Следующие две недели превратились в сюрреалистичный спектакль, где я был одновременно режиссером, главным актером и единственным зрителем.
Я «угасал» по расписанию. Сначала — легкая одышка и дрожь в руках. Затем — «обмороки» и постоянная сонливость. Я перестал выходить из спальни, проводя дни в постели. Марина была безупречна в роли скорбящей жены: она вызывала врачей (которым я заранее платил, чтобы они подтверждали «плохие анализы»), покупала дорогие лекарства и каждый вечер приносила мне ту самую чашку чая.
Она не знала, что в моем кабинете, за фальш-панелью шкафа, теперь стоял сервер, на который круглосуточно транслировалось видео с восьми скрытых камер. Я установил их в гостиной, на кухне и даже в холле.
Глава 7: Лица без масок
Самым страшным было не действие яда, который я методично выливал в горшок с фикусом (бедный цветок окончательно засох, став немым свидетелем моей «смерти»). Самым страшным было видеть их истинные лица.
Однажды вечером, когда я «спал» под действием «успокоительного», Марина и Артем зашли в мою спальню. Я лежал неподвижно, контролируя дыхание.
— Как он? — голос Артема звучал обыденно, словно он спрашивал о погоде.
— Слабеет, — Марина подошла к кровати и поправила мне одеяло. Я почувствовал её холодное прикосновение к своему лбу. — Врачи говорят, почки уже начинают отказывать. Еще неделя, максимум десять дней.
Артем усмехнулся. Я услышал, как он по-хозяйски уселся в мое любимое кожаное кресло у окна.
— Скорее бы уже, — бросил он. — Мне надоело играть роль пай-мальчика. И эта машина… Порше в гараже. Я уже присмотрел себе новый обвес. Мам, когда мы сможем её переоформить?
— Сразу после похорон, Артем. Не торопись. Мы ждали восемнадцать лет, подождем еще неделю. Главное — дом. Андрей должен подписать дарственную до того, как впадет в кому. Нотариус приедет завтра.
Я лежал, впившись пальцами в простыню под одеялом. Каждое их слово обжигало, как кислота. Они уже похоронили меня. Они уже делили мою одежду, мои машины, мой дом. Моя «любящая» жена обсуждала мою смерть с моим «племянником», который оказался плодом её многолетней лжи.
Глава 8: Юридический лабиринт
На следующее утро, когда Марина уехала «в аптеку» (а на самом деле — на встречу с риелтором, как я узнал позже из её переписки), ко мне пришел Сергей. Мой старый друг и лучший адвокат по корпоративным спорам.
Он вошел в спальню, и его лицо вытянулось от ужаса. Я выглядел действительно плохо — грим, который я наносил по утрам, и намеренное голодание сделали свое дело.
— Андрей, Господи… Ты уверен, что не хочешь просто вызвать полицию? — прошептал он, присаживаясь на край кровати.
— Нет, Сережа. Полиция — это долго. Они наймут адвокатов, будут судиться годами. Я хочу, чтобы они почувствовали то же, что и я. Полную, абсолютную пустоту.
Я передал ему флешку с записями камер и копии анализов.
— Всё готово? — спросил я.
— Да. Я подготовил договор займа. Согласно ему, ты взял у моей фирмы пятьдесят миллионов рублей под залог этого дома и бюро еще год назад. Срок возврата истекает завтра. Поскольку денег нет, право собственности переходит к моей компании автоматически. Твоя жена не знает, что дом уже фактически не твой.
Я улыбнулся. Это была изящная конструкция. Марина думала, что заставляет меня подписать дарственную на Артема. Но на самом деле она готовилась принять в «подарок» имущество, обремененное долгом, который в три раза превышал его стоимость.
Глава 9: Последняя подпись
Вечером Марина привела нотариуса. Это была женщина с холодным, ничего не выражающим лицом. Видимо, Марина хорошо ей заплатила за «особые условия» — подпись умирающего человека, находящегося в помутненном сознании.
Меня приподняли на подушках. Марина нежно придерживала меня за плечи.
— Андрей, родной… — прошептала она, и в её голосе была такая фальшивая нежность, что меня едва не стошнило. — Нужно подписать бумаги по бюро. Чтобы Артем мог управлять делами, пока ты болеешь. Ты же хочешь, чтобы твое дело жило?
Я замычал, изображая крайнюю степень истощения. Мои глаза блуждали по комнате.
— Да… Артем… хороший мальчик… — прохрипел я.
Нотариус положила передо мной бумаги. Я взял ручку трясущейся рукой. Марина затаила дыхание. Я видел краем глаза, как Артем стоит в дверях, едва сдерживая торжествующую улыбку.
Я поставил свою подпись. Кривую, неровную, но юридически безупречную.
— Всё, — сухо сказала нотариус, забирая документы. — Сделка совершена.
Как только они вышли из комнаты, я услышал в коридоре приглушенный смех.
— Мы сделали это! — воскликнул Артем. — Мам, мы богаты!
— Тише ты, — шикнула Марина. — Еще пару дней. Нужно вызвать врача, чтобы он зафиксировал ухудшение. И чай… не забудь принести ему чай. Последнюю порцию.
Я откинулся на подушки. Внутри меня всё выгорело. Остался только холодный расчет.
Они не знали, что документ, который я только что подписал, был не дарственной. Это было признание в том, что я передаю все права на управление своим имуществом доверительному фонду, бенефициаром которого является… благотворительная организация по защите прав сирот. А дом… дом уже принадлежал компании Сергея.
Ловушка захлопнулась. Завтра был день моей «смерти». И день их окончательного краха.
Я достал из-под матраса телефон и набрал номер Сергея:
— Завтра в десять утра. Приезжай с полицией и судебными приставами. Пора заканчивать этот спектакль.
Продолжение следует...
Часть 4 https://dzen.ru/a/adki3y8rqScsKxz3
В финальной части (Часть 4: «Последний ужин»): Андрей «умирает» на глазах у торжествующих Марины и Артема. Но в момент, когда они уже начинают выкидывать его вещи, он «воскресает». Финал мести, который оставит их ни с чем на обочине жизни.