работал как обычно. Никто не мог предположить, что через несколько часов его не станет.
После обеда, почти не притронувшись к еде, он резко поднялся и направился к машине. Киношники называли её «буханкой» — обычный служебный фургон для перевозки оборудования. Подойдя к водителю, который ещё доедал обед, Шукшин почти умоляюще сказал:
-Брат, давай мотанёмся в Клетскую. Туда и обратно. Полчаса.
Он поехал в станицу. Там был единственный телефон, через который можно было дозвониться в Москву. Шукшин часто туда заходил, его знали. В этот раз он пытался дозвониться до жены. Но трубку никто не брал. Он звонил снова и снова, ходил по комнате, нервничал. В какой-то момент резко вышел, даже не попрощавшись. Для него это было нехарактерно.
Вернувшись, он зашёл в гримёрную. Взял булавку, обмакнул в банку с красным гримом и начал что-то рисовать на пачке сигарет «Шипка». Бурков спросил:
-Что рисуешь?
-Да вот… горы, небо, дождь. В общем — похороны. Картина «Смерть в тумане».
Слова прозвучали как шутка. Но в тот день таких «шуток» стало слишком много.
Лидия Федосеева должна была вернуться к 1 октября, но задержалась. Это сильно нервировало Шукшина. Он и без того был на взводе, а здесь — ещё одно напряжение. При этом их отношения складывались непросто. Когда-то, ещё во ВГИКе, он отчитывал её за то, что она не вступала в комсомол. Потом судьба снова свела их на съёмках, и они стали одной из самых ярких пар советского кино.
Во время работы над фильмом ей предложили сыграть вдову. Она сначала отказалась — плохая примета. Но Шукшин настоял. В итоге к концу съёмок она действительно стала вдовой.
Ближе к вечеру съёмки подходили к концу. Солнце садилось, света не хватало. Оператор показывал, что пора заканчивать. Но Бондарчук настоял:
-Ещё дубль.
Это была сцена со знаменем. Символично, что она оказалась последней не только по сюжету, но и в реальной работе.
Когда прозвучала команда «Смена окончена», актёры начали расходиться. Массовка бросилась за автографами. Шукшин держал в руках книгу «Земляки», но сказал:
-Сейчас не успею. Приходи завтра — напишу.
Он пообещал это нескольким людям. Словно пытался отложить что-то важное на завтра. Словно рассчитывал, что у него ещё есть время.
Вечером группа поехала в Клетскую, к знакомым — семье Захаровых. Там была вода, баня, простая деревенская жизнь, которая ему нравилась. По дороге произошёл странный эпизод: машина задавила кошку. Откуда она взялась — никто не понял. Водитель даже не успел среагировать.
Кто-то из присутствующих сказал:
-Это к покойнику.
После этого настроение у всех испортилось. Шукшин переживал особенно тяжело. Баня не задалась. Посидели немного и решили возвращаться на теплоход. Что происходило в доме Захаровых, до конца никто так и не рассказал. Хозяйка много лет отвечала одинаково:
-Ничего не помню.
Биографы позже говорили, что именно там ему стало плохо. Он много курил, пил крепкий кофе, работал на износ. Но тогда никто не придал этому значения. Вечером, около десяти, на теплоходе «Дунай» вся съёмочная группа смотрела хоккей — матч суперсерии СССР-Канада. Напряжение было колоссальным. Шукшин сидел рядом с Бурковым, болел, переживал. Когда наши выиграли 3:2, он выглядел довольным и спокойным.
⚡Ещё материалы по этой статье можно читать в моём Телеграм-канале: https://t.me/two_wars
Он поднялся и пошёл в каюту. Открыв дверь, увидел на столе чашку горячего кофе. Бурков, который его провожал, сказал:
-Ох и любят тебя, Макарыч.
Но именно эта чашка потом вызвала больше всего вопросов. Кто её принёс — так и не выяснили. Никто не признался. Кофе был горячим, значит, его поставили совсем недавно, точно рассчитав время.
Позже появились версии, что это могло быть не случайно. Говорили даже о возможном отравлении. Упоминали запах корицы, странный запах в каюте, какого-то неизвестного человека, которого якобы видели рядом. Но спустя годы большинство участников тех событий стали считать эти рассказы вымыслом.
Ночью Шукшин ушёл спать.
Рано утром 2 октября Бурков проснулся около пяти. Вышел на палубу и увидел Шукшина. Тот держался за сердце. Рядом не было ни врача, ни медсестры — она уехала на свадьбу. В аптечке нашли только капли Зеленина.
Шукшин принял их и сказал:
-Жора, иди к себе. Что ты со мной носишься.
Это были последние слова, которые он сказал кому-либо.
Через некоторое время Бурков вернулся и нашёл его уже мёртвым.
В каюте был беспорядок. Листы с набросками сценария о Степане Разине были разбросаны повсюду, словно их подбросили вверх. Это выглядело так, будто происходила борьба — с болью, с собой, с чем-то, что невозможно объяснить. Фильм, о котором он мечтал, так и не был снят. Его последние мысли остались на этих листах, разлетевшихся по каюте. Но, возможно, главное он всё же успел сказать. И именно поэтому его помнят до сих пор.
Это Владимир «Две Войны». У меня есть Одноклассники, Телеграмм. Пишите своё мнение! Порадуйте меня лайком👍
А как Вы считаете, что случилось с Шукшиным?