Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Кино с душой

8 советских актёров, чьи настоящие имена мы никогда не слышали

В одном из архивных интервью Фаина Раневская призналась: «Фаня Фельдман — это не актриса. Это несчастная школьница с косичками». Она говорила это с горькой иронией, потому что прекрасно понимала: в СССР её настоящее имя стало бы приговором для карьеры. И она была не одинока. Начну с той, чьё имя стало легендой. Фаина Раневская родилась в Таганроге в зажиточной еврейской семье. Отец владел фабрикой, мать вела дом. Фанни росла в достатке, но мечтала о сцене. Когда она приехала покорять Москву, первое, что ей сказали: с такой фамилией в театр дороги нет. Фельдман звучало слишком... неподходяще для советской сцены тех лет. Нужно было что-то русское, звучное, запоминающееся. Легенда гласит, что однажды Фанни уронила деньги на улице. Они красиво полетели на ветру, и кто-то из прохожих воскликнул: «Как у Раневской из Чехова!» Фанни это зацепило. Раневская — героиня «Вишнёвого сада», женщина страстная, трагичная, бросающая деньги на ветер. Идеально. Так Фанни Фельдман стала Фаиной Раневской.
Оглавление

В одном из архивных интервью Фаина Раневская призналась: «Фаня Фельдман — это не актриса. Это несчастная школьница с косичками». Она говорила это с горькой иронией, потому что прекрасно понимала: в СССР её настоящее имя стало бы приговором для карьеры. И она была не одинока.

Фаина Раневская — Фанни Гиршевна Фельдман

Начну с той, чьё имя стало легендой. Фаина Раневская родилась в Таганроге в зажиточной еврейской семье. Отец владел фабрикой, мать вела дом. Фанни росла в достатке, но мечтала о сцене.

Когда она приехала покорять Москву, первое, что ей сказали: с такой фамилией в театр дороги нет. Фельдман звучало слишком... неподходяще для советской сцены тех лет. Нужно было что-то русское, звучное, запоминающееся.

-2

Легенда гласит, что однажды Фанни уронила деньги на улице. Они красиво полетели на ветру, и кто-то из прохожих воскликнул: «Как у Раневской из Чехова!» Фанни это зацепило. Раневская — героиня «Вишнёвого сада», женщина страстная, трагичная, бросающая деньги на ветер. Идеально.

Так Фанни Фельдман стала Фаиной Раневской. И вошла в историю.

Зиновий Гердт — Залман Храпинович

Представьте: вы открываете театральную афишу 1930-х годов и видите: «Залман Храпинович». Язык сломаешь, правда? Именно это и смущало режиссёров.

Гердт вспоминал, что его настоящую фамилию постоянно коверкали. В газетах писали то «Храпович», то «Храпинский». А однажды вообще напечатали «Хламович». После этого он решил: хватит.

-3

Псевдоним «Гердт» мог быть отсылкой к балерине Елизавете Гердт, а мог — к дальним родственникам. Сам актёр в разных интервью рассказывал по-разному. Возможно, он просто любил интригу.

Главное — фамилия получилась короткой, звучной, запоминающейся. И очень подходящей к его интеллигентному экранному образу.

Александр Панкратов-Чёрный — Александр Гузев

Здесь история с двойным дном. Александр родился в семье потомственных казаков Гузевых. Род был знатный: служили в царской охране, имели землю. В советское время такая родословная была не преимуществом, а клеймом.

Поэтому юный Саша взял фамилию отчима — Панкратов. Так безопаснее, так проще. А когда пришёл в кино, выяснилось: в Союзе кинематографистов уже числится режиссёр Александр Панкратов. Путаница началась мгновенно.

-4

Тогда актёр добавил к фамилии «Чёрный». А его тёзка-режиссёр в ответ стал Панкратовым-Белым. Так два Александра Панкратова мирно ужились в советском кино.

Кстати, позже Панкратов-Чёрный признавался: эта приставка помогла ему создать особый образ. «Чёрный» звучало дерзко, хулигански. Как раз под его амплуа.

Георгий Милляр — Георгий де Мильё

Самый парадоксальный случай в этом списке. Георгий родился в аристократической семье. Отец — французский инженер, мать — наследница золотопромышленника. До революции у де Мильё было всё: деньги, положение, связи.

После революции — ничего. Аристократические корни стали проклятием. Фамилию пришлось русифицировать. Так де Мильё стал Милляром.

-5

И вот ирония судьбы: потомок французских аристократов всю жизнь играл на экране Бабу-Ягу, Кощея Бессмертного, Чудо-Юдо. Самую страшную нечисть советских сказок. Александр Роу обожал его именно за эту внутреннюю трагичность, которая проступала даже сквозь грим.

Я видел фотографии молодого Милляра. Изящный, утончённый, с французскими манерами. А на экране — горбатый, зубастый, страшный. Контраст разительный.

Александр Хвыля — Александр Брессем

Ещё одна история о том, как политика меняла судьбы. Хвыля родился в семье с шведскими корнями. Фамилия Брессем звучала по-европейски, интеллигентно. Но в 1930-е годы в Украине началась активная украинизация культуры.

Александр выбрал себе новую фамилию — Хвыля. По-украински это означает «волна». Красиво, поэтично, патриотично. Власти одобрили.

-6

После роли Морозко в одноимённом фильме Александра Роу Хвыля стал официальным Дедом Морозом СССР. Каждый год его приглашали на кремлёвские ёлки. Дети обожали доброго дедушку, не подозревая, что за этой фамилией скрывается шведский род.

Кстати, сам Хвыля очень гордился своей новой фамилией. Говорил, что она помогла ему почувствовать связь с украинской землёй.

Михаил Светин — Михаил Гольцман

Самая трогательная история в этом списке. Михаил Гольцман родился в Киеве в простой семье. Отец работал чернорабочим, мать вела хозяйство. В 1965 году у Михаила и его жены родилась дочка. Назвали Светой.

Несколько лет спустя Гольцман решил сменить фамилию. Не из-за национальности, не из-за политики. Просто в честь дочери. Получалось красиво: Михаил Светин. То есть «Светин отец».

-7

Мне кажется, это самая светлая причина из всех, что я встречал. Хотя характер у самого Светина был, мягко скажем, непростой. Он испортил отношения со многими коллегами, подпортил себе карьеру. Но фамилию дочери носил с гордостью.

Иннокентий Смоктуновский — Иннокентий Смоктунович

Иннокентий родился в Томской губернии. Прадед его, Николай Смоктунович, служил егерем в Беловежской пуще. В 1861 году он застрелил зубра. За это его вместе с семьёй сослали в Сибирь.

Фамилия Смоктунович — белорусского происхождения. Иннокентий немного её изменил, русифицировал. Смоктуновский звучало более привычно для советского уха.

-8

Сам актёр всегда подчёркивал свои белорусские корни. Гордился ими. Рассказывал историю про прадеда-егеря как семейную легенду.

Семён Фарада — Семён Фердман

Замыкает список самая забавная история. Семён Фердман почти сорок лет прожил со своей настоящей фамилией. Менять не собирался. А в 1972 году снялся в фильме «Вперёд, гвардейцы!».

Режиссёр посмотрел на титры и сказал: «Придумай какую-нибудь шараду». Семён начал мысленно подбирать рифмы: «Шарада... Фарада...» И осенило.

Так Фердман стал Фарадой. Просто, быстро, весело. В духе самого актёра. Никакой политики, никаких драм. Просто игра слов.

Кстати, после этого Фарада признавался: новая фамилия помогла ему создать комедийный образ. «Фарада» звучало легко, игриво. Как и его роли.

-9

Каждая из этих историй — маленький осколок большой эпохи. Эпохи, когда твоя фамилия могла решить судьбу. Когда приходилось выбирать между корнями и карьерой. Между прошлым и будущим.

Сегодня мы знаем этих актёров под псевдонимами. Цитируем их, любим, помним. А их настоящие имена остались где-то в архивных документах, в старых метриках, в памяти родственников.

Но история помнит всё.

А вы знали настоящие фамилии этих актёров? Какая история удивила вас больше всего?

Подпишись, чтобы мы не потерялись ❤️

Также, рекомендую вам подписаться на наш второй канал @Рассказы с душой, если вам нравится читать рассказы.