Яна и Олег всё никак не могли отвести потрясенного взгляда от фотоснимка, на котором несомненно была изображена Беата - подруга Анны, которая её когда-то предала.
- Вот и ответ на вопрос, почему Зинаида, а вернее Беата, хранила дневник Анны, - наконец пробормотал Олег.
Яна отключила телефон и повернулась к другу.
- Муки совести? Поэтому сюда вернулась?
- Всё может быть, - пожал плечами Олег.
- Интересно.. - вдруг застыла на месте Яна.
- Что?
- Судя по записям в дневнике, Беате сделали аборт в Доме Послушания, после которого сказали, что она никогда не сможет иметь детей, - медленно произнесла молодая женщина. - Откуда у неё дочь?
- Может быть ошиблись, может быть соврали, может быть Беата удочерила ребёнка, - начал перечислять Олег. - А может быть это дочь мужа. На самом деле много вариантов.
- Согласна.. Да, наверное, ты прав.
- Что будем делать?
- Нам нужно поговорить с Зинаидой Петровной=Беатой. Она знает явно больше, чем мы думаем. Только я не знаю, как к ней поступиться.. Не уверена, что старуха захочет с нами откровенничать.
- Через Алёну? - неуверенно предположил Олег.
Яна неопределённо пожала плечами.
- Ладно, пойдём в дом, - вдруг поежилась молодая женщина. - Прохладное утро.
Друзья поднялись в спальный корпус к себе в комнату. Пока Олег кипятил воду на чай, Яна сидела и бережно держала в руках дневник своей двоюродной бабушки.
- Господи.. Сколько она испытала.. Совсем молодая девочка. Пятнадцать лет.. Мой прадед был настоящей сволочью. Родную дочь и ещё не родившегося внука отдал на такие мучения, а может быть и вообще на верную погибель.
Некоторое время Яна молчала, а затем вскинула голову, глядя на друга.
- Как думаешь, она может быть ещё жива?
- Не знаю, Ян, - быстро произнёс Олег, не глядя на подругу. - Ей уже столько лет.. Как и твоей бабушке - много. Всё могло произойти.
- А я всё-таки надеюсь.. Она всю жизнь прожила, ненавидя свою семью и не вернулась к ним. Быть может мы сможет вымолить у неё прощение за нашего предка, её отца. А если бы ещё нашли сына Анны.. Хотя это палка о двух концах. Ведь, возможно, он попал в хорошую семью и до сих пор не знает, что приёмный. В этом случае будет жестоко лезть в их семейные отношения и раскрывать правду через столько лет.
Олег бросил на подругу сочувствующий взгляд, но промолчал.
- Садись, - наконец произнёс он. - Давай завтракать.
Яна уныло пережевывала бутерброд, почти не ощущая его вкуса.
- Давай сегодня попробуем осмотреть сначала больничный отсек, ведь там рождались дети, а потом спустимся в подвал. Там хранится архив. Неизвестно, что осталось, но вдруг найдём хоть что-то о рождённых здесь детях.
- В подвал лучше ночью ходить, как ты это и сделала, - улыбнулся Олег, но наткнулся на осуждающий взгляд подруги. - Ладно, ладно, шутка не удалась, согласен.
Позавтракав, друзья отправились в больничный отсек, но не дошли до него, замерев в большом холле. Посередине помещения стояла Зинаида Петровна.
- Наконец-то, - хрипло проговорила она. - Думала до вечера вас буду ждать, пока объявитесь.
- Зинаида Петровна, - растерянно произнесла Яна. - Ч-что.. Ч-что вы тут делаете? Вы приехали с внучкой?
- Алёна уже достаточно дел натворила, - процедила старуха, поджав губы. - Я добралась сама.
Олег и Яна быстро переглянулись.
- Отдайте то, что вам не принадлежит, - вдруг резко произнесла Зинаида. - Где дневник?
Яна шумно сглотнула.
- Но он и вам не принадлежит, - парировала она.
- Мне он гораздо ближе, чем любому другому человеку, - сузив глаза, ответила старуха. - Отдайте дневник!
Наступило молчание. Яна не знала, что ответить и как начать разговор.
- Вы наглые журналюги, - буквально выплюнула из себя Зинаида. - Приехали сюда за жаркой сенсацией, устроив пляски на костях, да ещё и втянув в это мою внучку. Для вас и остальных это всего лишь занимательная история, а для нас, для тех, кто был в этих стенах - это боль, которую мы спрятали глубоко внутри себя, а вы хотите её вытащить, разворошив прошлое. Не нужно трогать призраков, которые спят в этих стенах. Собирайтесь и уезжаете отсюда! Забудьте это место!
- Зинаида Петровна, - шагнула к ней Яна, понимая, что пришла пора раскрыть все карты. - Мы не журналисты и приехали сюда не за сенсацией, а за правдой..
- За какой правдой? - недоверчиво хмыкнула старуха. - Какую правду ты хочешь найти в этом заброшенном здании? Отдайте дневник по-хорошему. Где он?
- Он у меня, - ответила Яна. - Я говорю правду - мы не журналисты. Сюда я приехала из-за Анны. Ведь это её дневник?
- Что?! - в глазах Зинаиды мелькнул неприкрытый страх, который сменился недоумением. - Откуда ты знаешь про Анну?
- Анна моя двоюродная бабушка. Сестра-близнец моей родной бабушки Галины. А вы.. Вы Беата.. Подруга Анны, предавшая её когда-то..
Через несколько минут все трое уже были на втором этаже спального корпуса в комнате под номером 23. Присев на одну из проржавевших кроватей, Зинаида заговорила:
- Это была моя комната. Анна жила на первом этаже. Если бы она меня сама не заметила в тот день на вечерней молитве, вполне возможно, что мы никогда бы и не познакомились. Обычно девочки дружили только с теми, с кем жили в комнате. Когда Анна попала сюда, я уже провела в этих стенах целый год. За это время сердце черствеет, ненависть заполняет душу и ты погружаешься в себя, отстранившись от внешнего мира. Автоматически принимаешь правила и устав пансионата и думаешь лишь о том дне, когда отсюда выберешься.
Хорошо, что вы рождены в другое время, - Зинаида вдруг подняла глаза на друзей. - Сейчас у женщин прав не меньше, чем у мужчин. А тогда было время мужчин. Если они решили, что женщина падшая, значит так оно и есть. Нельзя было даже за ручку ходить с парнем, не дай бог! А уж о другом и подавно говорить не стоит.. Но всё это было- подростки любили, прятались, жили взрослой жизнью, чтобы поскорее выйти замуж и быть рядом с любимым. Беременность в то время была не редкость. И со мной так произошло. Именно это и заставило мою мачеху запихать меня в Дом Послушания, когда её новый любовник узнал, что я беременна и поднял большой скандал, говоря обо мне, как о беспутной девке, которая сбилась с пути и меня нужно направить по верной дороге. За меня было некому заступиться. Мама умерла, когда я ещё была маленькая, а отец на тот момент умер совсем недавно, но в доме быстро появился новый любовник мачехи, который и установил свои порядки. Так я оказалась здесь. Передавая меня в эти стены, мачеха и её любовник сразу рассказали о моей беременности. Поэтому я на следующий же день оказалась в больничном отсеке родильного отделения. Только не для рождения ребёнка, а наоборот. Раньше были уверенны, что наказания несут пользу. Только так можно воспитать из девочки настоящую и истинную женщину. А другими словами - приручить, сломать, запугать и заставить подчиняться под страхом наказания. Аборт наживую был тоже своего рода методом воспитания, а вернее наказания - чтобы девушки навсегда уяснили последствия ранних связей.
Тогда я чуть не умерла от большой кровопотери. Аборты в то время делали настоящие мясники. Когда я пришла в себя, всё таки оставшись в живых, мне сказали, что была небольшая, но вынужденная операция, чтобы меня спасти, но после неё я больше никогда не смогу иметь детей. Уже позже, когда я выйду из этих стен, то узнаю, что они полностью удалили мне детородный орган.
Воцарилось молчание. Яна слушала Зинаиду с непритворным ужасом на лице.
- Год, проведённых в этих стенах, наложил отпечаток и на меня, - наконец продолжила старуха. - Осознание того, что у меня никогда не будет детей, страшная боль от их операций, которую я помню до сих пор, наказания, насмешки - всё это превратило меня в нелюдимую и недоверчивую девушку. Я ни с кем не дружила и не подпускала к себе. И тут в Доме Послушания появляется Анна. Она была первая, кого я так близко подпустила к себе. Она стала моей единственной подругой, с которой я могла делиться всем на свете. Мы знали друг о друге всё. Я любила Анну. А она меня. Но жизнь.. Жизнь не всегда справедлива и порой приходится делать выбор.. Выбирать себя.
- Вы рассказали сначала о планируемом побеге, а затем о беременности Анны, - тихо сказала Яна.
- Я даже и не думала изначально подставлять Анну. Побег в первую очередь планировали Катя и её парень, который устроился в пансионат. Вот о них я и рассказала, умолчав о Анне.
- И о себе, - добавила Яна. - Но.. Зачем? Вы ведь могли просто убежать..
- И прятаться всю жизнь? - подняла на молодую женщину свои выцветшие глаза старуха. - Бояться собственной тени, постоянно думая о том, что надзиратели из Дома Послушания обязательно найдут тебя и вернут обратно, но тогда уже пощады не будет. Не очень хорошая перспектива, правда? Нет. Выходить из пансионата нужно было "официально", чтобы отпустили те, кто когда-то закрыл за твоей спиной адские двери.
Зинаида немного помолчала.
- То, что я раскрыла предстоящий побег оказалось мало для "выхода". Я мучительно думала, что же могу сделать ещё. Я была окрылена и опьянена предстоящей свободой, представляя, как вырываюсь из лап этих чудовищных стен.. И наконец поняла, что может мне помочь - рассказать надзирателям о столь значимом событии, как беременность.. Не спрашивайте меня, как я могла, как посмела! Посмела. Выбрала себя и свободу, а не другого человека. А попробуйте представить себя на моем месте - что бы выбрали вы?.. Не спешите отвечать, подумайте.
Зинаида опять замолчала и начала поправлять платок на голове. Из-под него вдруг выскочил кудрявый, совершенно седой волос и старуха ловко его заправила обратно.
- Мной двигала не только свобода, но и месть. Месть любовнику мачехи, благодаря которому я очутилась во всей этой чудовищной ситуации. Из-за которого я никогда больше не смогу иметь детей. Который сделал из меня ту самую падшую, на которую показывают пальцем.
Яна негромко охнула, пораженная внезапной догадкой.
- Да, да, - криво ухмыльнулась старуха. - Отцом моего ребёнка был любовник моей мачехи. Воспользовался мной, когда её не было дома. А когда понял, что я беременна - быстро руками мачехи запихал меня сюда, избавляясь от всех проблем. Поэтому я жила этой мыслью - отомстить. Выйти и отомстить этой мрази.
Яна закусила нижнюю губу до боли, слушая бывшую подругу Анны. Она уже понимала, что за плечами каждой девочки, которая когда-то попала в Дом Послушания, есть своя печальная и даже ужасная, история.
- Я никогда не забуду глаза Анны, когда она поняла, кто её предал. Даже узнав, что это я, она отказывалась в это верить. В ту последнюю встречу она задала мне один единственный вопрос, на который я тогда не знала ответа.
- В последнюю встречу?.. - повторила слова Зинаиды Яна. - Значит.. Значит вы никогда больше не видели Анну? И ничего не знаете о её судьбе?
Взгляд у старухи вдруг стал какой-то отрешенный и помутнел.
- Знаю.
Продолжение следует...
Спасибо за то, что дочитали. Буду благодарна за ваши комментарии и реакции.