"Нахожу чрезвычайно важным и полезным для мирной и военной промышленности открытие Альфреда Нобеля по осуществлению взрыва динамитов и других подобных взрывчатых веществ путём детонации их от капсюля..." - писал немецкий учёный Герман Шпренгель в одной из своих научных статей, фокусируя внимание не столько на "открытии" Нобелем динамита, сколько на способ приведения его в действие путём детонации от специального капсюля, который, как всем ныне известно, был тоже изобретён Нобелем.
Однако, далеко не все в наше время знают, что, как и в случае с "нобелевским" динамитом, родиной детонатора оказалось наше Отечество, а не Швеция, как ныне принято считать. И именно об этом в нашей сегодняшней статье будет рассказано подробнее.
Герман Шпренгель знал, что говорил в своей научной работе: будучи большим специалистом по взрывчатым веществам и изобретателем некоторых из них, Шпренгель (фамилия которого, кстати, происходит от немецкого глагола "Sprengel", что значит "взрываться") осознавал важность данного открытия как никто другой, потому что до открытия капсюля детонатора бризантные вещества приводились в действие при помощи колбы с нитроглицерином, обложенной черным порохом. При горении пороха нитроглицерин в колбе резко и сильно разогревался, что приводило к его детонации, а затем и к детонации основного заряда. Такой способ взрывания не отличался большой надёжностью, ведь горение нитроглицерина запросто могло не перейти в детонацию, что приводило к отказу, а помимо этого "колбу в порохе" нельзя было использовать в артиллерийских снарядах, так как жидкий нитроглицерин особенно остро "чувствовал" различные перегрузки, так что его использование в снарядах грозило бы взрывом при выстреле.
Альфред Нобель, известный как первооткрыватель способа флегматизации нитроглицерина путём пропитки им поглотителя (такая пропитка называется динамитом), искал различные способы уйти от концепции "колбы в порохе", дабы сделать применение динамита менее заморочистым. Поначалу он пробовал детонировать нитроглицерин путём взрыва в непосредственной близости с ним пороховой "петарды" с металлическим корпусом, но позже, в 1867 году, запатентовал "первый в мире" КД, представлявший собой металлическую трубку, содержащую в себе несколько граммов фульмината ртути (гремучей ртути). С того момента Нобель обрёл невиданный коммерческий успех, а слава о нём пронеслась по свету, прочно соединив его имя с открытием динамита и капсюля-детонатора.
Но, как оказывается, ни то, ни другое изобретение шведскому химику не принадлежало: динамит был ещё до него изобретён русским химиком Зининым и полковником Петрушевским (об этой истории мы писали ранее), а история гремучертутного детонатора выглядит даже интереснее.
Гремучую ртуть в 1800 году открыл английский химик Говард, он же первый исследовал её свойства, такие как способность взрываться от удара.
Ещё в начале 20-х годов XIX века французскому военному министерству были предложены ружья, в которых воспламенение пороха производилось от ударного состава, содержащего гремучую ртуть. Известно так же, что вскоре после открытия академиком РАН Б.В. Петровым электрической дуги известный русский военный инженер И.И. Фитцум предложил использовать электровоспламенители с составом на ГР для воспламенения на расстоянии брандеров (корабль-бомба) и подводных фугасов, причём в последствии электрический способ воспламенения был принят на вооружение и прижился в русской армии. В качестве воспламенительного состава, чувствительного к нагреву, искре и удару, использовался т.н. "гремучий" или "ударный порох". Русский ударный порох состоял из смеси "гремучки" с селитрой в пропорции 3:1. Он же применялся в ружейных капсюлях.
Но уже в 1854 году русский изобретатель А.П. Давыдов разработал и изготовил ударно-механическую мину с чёрным порохом, в которой вместо обычных запалов использовались капсюли с чистой гремучей ртутью. В результате первых же опытов было установлено, что взрыв подобной мины происходит с такой силой, что дробящее действие заряда превосходит взрыв пороха, заключённого даже в очень прочную оболочку, новоспламеняемого обычным запалом. Таким образом, Давыдов добился не просто воспламенения пороха в мине, а его детонации. И в этом, дорогие читатели, ничего нереального нет, потому что чёрный порох, который хотя и прочно ассоциируется с послойным горением (его принято считать не бризантным ВВ, а топливо-окислительной смесью) имеет даже измеренную скорость детонации - 1 км/с. И не смотря на такое улучшение характеристик, руководство инженерного ведомства и морской комитет не одобрили ни мину, ни новый способ взрывания.
В следствии этого передовые люди со всей России развернули в печати широкую кампанию в защиту изобретений Давыдова. В открытой печати обсуждались как сами конструкции, так и выводы различных комиссий по этому поводу. И не удивительно, что после этого, в 1867 году, появился патент на имя шведского химика Альфреда Нобеля,
которому позже, дабы отмыться от репутации "торговца смертью" и присвоителя чужих изобретений пришлось учредить премию своего имени.
Таким образом, история капсюля детонатора, равно как и динамита, являет собой историю о краденой пальме первенства, которая на поверку оказалась русской берёзой.