Они что, знали?
Скептики объяснили сразу: шли мимо, случайно остановились. Но семья Энтони говорит: слоны не появлялись у фермы больше года до этого дня. И пришли именно тогда.
Как узнали — честно, никто не знает. Версии есть: слоны улавливают изменения в запахах, в поведении людей вокруг фермы. Но это пока только версии.
А вот сама реакция слонов на смерть сородичей — это уже не версия. Её изучают лет сорок. И чем дольше смотрят, тем сложнее это объяснить привычными словами.
Вот как это происходит на самом деле
Синтия Мосс провела 40 лет рядом со слонами в кенийском Амбосели. Вела записи. Снимала. Смотрела. Вот картина, которую она описывала снова и снова.
Когда в стаде умирает слон, сначала начинаются попытки поднять. Всё стадо окружает тело. Слоны толкают его хоботами, подпихивают ногами, пытаются поставить на ноги.
Иногда часами. Методично. Почти осторожно.
Потом молчание. Стадо стоит рядом, не кормится, не уходит. Каждый по очереди касается хоботом: голова, бивни, ноги. Тихий шорох кожи о кожу. Больше никаких звуков. Мосс писала об этом как о чём-то похожем на прощание. Слово «похожее» она выбирала намеренно — учёные не торопятся с такими формулировками.
А потом приходят чужие. Слоны из других стад, незнакомые с умершим. Тоже останавливаются, тоже прикасаются. Как узнают о смерти — скорее всего через инфразвук: слоны посылают звуки такой низкой частоты, что человек их не слышит. Земля их слышит. И другие слоны — за многие километры — тоже.
Один случай, который Мосс описывала особенно подробно: мать не уходила от тела мёртвого слонёнка несколько дней. Жара, мухи, запах — она не уходила. Отгоняла гиен. Охраняла от стервятников. Потом ушла со стадом. Через неделю вернулась. Одна. Ночью.
Что она там делала — никто не видел.
Они возвращаются. Через годы.
Мосс раскладывала перед стадом кости разных животных вперемешку. Слоны шли к слоновьим. А среди слоновьих — в первую очередь к костям своих родственников. Обнюхивали. Трогали. Дольше всего стояли у черепа и бивней — молча.
Слониха по имени Эхо нашла бивень своей матери через несколько лет после её гибели. Мосс наблюдала: Эхо подняла его хоботом — тяжёлый, пожелтевший, горячий от солнца. Держала. Переворачивала. Снова подняла. Долго. Зачем — непонятно.
Учёные избегают слов «скорбь» и «траур» когда речь о животных. Но именно это и описывают. Слово им просто не нравится.
Ещё один факт, мимо которого я не смог пройти
Слоны узнают себя в зеркале. Большинство животных на это не способно — из всех протестированных видов таких единицы: человекообразные обезьяны, дельфины, слоны, сорока. Последние исследования добавляют в этот список рыб и мышей — но учёные пока спорят.
Когда слону рисовали метку на лбу и ставили зеркало, он тянулся хоботом к метке. Не к отражению — к себе. Понимал: это я.
Большинство животных при виде зеркала либо игнорируют его, либо атакуют. (Кот мой, например, шипит. Каждый раз, уже три года. Борис, ты в порядке?)
И вот вопрос, который мне лично не даёт покоя: если слон знает, что это он в зеркале, понимает ли он, что однажды умрёт?
Ответа нет. Но он точно не кажется больше глупым.
Напоследок
Мы узнали всё это только потому, что несколько людей потратили жизни на то, чтобы смотреть. Просто смотреть — в жару, в пыли, с блокнотом. До этого просто не смотрели.
Как думаете: то, что делают слоны над телом — это скорбь? Или мы просто видим в них то, что хотим видеть?