Сергей Викторович Дудаков - один из самых желанных гостей для любого интервьюера. Но для него такой формат общения непрост - камера, свет, Сергей Викторович не привык быть в центре внимания, хотя по долгу профессии находится всегда под прицелом камер.
И вот, вчера вышло пожалуй самое большое интервью Сергея Дудакова - почти 1 час 20 минут общения его с Александром Энбертом. А сколько еще осталось за кадром?! Так что это однозначно самый долгий диалог с участием Сергея Викторовича. Любопытно, что сам он себя считает тренером широкого профиля, хотя мы привыкли думать, что его специализация - прыжки. Нет, Дудаков оказывается занимается очень многим. Ну разве что программы не ставит.
Тут я могу понять - у него склад характера, ума более технический. За креатив в этой команде есть кому отвечать. На самом деле это была и есть прекрасная возможность узнать Дудакова чуть ближе как человека: его взгляды на жизнь, его мировоззрение, его характер, то, как он видит своих учеников, коллег. Ведь это так редко можно сделать.И в этом смысле большое спасибо Окко.
Александр Энберт очень дипломатичный, очень мягкий интервьюер, который всегда стремится создать позитивную и добрую обстановку. Я уверена, что было абсолютно правильным решением доверить провести интервью с Сергеем Дудаковым именно Александру. И хотя Сергей Викторович во время всего процесса сидел в максимально закрытой позе, на самом деле он охотно шел на диалог: развернуто отвечал, что-то добавлял по предыдущему вопросу, когда уже перешли к следующему, в общем, был абсолютно открыт и готов к беседе.
Из главного - после слов Антона Сихарулидзе, что "четверные это понты", Сергей Викторович пообщался лично с главой Федерации и прояснил для себя ситуацию. По словам Дудакова, Сихарулидзе говорил о том, что не стоит пытаться идти делать ультра-си элемент, если он не готов. На "авось" надеяться плохо.
То есть для него как для тренера, всегда позитивно относящегося к техническим усложнениям, есть резон в позиции Антона Тариэльевича в том, что при повышении сложности не должна страдать красота и чистота программы. И в этом да, есть смысл. Другое дело, что в ТШТ как раз воспитывают так, что нужно идти и делать на максимум, какие бы сложные травмы и состояние в целом у тебя не были.
Главное, что контакт между Федерацией и представителями ТШТ есть, он плотный, дающий свои плоды. Это самое важное.
В очередной раз подчеркнула для себя, что Сергей Викторович - закоренелый трудоголик. Когда он вчера сказал, что вот, у него первый выходной за 2 недели - это еще ладно. Это можно понять, учитывая количество спортсменов разного уровня, которые тренируются в ЦФК Тутберидзе. Но когда Сергей Викторович заявил, что во время отпуска ему уже на третий день хочется обратно на работу (!), то есть да, отлично поспать пару дней, встать позже обычного, неторопливо позавтракать, прогуляться, но дальше... А дальше лучше поехать провести мастер-класс, чем к примеру поехать на море.
"Мне скучно без работы" - прямо так и говорит.
Вот и вся суть Сергея Викторовича Дудакова - его безграничная преданность делу. И не сказать, что оно безусловно любимое. Нет. Заслуженный тренер признается, что бывают моменты, когда хочется все бросить, когда не видишь решения проблемы, выхода из ситуации.
Соответственно бывают не только тупики, но и ссоры. Как и во всех нормальных отношениях. Разногласия бывают всегда. Кто говорит и повторяет, что "ни разу не ругались" либо врет, либо не может отстоять свою точку зрения. Ведь ругань это не всегда разговоры на повышенных тонах. Это конструктивная критика в обе стороны. И она не обязательно должна сопровождаться криками, битьем посуды.
Вот к примеру в ТШТ тренеры могут ругаться, могут в моменте не понимать друг друга, могут пойти по своим делам и не общаться между собой какое-то время. Какое?! Как говорит Сергей Викторович:
"Если ссора произошла на утренней тренировке, то к вечеру уже все в порядке".
То есть сами понимаете, подавляющее большинство конфликтов решается в течение дня. И надо отметить важный момент - Сергей Дудаков не считает чем-то зазорным или унижающим его достоинство подойти первым и извиниться. Это мужской поступок.