Чудесный материал с множеством интересных подробностей подготовил наш постоянный автор Николай Николаевич Чербаев из Тамбовской области. Читаешь - и сам как будто оказываешься там, в советской деревне Перкино, в далекие шестидесятые годы и ждешь праздник Пасхи...
«Пасха! Как мне помнится, в пору моего детства к встрече этого религиозного праздника готовились особо тщательно. К другим праздникам – Святой Троице, или Успенью, или к другому какому празднику тоже готовились, но Пасху всегда встречали особенно. Да и мы, ребятишки, тоже с нетерпением ждали наступления Пасхи.
Недели за две до праздника, а то и раньше начинали собирать куриные яйца. У нас в сенцах стоял большой деревянный ларь (большой ящик с крышкой) в котором хранилась мука и зерно. В этом ларе в отделении с зерном лежало решето. В это решето и складывала мама яйца. Есть яйца было нельзя до Пасхи, но можно было посчитать, сколько их там набралось. Я открывал крышку ларя и пересчитывал яйца.
К празднику надо было заготовить и масло. Холодильников тогда не было. Молоко в глиняных горшках хранилось в погребе. У нас был глубокий погреб, выложенный кирпичом. В погребе было прохладно, и молоко хорошо хранилось. Мама посылала меня в погреб снимать сливки. Я брал деревянную ложку (обязательно деревянную, чтобы молоко после не прокисло) и из каждого горшка ложкой собирал в банку сливки. Когда сливок набиралось достаточно, то начинали сбивать масло, а у нас в селе говорили не сбивать, а – па́хтать.
Масло па́хтали в большом глиняном кувшине. В этот кувшин заливали сливки, подвешивали его на верёвке к балке в сенях и качали, как на качелях. Мне тоже приходилось качать этот кувшин. Процесс этот долгий, а хотелось, чтобы быстрее масло пахталось. Качаешь-качаешь кувшин, откроешь горловину, посмотришь - а там начинают появляться мелкие-мелкие кругляшки. Снова качаешь-качаешь кувшин, посмотришь, а кругляшки уже крупнее стали. И вот уже, когда масло спа́хталось, вместо сливок появляется мутная водичка (сыворотка), а в ней кругляшки масла.
Вынет мама эти кругляшки из кувшина, скомкает в один большой комок – получается вкусное масло из коровьего молока. И тут уж обязательно: отрежет мама хлеба, намажет на него свежее масло, посыплет сахаром; усядешься где-нибудь, например, на пороге, и ешь этот вкусный деревенский бутерброд, с которым не сравнить эти современные заморские бесполезные чизбургеры. Готовое масло относили на хранение до праздника в погреб. Такое масло у нас называли коровьим или чухонским.
Перед праздником - уборка
С приходом тёплых весенних дней перед Пасхой делали уборку в доме и вокруг дома. Выставляли вторые рамы окон. Мыли окна. Открывали настежь рамы, и в дом врывался ветерок с тёплым неповторимым запахом весны. Стены в доме тогда были побелены. К Пасхе обновляли стены свежей побелкой. Мыли потолок.
Конечно, мыть потолки было нелегко. К нам, как мне помнится, приходила папина сестра тётя Маша и помогала. На окна вешали новые шторы или же стирали прежние, отглаживали, крахмалили и снова вешали. И, если были заготовлены новые половики, то новые половики стелили на пол накануне Пасхи. В доме как будто всё изменялось: становилось свежо́, светло́, просторно и было радостно.
Особое внимание при уборке уделялось переднему углу. Передний угол - это угол с иконами. Иконы снимали, протирали, снова ставили в передний угол и накрывали свежим, вышитым цветными нитями полотенцем. Перед иконами всегда была лампада, подвешенная к потолку. В ночь перед наступлением Пасхи лампаду зажигали. Маленький тёплый огонёк лампады освещал передний угол, отражаясь в стёклах икон.
Только что вымытые некрашеные полы в сенях пахли свежим запахом дерева. Свежесть этого запаха невозможно забыть. Он и сейчас напоминает те далёкие дни моего детства.
Делали уборку и вокруг дома. Подметали и убирали мусор.
Перед Пасхой обязательно делали уборку на могилках родных: убирали прошлогоднюю траву и листья, подкрашивали кресты и оградки. Могилки украшали живыми и искусственными цветами. Этот обычай соблюдается и сейчас. Сохранился и такой обычай до настоящего времени, как класть на могилки продукты. Кладут всё, что только можно: и конфеты, и печенье, и яйца, всего невозможно перечислить. Кладут даже селёдку, котлеты и колбасу. Я лично считаю это пережитком прошлого, и ничего общего с православной верой в этом нет, и я никогда не кладу продукты на могилки. Для усопших важна молитва и вечная память, но не раскисшие под дождём пирожки.
Что еще нужно было приготовить
К Пасхе готовили пшённую муку на блины. Женщины из двух или трёх соседних дворов собирались вместе и в ступе толкли́ пшено. Чтобы получилась хорошая мука, надо было пшено долго толо́чь (разминать). Нам, ребятишкам, тоже разрешали толо́чь. Тут тоже надо было иметь навык, а то стукнешь пяхтилём (пяхтиль - это такой предмет из дерева, которым толо́чат или толкут пшено), и пшено выскакивает из ступы. Готовность пшённой муки женщины определяли, как говорили, на зуб. Возьмут щепоть муки и разжевывают. Если нет крупинок, то значит, мука столклась хорошо.
Покупали к Пасхе и новую одежду. За одеждой и за новыми шторами женщины ездили в город. В конце дня с покупками собираются они на автовокзале и в ожидании рейсового автобуса, сидят в тени на травке, едят плавленые сырки с батоном, а на голове у них новые фуражки, купленные для мужей. О фуражках хочется особо рассказать.
К Пасхе обязательно покупали новую фуражку. Если положить её в мешок с другими вещами, то она может помяться. Вот и сидели женщины возле вокзала с фуражками на головах. Мужчины надевали фуражки в первый день Пасхи, а потом начинали её носить каждодневно.
Ну, вот и приготовились к Пасхе: яиц набрали, в доме прибрались, возле дома навели порядок, одежду новую купили и взрослым и детям.
Чистый четверг
Наступал чистый четверг. В этот день надо было обязательно мыться. Это как бы означало очистить тело, чтобы встретить Воскресенье Христово в чистоте и в новой одежде.
В этот же день красили яйца. Мама варила яйца и туда же в кастрюлю сыпала порошок, обычно красного или оранжевого цвета. Мы с интересом ожидали, как будут выглядеть крашеные яйца. Мама вынимала готовые крашеные яйца, протирала их растительным маслом и складывала в миску. Так миска с яйцами и стояла до наступления Христова Воскресенья.
В чистый четверг, перед тем как мыться, мужчины приходили к моему отцу подстригаться. У отца была ручная машинка для стрижки. Он выносил табурет (у нас называли табуретка) на улицу на этом табурете он и подстригал. Нас, мальчишек, отец тоже подстригал. Бывало, как закусит машинкой за волосы, как дёрнет за волос – больно было до слёз.
Ожидание наступления Пасхи было томительным. Так хотелось, чтобы она быстрее наступала.
И вот наступила Пасха!
Ещё только забрезжит рассвет, а в доме уже вкусно пахнет. Это мама готовит праздничный обед: печёт блинчики, пирожки, оладушки, варит щи с курицей. Холодец, куличи и творог с изюмом готовились заранее. На столе крашеные яйца.
И тут уже не до сна! Так и хочется выйти на улицу в новых брюках, новой рубахе и новых ботинках. А ещё очень хотелось съесть первые блинчики, которые получились комом. Я уже знал, что мои друзья тоже не спят и им тоже не терпится показать новую одежду. Мы выходили на улицу, встречались и рассматривали у кого какая рубашка или брюки. Обменивались крашеными яйцами.
И, как мне помнится, на Пасху всегда была тёплая солнечная погода. И у людей, как и у природы, на душе было солнечно и радостно. Я не помню, чтобы на Пасху было пасмурно и прохладно.
С утра надо было идти на кладбище. Поэтому всей семьёй рано завтракали – разговлялись. Говеть – это значит соблюдать пост, не есть жирной пищи, а разговляться - заканчивать пост. И вот в первый день Пасхи, когда заканчивался пост, на завтрак ели творог с изюмом, куличи и яйца.
После завтрака всей семьёй шли на кладбище. Мне запомнилось, как одевались. Отец рано утром брился. У него был флакон одеколона с распылителем. Он брызгал одеколоном на лицо, и запах одеколона разносился по дому. Надевал он шёлковую рубаху, брюки заправлял в хромовые начищенные сапоги. И, конечно, как я рассказывал выше, надевал новую фуражку. Мама к Пасхе шила новую юбку и кофту из цветастого материала. На Пасху было принято одеваться в одежду ярких цветов, потому что праздновали воскресение Христа, радовались этому событию.
Личных автомобилей тогда ни у кого небо. Разве только у некоторых были мотоциклы. Люди семьями шли на кладбище пешком. Кладбище находится на конце села, между Семикино и Перкино. Люди шли в нарядных одеждах - будто цветной ручей течёт. Встречались, поздравляли друг друга с праздником, обнимались и троекратно целовались со словами «Христос воскресе!» – «Воистину воскресе!»
Все могилки сплошь были буквально завалены яйцами и разными другими продуктами. Сейчас такого уже не услышишь, а тогда отовсюду было слышно, как женщины плачут на могилках и голосят - причитают.
Ближе к обеду возвращались с кладбища. По дороге домой обязательно заходили в гости к сестре Нине: они тогда жили недалеко от кладбища. Заходили к ним в гости и родственники из Семикино. Все садились за стол, обедали – отмечали праздник. На столе были обязательно щи с курицей, холодец, блинчики, пирожки, творог.
После этого по дороге домой ещё заходили в гости к папиной сестре тёте Нюре. Она пекла очень вкусные блины.
По всему селу то тут, то там была слышна игра на гармошках. Люди возле домов веселились: плясали под гармошку, пели песни и частушки. Проходившие мимо люди, подходили и тоже начинали плясать и петь. Веселье длилось до самого вечера.
А когда приходили домой с кладбища, дети собирались где-то на открытом месте и начинали катать яйца. Катать яйца – это такая игра. Брали желобок, ставили его под уклон и скатывали по нему яйцо. Если, скатившись, яйцо ударялось о другое чьё-то яйцо, это значило, что яйцо было выиграно. Во время игры скорлупа яиц разбивалась, и яйцо приходилось съедать. В этот день объедались яйцами.
Праздник праздником, а у домашнего скота праздников нет, они и в праздники есть хотят. Родители переодевались и выходили во двор управляться – кормить скот.
Пасха всегда бывает в воскресенье. После Пасхи в понедельник надо было идти в школу. В школу мы приходили уже в новой одежде, которую покупали к Пасхе.
Вот так и проходил великий праздник Воскресение Господне – Пасха».