Сказка с зубами, рогами и одним очень плохим днём.
Содержит магию, мордобой, слёзы, хохот и полный переворот сюжета
ПОДПИШИСЬ ПОЖАЛУЙСТА . Приятного чтения 🤣
---
Вместо пролога: читатель, держись.
Ты думал, что знаешь эту сказку? Мама-коза уходит в лес, волк приходит, поёт тоненьким голосом, козлята открывают, волк их съедает, потом приходит коза, разрезает волку живот, а оттуда выпрыгивают живые и невредимые дети, и все танцуют?
О, сладкий ребёнок. О, наивный цветок.
В реальности всё было... не так.
В реальности волк был не просто волком. Он был волко-магом, выпускником Лесной Академии Тёмных Искусств, отчисленным за систематическое поедание одногруппников. В реальности козлята не просто сидели дома — они готовились к этому дню всю свою короткую, но насыщенную жизнь. А мама-коза... ну, мама-коза — это вообще отдельная песня. С припевом на мате.
Итак, включай свет. Или выключай — смотря как боишься.
Поехали.
---
Глава первая, в которой коза надевает боевые копыта.
Дело было на опушке Великого Чащобного Леса. Дом №7 по улице Лесной. Скромная избушка из вековых сосен, с крышей, покрытой мхом, который светился по ночам — для отпугивания особенно наглых комаров.
Внутри сидели семеро козлят.
— Первый, убери рога от розетки! — крикнула коза, наматывая на левое копыто амулет «Анти-Зуб».
— Я Второй! — обиженно ответил козлёнок с бантиком на шее.
— А, прости. Второй, отойди от розетки. Третий, не ешь брата. Четвёртый, если ты ещё раз нарисуешь лицо на спящем Пятом, я тебя самого в краску окуну. Шестой, вылезь из печки. Седьмой... а где Седьмой?
Седьмой сидел на крыше и медитировал. Ему было пять дней от роду, а он уже умел останавливать время на три секунды. Магический дар. Коза подозревала, что папа у него был не простой козёл, а какой-нибудь леший с замашками дзен-буддиста.
— Дети, — сказала коза, собирая корзинку. — Я ухожу в лес за травами для зелья. Сидите тихо, никому не открывайте. Повторяем правила: что кричит волк?
— «Мама! Я пришёл!» — хором ответили козлята.
— Правильно. А что мы делаем, если слышим это?
— Смотрим в глазок, кипятим смолу, заряжаем рунные камни и на всякий случай взрываем запасной выход.
— Молодцы, — коза прослезилась. — Вырастила боевую единицу.
Она чмокнула каждого в лоб (Седьмой открыл глаза ровно на секунду, кивнул и снова ушёл в нирвану), повесила на дверь оберег «Не лезь, убьёт» и ускакала. Копыта сверкнули на солнце.
---
Глава вторая, в которой волк просыпается не с той лапы.
Волк по имени Хитрюган III ночевал в трёх километрах от опушки, в бункере, который сам вырыл и обложил костями своих врагов. Спал он на перине из заячьего пуха (зайцы были в курсе, но уже не жаловались).
Сегодня ему приснился странный сон. Будто он — веган. Будто жуёт траву и умиляется закату. Он проснулся в холодном поту, перекрестился хвостом и сказал:
— К чему бы это?
К гадалке не ходи — к голоду. Желудок взвыл так, что из бункера вылетели летучие мыши.
— Надо жрать, — резюмировал Хитрюган III.
Он натянул свой лучший маскировочный плащ (сшитый из шкуры барана-оптика), нацепил амулет «Изменение голоса» (трофейный, с того самого колобка, который пел песенки и слишком много о себе воображал) и вышел на охоту.
Нюх привёл его к избушке №7.
— О, — сказал волк. — Козлятина. Семь штук. Семь — счастливое число.
Он принюхался ещё раз и удивился: от дома пахло не козлятами. Там пахло серой, магией, жжёной смолой и чем-то подозрительно знакомым — так пахла лаборатория алхимика после неудачного опыта. Но голод пересилил.
Волк подошёл к двери, прочистил горло и включил амулет.
Из его пасти вырвался тоненький, дрожащий, очень похожий на козий голосок:
— Де-е-етки мои! Я пришла-а-а! Открывайте! Я вам молочка принесла-а-а!
---
Глава третья, в которой козлята готовят волку горячий приём.
Внутри избушки наступила тишина. Потом шёпот.
— Это волк, — сказал Первый.
— А вдруг мама? — спросил Второй.
— У мамы голос такой, будто она курит сигары и выиграла в армрестлинге у медведя, — ответил Третий. — А это... это слишком мило. Значит — волк.
Четвёртый уже достал из-под половицы рунный камень «Огненный шар» (второй круг, несертифицированный, но очень горячий). Пятый заряжал самострел клюквой — клюква в лесу была особенная, разрывная. Шестой включил защитное поле — оно гудело, как пьяный шмель.
Седьмой открыл глаза и сказал одну фразу:
— Задержи его на пороге. Мне нужно три секунды.
Он закрыл глаза и начал медитировать так глубоко, что из-под него пошли синие искры.
— Ты слышал? — спросил Первый у Второго.
— Слышал. Держим волка три секунды.
— Легко, — сказал Третий и крикнул в дверь: — А докажи, что ты мама!
Волк за дверью замялся. Он не готовился к такому повороту.
— Ну... — заскрипел он тоненьким голосом. — Я ваша мама! Я принесла... э-э-э... травку!
— Какая у мамы любимая песня? — спросил Четвёртый.
Волк задумался. Про козьи песни он ничего не знал. Но он слышал одну мелодию, которую напевала коза, когда ходила по лесу. Это был марш «Прощание славянки» на козьем свисте.
— Тра-та-та-та-там-там! — попытался пропеть волк.
Козлята переглянулись.
— Не угадал, — сказал Первый. — Мама поёт «Лесной рок-н-ролл на костях врагов». Будешь ещё раз?
Волк взбесился. Он сбросил маскировку, вырубил амулет и заорал своим настоящим, низким, звериным голосом:
— Открывайте, паршивцы! Я вас съем! Всех! С потрохами! Я Хитрюган III, я выпускник Академии Тёмных Искусств, у меня красный диплом по пожиранию копытных!
Дверь затряслась.
И в этот момент Четвёртый бросил рунный камень.
---
Глава четвёртая, в которой волк проходит огонь, воду и медные трубы (в прямом смысле).
Взрыв был такой силы, что у волка вылетели из ушей затычки, которые он вставил на всякий случай. Огонь лизнул его шерсть, превратив роскошную серую шубу в короткий ёжик.
— А-а-а-а! — заорал волк и отскочил на десять метров.
Из двери вылетела клюква. Не просто клюква, а клюква с магической начинкой. Она взрывалась при соприкосновении с твёрдой поверхностью. Волк увернулся от первой, от второй, но третья попала ему прямо в нос.
— Кх-х-х! — чихнул волк, и из его ноздрей вылетели два языка пламени.
Он понял, что обычная тактика не работает. Эти козлята — не еда. Они — спецназ.
— Ну, держитесь! — взревел волк и начал колдовать.
Он выхватил из-за пояса свою любимую палочку — сделанную из кости дракона, с набалдашником в виде черепа. Взмах. Заклинание «Волшебный взлом».
Дверь избушки задрожала, заскрипела и... не открылась. Оберег «Не лезь, убьёт» работал на полную катушку.
— Плохо, — сказал волк сам себе.
Тут из-за угла дома вылетел Шестой. Он верхом на помеле (коза оставила его для уборки, но козлёнок быстро перепрошил ПО. В одной руке он держал горшок с кипящей смолой, в другой — ложку.
— Получай, хвостатый! — крикнул Шестой и плеснул смолой.
Волк увернулся, но смола попала на его левую лапу. Лапа прилипла к земле.
— Да что ж такое! — заорал волк, пытаясь отодрать лапу.
И тут вступил Седьмой.
Он вышел из дома — маленький, пушистый, с закрытыми глазами. Подошёл к волку. Остановился. И прошептал:
— Ты — не голоден.
Волк замер.
— Ты — счастлив.
Седьмой открыл глаза. В них была бездна. Настоящая, космическая, из которой не возвращаются.
— Ты — хочешь обнять козлят и спеть им колыбельную.
Волк почувствовал, как его сознание... меняется. Он действительно захотел обнять козлят. И спеть колыбельную. И вообще стать веганом.
— Нет! — заорал он, пересиливая магию. — Я — волк! Я — хищник! Я — красный диплом!
Он вырвал лапу из смолы, оставив на ней кусок шкуры, и бросился наутёк.
Козлята радостно закричали.
Но рано.
---
Глава пятая, в которой мама-коза возвращается и всё идёт по… сказочному сценарию.
Волк добежал до своего бункера, рухнул на пуховую перину и завыл.
— Эти козлята... они не козлята! Они — машины для убийств!
Он взял с полки учебник «Практическое козловедение» и начал читать. И тут его осенило. В книге было написано: «Козлята поддаются гипнозу, если использовать их настоящие имена и голос матери».
— Так вот оно что! — обрадовался волк.
Он дождался вечера. Коза ушла в лес опять (ей нужно было собирать кору для зелья от перхоти — проблема века). Волк подкрался к избушке. На этот раз он не орал. Он использовал магию звука: наложил на себя заклинание «Точная копия голоса» и запел тоненько, как коза:
— Козлятушки-ребятушки! Отопритеся, отворитеся! Ваша мать пришла, молока принесла!
Внутри — тишина.
Потом голос Первого:
— Смотрите, в глазке — мама!
И правда. Волк наколдовал иллюзию — козье лицо, рога, платок. Идеальная подделка.
— Ну, мама! — обрадовались козлята. — Наконец-то!
Они сняли оберег, отодвинули засовы, отключили ловушки. Дверь открылась.
И в избушку ворвался волк.
Он не стал ждать. Он сгрёб козлят одного за другим — Первого, Второго, Третьего, Четвёртого, Пятого, Шестого — и проглотил их. Живыми. Даже не жуя.
— А где Седьмой? — спросил он, облизнувшись.
Седьмой стоял в углу и смотрел на волка с невыносимой жалостью.
— Ты пожалеешь, — сказал Седьмой.
— Кто? Я? Пожалею? Да я сейчас и тебя съем!
Он схватил Седьмого, но тот успел шепнуть заклинание «Каменная кожа». Волк сломал зуб.
— Ай! — заорал волк. — Ты чего, из гранита?
Седьмой не ответил. Он выскользнул из лап, забрался на печку и спрятался в часах с кукушкой.
Волк обыскал весь дом, не нашёл его, плюнул и ушёл.
— Ладно, семеро так семеро. Шесть — тоже хорошо.
Он ушёл в лес, лёг под дубом и заснул с чувством выполненного долга.
---
Глава шестая, в которой коза берёт ножницы, иголку с ниткой и идёт на войну.
Коза вернулась.
Дверь была открыта. На полу — следы копыт, клочья шерсти, разбитый горшок со смолой.
— Дети! — закричала она.
Тишина.
Она обошла дом. Никого. Только Седьмой вылез из часов и молча показал копытом в сторону леса.
— Волк, — сказал он.
— Знаю, — ответила коза.
Глаза её налились кровью. Копыта засветились рунами. Она сняла с полки ножницы (простые, кухонные, но заговорённые бабкой-ёжкой), иголку с ниткой (сухожилия дракона, три метра) и вышла из дома.
— Седьмой, стереги дом. Я вернусь.
Седьмой кивнул и снова закрыл глаза.
Коза шла по следу волка. След был огромный, кровавый (волк оставил кусок шкуры на месте взрыва). Она дошла до дуба, под которым спал Хитрюган III.
Он храпел так, что листья с деревьев опадали.
Коза подошла тихо, как тень. Взяла ножницы. И без лишних слов вспорола волку живот.
— Хр-р-р-ря? — проснулся волк, но было поздно.
Из разрезанного брюха один за другим вывалились козлята. Живые. Немного перепачканные желудочным соком, но живые.
— Мама! — заорали они хором.
— Тише, — сказала коза. — Я вас зашью обратно, если не заткнётесь.
Она достала иголку с ниткой и начала зашивать волку живот. Волк выл от боли и унижения.
— Ты что делаешь, дура?!
— Зашиваю, — спокойно ответила коза. — Потому что убить тебя — слишком просто. Ты будешь жить. И каждый день вспоминать, как тебя разделали семеро козлят и одна коза-мать.
Волк заплакал. Настоящими волчьими слезами.
— Я больше не буду, — проскулил он. — Я стану веганом. Честное слово. Буду жрать траву. Буду медитировать, как твой Седьмой.
— Посмотрим, — сказала коза и завязала последний узел.
Она подняла козлят, отряхнула их, построила по стойке «смирно» и повела домой.
Волк остался лежать под дубом, зашитый, пристыженный и внезапно вегетарианец.
---
Эпилог, в котором все счастливы, но ты всё равно плачешь.
Через месяц.
В избушке №7 всё было хорошо. Козлята повесили на стену шкуру волка (нет, не настоящую — муляж, из ткани). Надпись под ней гласила: «Трофей. 1:0 в пользу копытных».
Волк действительно стал веганом. Он открыл ларек с лесными травами и продавал чай из ромашки и иван-чая. Его ларек назывался «Бывший хищник». Клиентов было мало, но он не жаловался.
Седьмой вырос и стал великим магом. Он теперь мог останавливать время на минуту. Правда, пользовался этим только для того, чтобы незаметно доедать вареники из холодильника.
А коза Зинаида Петровна написала книгу мемуаров. Называлась она «Как я вырастила спецназ и не сошла с ума». Книга стала бестселлером в Тридевятом царстве. Её перевели на все лесные языки, включая вороний и мышиный.
И каждый вечер, перед сном, коза смотрела на своих семерых козлят и думала:
— А ведь говорили, не рожай от лешего. А вот поди ж ты. Седьмой — маг, Шестой — лётчик, Пятый — снайпер. Хорошая была партия. Даже жалко, что леший потом испарился. Наверное, на важные лесные переговоры ушёл.
И она улыбалась.
А козлята, наевшись, обнявшись и уже засыпая, хором шептали:
— Мама, а расскажи сказку про волка. Только ту, где он плакал.
— Спите, — говорила коза. — Завтра расскажу. А сегодня — все живы, все целы. И это главная магия.
---
КОНЕЦ
А кто не понял, перечитайте с того места, где Седьмой остановил время. Там, между секундами, прячется истина: иногда самый сильный маг — тот, кто умеет молчать и ждать.
До новых сказок, читатель. Береги себя и не открывай двери волкам. Даже если они поют.
---
P.S. Если ты хочешь узнать, как Седьмой научился останавливать время, — это уже совсем другая история. И она ещё страшнее. И смешнее. И волшебнее. Но это — в следующий раз.