Что происходит в тот самый миг, когда угасает жизнь? Наука веками изучала физиологические аспекты смерти, но лишь в последние десятилетия стали появляться смелые гипотезы и экспериментальные данные о процессах, которые не видны глазу и не фиксируются обычными приборами. Мы привыкли думать о смерти как о прекращении, как о тихом выключении света. Но что, если в момент этого «выключения» происходит мощнейший, почти взрывной выброс некой энергии или информации, способной влиять на окружающий мир? Этот вопрос, балансирующий на грани мистики и науки, уводит нас в темную область исследований, где тени нацистских экспериментов соседствуют с открытиями современных биологов и эниологов.
Лагерь смерти и загадка пяти часов вечера
Интригующая отправная точка этой истории содержится в научно-фантастической повести А. Жаренкова «Парадокс Великого Пта», вышедшей тридцать лет назад. Сюжет вращается вокруг жуткого открытия, сделанного во время Второй мировой войны профессором-эсэсовцем Людвигом Хенгенау. В своей лаборатории, расположенной в одном из лагерей смерти, он наблюдал за своей помощницей Луизой.
Он скрупулёзно записывал в дневник: женщина, обычно кроткая, ровно в пять часов вечера преображалась. «В глазах вспыхивала ненависть, и она начинала беситься. Но проходило минут пять, и все возвращалось к норме». Через несколько дней записи стали тревожнее: «Новое. Ровно в пять Луиза начала бредить». Хенгенау заметил даже изменение цвета её кожи. А в один из дней, ровно в положенный час, женщина внезапно скончалась от неизвестной болезни.
Что вызвало эту странную смерть? Прогуливаясь по лагерю, профессора осенила дьявольская догадка. Возле лаборатории как раз построили новую газовую камеру. Он установил дату, когда туда была загнана первая партия людей. Дата совпала с днём, когда у Луизы начались приступы. И время — те самые пять часов — было временем ежедневной «загрузки» камеры.
«Да, я сделал открытие и называю его "полем смерти"! — записывает Хенгенау. — Оно возникает, когда одновременно гибнет толпа людей».
Вымысел? Безусловно. Но, как это часто бывает, художественное предвидение оказалось удивительно близко к реальным исследованиям, появившимся десятилетия спустя.
Растения и «биополе смерти»: эксперименты в Пущино
В конце XX века, в подмосковном наукограде Пущино, группа биологов вплотную подошла к изучению тонких энергоинформационных взаимодействий в живой природе. Их эксперименты были изящны и просты. Учёные исследовали так называемое биополе растений и его влияние на окружающую среду. Рядом с подопытным растением ставили банку с водой, кишащей инфузориями — микроскопическими живыми организмами.
Затем следовала жестокая часть: растение начинали безжалостно кромсать, обрывать листья, прижигать ствол. В этот самый момент в соседней банке с инфузориями начиналось нечто странное. Микроорганизмы начинали метаться, многие погибали. Картина вырисовывалась поразительная: в момент гибели или сильнейшего стресса биополе растения радикально меняло свои свойства. Из несущего жизнь и здоровье оно превращалось в нечто губительное. Учёные осторожно назвали это явление «биополем смерти».
Логичный вопрос напрашивался сам собой: а что произойдёт, если заменить растение более сложным организмом — животным?
«Ядерный реактор» мозга: кролик и красные стаканы
В 1979 году в лаборатории Первого Московского медицинского института были проведены эксперименты, поразительно перекликающиеся с пущинскими. Они также были обманчиво просты. На стол клали связанного кролика. Вокруг него, подобно точкам невидимой карты, расставляли стаканы с особой жидкостью-индикатором.
Затем экспериментатор умерщвлял животное. И почти мгновенно жидкость в стаканах начинала менять цвет. В одних она становилась розовой, в других — алой, а в тех, что располагались ближе всего к голове погибшего кролика, она окрашивалась в густой, тёмно-бордовый цвет.
Учёные объясняли наблюдателям феномен так: мозг живого существа в момент смерти ведёт себя подобно миниатюрному «ядерному реактору». Он производит мощнейший выброс частиц — пучков протонов, которые и летят во все стороны. Жидкость-индикатор, как чувствительная мишень, наглядно показывала направление и интенсивность этих смертоносных лучей. Наиболее мощный поток исходил, как следовало ожидать, из головы — главного «реактора».
Ритуалы древности: инстинктивная защита от лучей смерти
Этот научный опыт неожиданно пролил свет на древние религиозные обряды, дошедшие до нас из глубины веков. Журналист, присутствовавший на опыте, позже вспоминал о ритуалах жертвоприношения у мусульман и иудеев.
В мусульманский праздник Курбан-байрам жертвователь наносит телёнку или барану точный удар в сонную артерию и мгновенно отпрыгивает в сторону. В древнем Иерусалимском храме священники, совершавшие заклание животных на алтаре, также не стояли рядом с жертвой. Более того, они облачались в особые, тяжелые одежды, расшитые золотом, которые современные исследователи сравнивают со свинцовыми фартуками врачей-рентгенологов.
Почему такая предосторожность? Почему опасно находиться, и особенно у головы, рядом с существом в момент его смерти? Интуиция и тысячелетний опыт подсказывали нашим предкам то, что наука подтвердила лишь в XX веке: в момент гибели из живого существа вырывается нечто невидимое, но очень мощное и опасное.
Кладбища как генераторы геопатогенных полей: исследования 90-х
Чтобы глубже понять природу этого посмертного излучения, обратимся к исследованиям не живых, а давно умерших. В 1993-1994 годах Научно-практический центр биолокации провёл масштабный цикл исследований по изучению воздействия кладбищ на самочувствие людей, живущих поблизости.
Операторы-биоэнергетики детально обследовали территории старых погостов и с помощью рамок и маятников оконтурили зоны их геопатогенного влияния. Они выявили любопытную и необъяснимую на первый взгляд закономерность. Вредоносная зона вокруг кладбища была не круглой, а вытянутой с запада на восток. Почему?
Ответ на этот вопрос дал архитектор и эниолог (специалист по энергоинформационному обмену) Михаил Лимонад. Он изучал воздействие полей, созданных различными сооружениями, в том числе и местами захоронений. Лимонад предположил, что скелет человека, особенно его грудная клетка вместе с позвоночником, образует после смерти своеобразную «катушку индуктивности». Трубчатые кости конечностей выступают в роли дополнительных волноводов.
Если смоделировать силовые линии сверхслабого электромагнитного поля, которое может излучать такая «конструкция», получится контур, вытянутый вдоль оси позвоночника — то есть, с запада на восток, согласно традиционной православной ориентации погребения. Таким образом, по мнению исследователя, своеобразная «аура» скелета продолжает существовать долгое время после смерти, формируя общее геопатогенное поле кладбища именно такой, вытянутой формы.
Скелет как «электронная пушка»: синтез гипотез
Если сопоставить выводы Лимонада с экспериментами московских медиков, складывается целостная, хотя и пугающая картина. Скелет (а в момент смерти — ещё и живой мозг) можно представить как сложную энергетическую установку, своеобразную «электронную пушку».
Её «сердечником» и стволом служит позвоночник, а «зарядом» — колоссальный энергоинформационный потенциал угасающей жизни. В момент смерти этот «заряд» выстреливает, испуская поток излучений, губительных для всего живого. Это и есть то самое «поле смерти», которое интуитивно ощутил вымышленный профессор Хенгенау и которое фиксировали своими методами современные учёные.
Заключение: наука, этика и тень лагеря
Цепочка этих примеров складывается в тревожную последовательность: от лаборатории в лагере смерти — к опытам с растениями в Пущино, от экспериментов с кроликами в медицинском институте — к геопатогенным полям старых кладбищ. Эта последовательность не случайна. Она показывает, как одна и та же загадка природы может изучаться с разных сторон, в том числе и с самых тёмных.
Исследования в этой области — на острие физики, биологии и эниологии — невероятно интересны. Они могут пролить свет на природу жизни и смерти, на механизмы энергоинформационного обмена во Вселенной, на причины возникновения «гиблых мест». Но они и чудовищно опасны — не только в физическом, но и в этическом смысле.
«А то, недолго, заполнив скотомогильник кроликами, погибшими во славу науки, можно подставить под "лучи смерти" и человека», — как мрачно отмечается в одном из источников. Тень нацистских экспериментов напоминает нам, что движущей силой науки должна быть не холодная любознательность, а чувство человечности и глубокое осознание единства со всем живым. Изучая лучи смерти, важно не забывать о ценности жизни, которую они покидают. Возможно, именно в этом и заключается главный парадокс всех подобных исследований"