10 апреля 1906 года в тихом дачном посёлке Озерки под Петербургом произошло событие, ставшее кровавой точкой в судьбе одной из самых загадочных фигур Первой русской революции. Эсеровскими боевиками был повешен Георгий Гапон — тюремный священник, харизматичный лидер рабочих и, как выяснилось, вероятный агент охранного отделения.
Жизнь и смерть Гапона до сих пор вызывают ожесточённые споры: был ли он идеалистом, желавшим улучшить участь рабочих, или циничным провокатором, сознательно ведущим народ под пули?
Ещё в годы учёбы в Петербургской духовной академии молодой священник проявил необычную для церковного служителя активность. Обладая ярким ораторским талантом и умением располагать к себе людей, Гапон быстро нашёл подход к петербургским рабочим. В 1903 году он создал легальную организацию «Собрание русских фабрично-заводских рабочих города Санкт-Петербурга», которая под прикрытием культурно-просветительской деятельности фактически стала центром рабочего движения.
Но уже тогда ходили слухи, что Гапон действует не только по своей воле. Его организация напоминала проекты Сергея Зубатова — начальника Московского охранного отделения, который пытался контролировать рабочее движение через подконтрольные властям профсоюзы. Не исключено, что Гапон изначально сотрудничал с полицией, надеясь через «управляемый протест» добиться реформ.
9 января 1905 года (22 января по новому стилю) Гапон возглавил мирное шествие рабочих к Зимнему дворцу с петицией к царю. В толпе рядом с ним шёл эсер Пётр Рутенберг — по некоторым данным, с тайным заданием убить Николая II, если тот выйдет к народу. Но вместо встречи с царём демонстрантов встретили залпы солдатской шеренги.
Сотни убитых, тысячи раненых — этот день, вошедший в историю как «Кровавое воскресенье», стал катализатором революции. Гапон, чудом уцелевший, бежал за границу, где публично клеймил царский режим. Но в эмиграции его подозревали в связях с охранкой — слишком уж странными казались его действия.
В 1906 году Гапон тайно вернулся в Россию, надеясь восстановить влияние. Но эсеры, убеждённые в его предательстве, решили его устранить. Пётр Рутенберг, тот самый, что был рядом с ним 9 января, заманил священника на конспиративную квартиру в Озерках.
Там, под давлением, Гапон якобы признался в работе на полицию. За дверью ждали трое эсеров-боевиков. Услышав «признание», они ворвались в комнату, назвали Гапона «продажной собакой», после чего затянули петлю на его шее.
Рутенберг, по его словам, не присутствовал при казни — вышел на террасу. Когда он вернулся, священник уже был мёртв. Тело повешенного посадили на пол и накрыли дорогим меховым пальто — зловещая деталь, подчёркивающая двойственность его личности.
Лишь через месяц полиция обнаружила разложившийся труп. А Рутенберг, «исполнив революционный долг», вскоре уехал в Палестину, где разбогател на строительстве электростанций и умер в достатке и почёте.
Гапон же остался в истории одновременно и мучеником, и предателем. Был ли он агентом? Возможно. Но нельзя отрицать, что именно его деятельность всколыхнула рабочих и ускорила падение монархии.
Спасибо за внимание.