Виниловая пластинка – одна из немногих технологий XX века, которая не умерла, а воскресла. В 2023 году в США продали больше виниловых дисков, чем CD – впервые с 1987 года. Но вот парадокс: когда меломаны говорят о «теплом звуке» старых пластинок, они нередко имеют в виду именно несовершенства тех технологий. Не исчезают и разговоры о том, что вот раньше умели делать винил, не то, что сейчас. Так что же изменилось за десятилетия производства пластинок и в какую сторону?
Откуда звук?
Прежде чем сравнивать эпохи, стоит напомнить, как устроен сам процесс. Производство пластинки — это длинная цепочка: мастеринг специально под винил → нарезка лакового диска → гальваника → прессование → контроль качества. Звук записан в виде мельчайших канавок на поверхности диска из поливинилхлорида, и когда игла скользит по этим канавкам, она вибрирует, а эти вибрации превращаются в электрический сигнал, который усиливается и воспроизводится через усилитель и колонки.
Принципиально этот процесс не изменился с 1940-х. Основные улучшения касаются оборудования, а не самой технологии. Но дьявол, как всегда, в деталях.
Мастеринг: аналог против цифры
Первый и, пожалуй, самый важный этап – мастеринг. Именно здесь звукорежиссер «готовит» запись к физическому носителю. Как это происходит – мы описывали в отдельной статье.
Хотя многие современные альбомы записываются и сводятся в цифре, на этапе мастеринга есть выбор между двумя подходами. Цифровой мастеринг гибок и доступен – он использует программное обеспечение. Аналоговый мастеринг работает с железом: эквалайзерами, компрессорами, ленточными машинами и, по мнению многих инженеров, дает более теплый, естественный звук.
У винила есть физические ограничения, которые принципиально одинаковы и в условном 1965-м году, и сегодня. Виниловая пластинка не может воспроизводить звук точно так же, как цифровая запись. Слишком много низких или высоких частот, слишком громкая запись – и игла начнет перескакивать на соседние бороздки. Кроме того, чем ближе к центру пластинки, тем меньше длина окружности канавки: на внешнем крае 12-дюймового диска пластинка движется со скоростью примерно 50 см/с относительно иглы, а у центра – около 21 см/с. При меньшей длине канавки на секунду звука точность падает.
Все это означает, что даже если альбом записан полностью в цифре, для виниловой версии нужен отдельный, специально адаптированный мастер. Это правило действовало всегда, но раньше у инженеров просто не было цифровых инструментов. Сегодня их арсенал несравнимо богаче, однако, это само по себе не гарантирует лучшего звука.
DMM: тихая революция
В начале 1980-х в производстве появилась технология, которая тихо изменила правила игры, — Direct Metal Mastering или DMM. Об этом процессе мы также рассказывали отдельно, там вместо традиционного лакового диска резец прорезает канавки непосредственно в медном покрытии.
Зачем это нужно? Одно из ключевых преимуществ – возможность пропустить два этапа гальванопластики: поскольку медный мастер сам по себе достаточно тверд, из него можно сразу делать матрицы для прессования. Кроме того, DMM снижает риск явления, называемого «предэхом»: при нарезке лака резец нагревает поверхность, и громкий фрагмент может случайно «проявиться» на соседней тихой канавке.
DMM обеспечивает соотношение сигнал/шум примерно на 7-10 дБ лучше по сравнению с лаком. Однако, по открытым данным, сегодня в мире работает 12-15 линий для DMM-производства. Так что подавляющее большинство новых пластинок нарезается по-старому – на лак.
Кризис 1970-х: как нефть убила звук
Если вам нравятся пластинки 1960-х и вы недолюбливаете некоторые издания 1970-х, знайте, что у этого есть конкретная причина.
Состав винила для выпуска пластинок существенно менялся на протяжении времени. Предпочтителен «первичный» (virgin) ПВХ, но в годы энергетического кризиса 1970-х индустрия начала снижать толщину и качество материала в массовом производстве. Качество звука неизбежно пострадало: появились щелчки, треск и другие шумы поверхности. RCA Records даже решила прекратить недостатки в маркетинг и начала продвигать свои легкие пластинки под названием Dynaflex, и коллекционеры в большинстве своём считали их хуже.
С начала 1970-х индустрия начала делать более тонкие пластинки уже просто ради прибыли, а после нефтяного кризиса 1973 года стала массово использовать переработанный ПВХ, что так же не улучшало. Ситуация ухудшилась ещё больше после иранского кризиса 1979 года.
Эти моменты важно понимать людям, которые романтизируют «все старые пластинки»: часть из них была изготовлена из откровенно некачественного сырья.
Тяжелый винил: маркетинг и реальность
Сегодня на обложках некоторых пластинок красуется надпись «180 г». Что за этим стоит?
Практика тяжелого винила практически исчезла в годы нефтяного кризиса, когда лейблы экономили на всем. Стандартные пресс-тиражи опускались до 100–120 г. Возрождение 180-граммового формата началось в середине 1990-х, когда аудиофильские лейблы почуяли спрос среди коллекционеров.
180-граммовые пластинки прочнее и долговечнее, лучше противостоят деформации. Их производители, как правило, используют «первичный» ПВХ без примесей переработанного пластика, что снижает шумы при воспроизведении.
Однако здесь есть важная оговорка. Вес сам по себе не гарантирует лучшего звука. Источник записи и мастеринг имеют куда большее значение. Иными словами, 180-граммовая пластинка, нарезанная с не самого качественного источника, может звучать хуже, чем обычная 140-граммовая, выполненная с качественного мастера.
Мастер преткновения
Многие старые альбомы 1950–60–70-х годов записывались на профессиональные катушечные магнитофоны. Сигнал оставался полностью аналоговым на всем пути – от микрофона до мастер-ленты. Это та цепочка, которую так любят аудиофилы: никаких аналого-цифровых преобразований, никаких единиц и нулей.
Сегодня ситуация гораздо сложнее. Пластинки, нарезанные из цифровых файлов высокого разрешения, могут звучать отлично, если все сделано профессионально и тщательно. Аудиофильские переиздания от специализированных лейблов нередко возвращаются к оригинальным аналоговым лентам для мастеринга и по качеству звука не уступают, а иногда и превосходят первые тиражи. Но часть новых изданий в качестве источника звука располагает лишь сжатыми цифровыми мастерами, предназначенными для стриминга или CD, и на виниле все это звучит плоско и безжизненно.
Сообщество коллекционеров давно это знает. Тема таких сугубо коммерческих переизданий хорошо описана на специализированных ресурсах: некоторые лейблы просто режут на винил сжатый цифровой звук, чтобы сэкономить на переработке мастера – в расчете на то, что покупатель не заметит разницы.
Старые станки, новые мозги
А вот еще один парадокс современного производства. Многие «виниловые» заводы работают на тех же станках, что и десятилетия назад, – просто отреставрированных и слегка улучшенных. Наиболее заметные улучшения касаются замкнутого производственного цикла: отходы винила собираются и идут на переплавку для выпуска новых пластинок, пар и вода также используются повторно.
Разогретый до 110–125 градусов ПВХ плавится в «шайбы», которые закладываются в пресс. За 20–30 секунд эти заготовки превращаются в готовые пластинки с канавками. И этот принцип не изменялся с 1940-х годов.
Зато изменился контроль качества. Современные прессы имеют более точный контроль температуры и давления, более быстрые циклы и более равномерный нагрев плит. Оптические сканеры и цифровые приборы контроля выявляют дефекты раньше, чем пластинка покинет завод.
Итог: лучше или хуже?
Технически – лучше почти по всем параметрам. Современные пластинки точнее прессуются, реже деформируются, имеют более «тихую» поверхность. Цифровые инструменты дают инженерам мастеринга возможности, о которых они не могли и мечтать в 1960-е годы.
Но «технически лучше» и «звучит лучше» – не одно и то же. Та самая «теплота» старых записей отчасти объясняется тем, что они были сделаны иначе: живая запись, ленточный магнитофон, ограниченная динамика – все это давало музыке особый характер. Когда современный инженер бережно переносит эти записи на виниловый мастер, сохраняя весь аналоговый сигнал, он нередко получает пластинку, которая звучит лучше оригинального издания 1970-х, особенно если тот был сделан в эпоху нефтяного кризиса из вторичного ПВХ.
Проблема в том, что вместе с отличными переизданиями на рынке присутствуют пластинки, нарезанные буквально с MP3-источника и выпущенные на красивом цветном виниле по очень привлекательной цене. Однако внешний вид не говорит ничего о происхождении мастера.
Поэтому проверенный совет коллекционеров не устарел: прежде чем купить пластинку, изучите, с какого мастера она сделана, на каком заводе и когда прессовалась. Это имеет гораздо большее значение, чем год выпуска, цвет винила и количество граммов на этикетке.