Большинство россиян хотят на пенсии иметь доход выше 75 тысяч рублей в месяц. При этом многие по-прежнему надеются только на государственные выплаты, не формируя собственных источников дополнительного дохода. Психологи объясняют это противоречие глубинной психологической установкой.
Пенсионные иллюзии россиян
Большинство россиян, которым предстоит выйти на пенсию, осознанно или неосознанно ориентируются на недостижимый при текущей пенсионной системе уровень комфорта после завершения карьеры.
Из результатов опроса, проведённого «СберНПФ» и Rambler&Co, следует:
- 71% респондентов для комфортной жизни после завершения карьеры понадобится доход свыше 75 тысяч рублей в месяц. Ещё 24% — от 50 до 75 тысяч, а 5% — 25-50 тысяч;
- 57% респондентов после выхода на пенсию рассчитывают жить на государственную выплату, 24% — на доходы из разных источников, 10% — на сбережения с вкладов, накопительных счетов и из программы долгосрочных сбережений, 6% — на доход от инвестиций и сдачи недвижимости в аренду, 3% — на пенсию от работодателя;
- 40% опрошенных знают, что размер страховой пенсии зависит от стажа, заработанных баллов и суммы фиксированной выплаты, устанавливаемой Правительством России ежегодно. Остальные не знают или неверно представляют правила расчёта таких выплат, написал РБК.
Получается, что многие хотят высокого пенсионного дохода, но не формируют для него дополнительных источников, надеясь только на государство. Это создаёт высокий риск резкого снижения уровня жизни на пенсии, а также, потенциально, социальной напряжённости в будущем, когда ожидания столкнутся с реальностью.
Отметим, что средний размер пенсии по старости на начало 2026 года составлял около 27 тысяч рублей, по данным Социального фонда РФ.
Психологическая ловушка пенсии
С психологической точки зрения отношение россиян к пенсии — это не столько про деньги, сколько про способ переживания будущего, сказал в беседе с ForPost психолог Родион Чепалов.
Многими она воспринимается как что-то абстрактное и отложенное, почти как другая жизнь, не имеющая прямой связи с сегодняшними решениями. Это классический пример эффекта психологического дистанцирования: чем дальше событие, тем меньше оно влияет на поведение.
«Поэтому человек может одновременно хотеть доход выше 75 тысяч и ничего не делать для его формирования — не потому, что он "не понимает", а потому, что его психика не связывает сегодняшние усилия с будущим результатом», — отметил Родион Чепалов.
По его мнению, можно условно выделить несколько типов отношения к пенсии:
- избегающий. Это люди, которые не хотят думать о старости вообще. Они живут в логике «как-нибудь будет», избегают финансовых решений и часто испытывают тревогу, которую глушат игнорированием. Например, мужчина 40 лет может откладывать разговоры о накоплениях, так как сама мысль о старении вызывает у него внутреннее напряжение;
- инфантильно-делегирующий. Здесь есть ожидание, что «кто-то должен обеспечить»: государство, работодатель, дети. Это не обязательно про наивность, часто это наследие опыта, где система действительно брала на себя больше ответственности. У таких людей есть внутреннее убеждение, что забота о старости не их задача полностью;
- рационально-тревожный. Такие люди понимают риски, читают про финансы, но часто находятся в состоянии постоянного беспокойства и могут метаться между стратегиями или откладывать решения из-за страха ошибки. Например, человек может годами изучать инвестиции, но так и не начать инвестировать из-за боязни потерять деньги;
- проактивный. Это меньшая группа людей, у которых есть ощущение контроля над будущим. Они распределяют источники дохода, планируют, начинают с небольших шагов. Интересно, что это не всегда люди с высоким доходом — это скорее люди с внутренней установкой «я влияю на свою жизнь».
«Будущий я» как чужой человек
Если говорить о том, кто виноват в отношении к будущей пенсии, то с психологической точки зрения это всегда сочетание факторов, продолжил Родион Чепалов.
Есть индивидуальные особенности: уровень финансовой грамотности, опыт семьи, личная тревожность. Есть культурные установки, у носителей которых долгое время формировалась модель внешней ответственности за благополучие. Есть объективная среда: нестабильность, экономические кризисы, низкий уровень доверия к институтам. Когда человек не верит, что правила сохранятся, у него снижается мотивация строить долгосрочные стратегии, обратил внимание психолог.
По его мнению, изменить это состояние возможно, но не одномоментно и не у всех одинаково. Легче всего это происходит у тех, кто ещё в активной фазе жизни и не зафиксировался в установках — у молодых и у части людей среднего возраста. У них проще формируется связь «сегодняшние действия — завтрашний результат». У более возрастных людей изменения тоже возможны, но требуют большего усилия, так как приходится пересматривать не только финансовое поведение, но и картину мира.
«Важно понимать, что подготовка к пенсии — это не только накопление денег, но и подготовка к изменению идентичности, — подчеркнул Родион Чепалов. — Многие сталкиваются с тем, что после завершения карьеры теряют структуру дня, ощущение нужности, социальные контакты. Например, человек, который всю жизнь работал в коллективе, может выйти на пенсию и столкнуться не столько с нехваткой денег, сколько с пустотой и ощущением ненужности».
Поэтому психологически более устойчивыми оказываются те, кто заранее выстраивает не только финансовую, но и жизненную стратегию — решает, чем будет заниматься, с кем общаться, на что опираться.
В этом смысле разговор о пенсии — это всегда разговор о будущем «я». И пока этот будущий «я» воспринимается как чужой человек, о нём не заботятся. Как только появляется ощущение непрерывности — что это тот же самый «я», только через 20-30 лет, — поведение начинает меняться, подытожил Родион Чепалов.
Пенсионная формула непонятна и несправедлива
Надо отметить различия во взглядах на проблему будущей пенсии между поколениями, сказала ForPost заместитель директора НИИ развития государственной пенсионной системы и актуарно-статистического анализа Финансового университета при Правительстве РФ Юлия Орещенкова.
Более молодые реже задумываются о пенсии, а те из них, кто интересуется этим вопросом, уверены, что смогут обеспечить себя сами за счёт накоплений и недвижимых активов. В то же время именно у них наиболее высокие пенсионные ожидания.
Но чем ближе человек к пенсионному возрасту, тем, по данным соцопросов, больше растёт его интерес к вопросам будущей пенсии и поискам способов её увеличения. Ещё растёт надежда на поддержку от государства: люди ищут пути увеличить или подтвердить стаж и взносы, изучают свои права на доплаты. При этом пенсионные ожидания с возрастом становятся скромнее.
«В целом, в соответствии с показателями статистики, уровень бедности среди пенсионеров снизился, — рассуждает Юлия Орещенкова. — Но уравнительность выплат, падение их адекватности относительно средней зарплаты и выше, нивелирование значимости страхового стажа, а также постоянное изменение пенсионных правил и сложность нового законодательства практически полностью дискредитировали себя в глазах населения».
По мнению специалиста, реабилитация пенсионной системы в глазах россиян возможна только при условии создания формулы с прозрачными и понятными правилами расчёта, где размер пенсии напрямую зависит от страхового стажа и зарплаты.
Ещё сейчас за счёт страховых взносов на обязательное пенсионное страхование финансируется много нестраховых выплат и льгот: компенсации пониженных тарифов, фиксированные выплаты в повышенном размере, досрочные пенсии части категорий получателей, нестраховые периоды. Это напрямую приводит к нарушению страховых принципов финансирования системы и снижению размера пенсий.
Если «вычистить» обязательное пенсионное страхование от этих нестраховых элементов или вернуть их трансфертное финансирование, действующего тарифа страховых взносов будет достаточно, чтобы повысить страховые пенсии для обеспечения достойной старости, считает Юлия Орещенкова.
Кроме того, стоимость пенсионного коэффициента оторвана от макроэкономики, считает наша собеседница. Сегодня в Москве человек, честно плативший страховые взносы всю жизнь, может получить такую же пенсию, что и безработный, живущий в столице десять лет.
В общем, возвращение доверия к пенсионной системе — сложный и долгий процесс, и возможно оно только при гарантированной адекватности и справедливости выплат, обеспечении прозрачности и упрощении пенсионного законодательства, повышении пенсионной грамотности всех поколений, заключила Юлия Орещенкова.
Пенсионная проблема: мы не видим себя в старости
Но даже если исправить все системные перекосы, главная проблема останется — и она не в низких пенсиях и не в финансовой безграмотности.
А в том, что и россияне, и власти договорились не замечать: старость — это не продолжение трудовой деятельности на пониженном финансировании, а другая жизнь, к которой психологически не готовят ни школы, ни работодатели, ни пенсионные фонды.
Пока мы не научимся видеть в нас 65-летних самих себя, а не дедушку с соседней улицы, любые реформы формулы останутся игрой с цифрами, а не решением.
Алексей Лохвицкий
Также этот материал и другие можно прочитать на нашем официальном сайте ForPost.
Подписывайтесь и высказывайте своё мнение. В следующих публикациях ещё больше интересного!