— Опять? Олег, ты серьезно? Пять тысяч на «ремонт телевизора» твоей маме, когда у Темки сапоги развалились и он в садик в резиновых ходит? Олег, мы три года снимаем эту конуру. У нас на счету — шаром покати. Каждое твое возвращение с вахты — это не праздник для семьи, а аукцион невиданной щедрости для Светланы Петровны. Ты говоришь, что мы копим на свое жилье. Где эти деньги? Покажи мне хоть одну выписку, где сумма больше тридцати тысяч!
***
Олег даже не поднял глаз от тарелки с макаронами. Жена ругалась, а он делал вид, что ничего не происходит.
— Мать позвонила, сказала — искрит там что-то. Пожар, не дай бог, случится. Ты этого хочешь? Чтобы старики заживо сгорели?
— Пожар от телевизора, которому пятнадцать лет? Который они смотрят два часа в день? — снова взвилась Аня.
— Не смей так говорить о моей матери! — Олег наконец вскинул голову. — Она меня вырастила. Она жизнь на меня положила. А ты... ты только и знаешь, что копейки считать.
— Я считаю не копейки, Олег. Я считаю наши возможности, которых у нас нет!
— Лишним не будет сэкономить, Аня. Я тебе это сто раз говорил. Сапоги сына можно с рук взять, почти новые. А родителям помогать — это святое. Ты какая-то меркантильная стала, честное слово.
Олег резко встал.
— Я сегодня у них заночую, — бросил он, натягивая куртку в прихожей. — Бате надо помочь забор подправить.
— Олег, ты только вчера приехал с вахты! Мы тебя месяц не видели!
— И что мне теперь, у твоей юбки сидеть? Работа есть работа, долг есть долг. Закрой дверь на цепочку.
Гулкий хлопок входной двери поставил точку в этом разговоре.
***
Три года назад она была уверена, что вытянула счастливый билет. Олег казался надежным, молчаливым, настоящим «мужиком». Красивая свадьба, пусть и в кредит, который они потом выплачивали вместе, восторженные тосты друзей... Эйфория испарилась через полгода, когда выяснилось, что в их семье всегда незримо присутствует третий — Светлана Петровна.
— Анечка, деточка, ты бы пол-то почаще мыла, — ворковала свекровь, заходя в их съемную квартиру без предупреждения, открывая дверь своим ключом. — Олежек у нас чистоту любит. И котлетки... ну кто же так солит? Давай я тебе покажу.
Аня тогда только улыбалась, стараясь быть «мудрой женой». Она терпела поучения, терпела то, что ее мнение в доме не весило ничего. Но когда родился ребенок, реальность накрыла ее ледяным цунами. Олег ушел на вахтовую работу, мотивируя это тем, что «семье нужен фундамент».
— Ты пойми, Ленка, — жаловалась она подруге по телефону, пока Темка спал в коляске на балконе. — Он работает по пятнадцать дней. Приезжает — и первым делом к маме. То кран потечет, то обои отклеятся. А я тут одна, как в осаде. Но самое страшное — это деньги.
— Он что, не дает тебе? — удивлялась Лена.
— Дает. Ровно на еду и памперсы. Каждый чек проверяет. «Зачем ты купила это мыло? Есть же дешевле». «Зачем Темке новая кофта? Мы же договаривались копить». А потом я узнаю, что Светлана Петровна купила себе новый диван. Угадай, на чьи деньги?
— Да ладно...
— Вот тебе и «ладно». Для них он — добытчик, золотой сын. А для меня — строгий бухгалтер, который держит меня на коротком поводке.
***
На следующее утро Олег вернулся. Хмурый, невыспавшийся.
— Завтрак готов? — спросил он вместо приветствия.
— Готов. Садись.
Аня поставила перед ним тарелку с яичницей. Она всю ночь не спала, обдумывая их жизнь. Ей хотелось спокойствия, но внутри все дрожало от обиды.
— Олег, нам нужно поговорить. Без психов, без криков. Просто обсудить бюджет.
— Опять? — он поморщился, как от зубной боли. — Ань, ну не начинай утро с выноса мозга.
— А с чего мне начинать? Я вчера купила себе тушь для ресниц. На свои декретные, которые я по копейке откладывала. Знаешь, что я чувствовала? Страх. Я боялась, что ты увидишь ее в чеке и начнешь орать, что мы не копим на квартиру.
— А ты не думаешь, что это правильно? — он ткнул вилкой в желток. — Квартира — это стабильность. А твоя тушь — это... тьфу, ерунда.
— А новый чайник для твоей мамы — это не ерунда? Предыдущий же работал, просто «цвет разонравился». Олег, ты понимаешь, что ты меня за человека не считаешь? Я — обслуживающий персонал для твоего ребенка и твоих родителей.
— Ты бредишь, Аня, — он встал и подошел к окну. — Моя мать тебя любит. Она всегда говорит: «Береги Анечку, она у тебя такая тихая».
— Конечно, тихая! Тихой удобно помыкать! — Аня тоже встала, чувствуя. — Почему твоя мать звонит мне и просит «помочь по хозяйству», когда у меня Темка с температурой? Почему ты считаешь нормальным оставить меня одну ночью, потому что папе скучно смотреть футбол в одиночестве?
— Батя болеет, ему нужно внимание! — Олег развернулся, его лицо покраснело. — Ты вообще понимаешь, что такое семья? Это когда все за одного!
— Все за одного? — Аня горько рассмеялась. — Пока что в этой схеме все — за твою маму, а я — так, расходный материал. Знаешь, сколько я потратила на свою одежду за этот год? Ноль. Я донашиваю джинсы, которые купила еще до беременности. А твоя мама вчера хвасталась новым пальто.
— Она заслужила! Она всю жизнь пахала!
— А я не пашу? Я работаю удаленно по ночам, когда Темка спит, чтобы у нас были лишние деньги! И эти деньги ты тоже забираешь «в общий котел», который на самом деле — бездонный карман твоих родителей!
Олег вдруг замолчал. Он медленно подошел к жене и взял ее за подбородок.
— Послушай меня внимательно. Если тебе что-то не нравится — дверь открыта. Я найду ту, которая будет ценить мой труд и уважать моих родителей. Ты здесь — из моей милости. Поняла?
Аня замерла. Эти слова были как пощечина, только больнее. В груди что-то окончательно треснуло.
— Из твоей милости? — прошептала она, отстраняясь. — То есть три года жизни, рождение сына, бесконечные уборки и готовки — это я так, милость отрабатывала?
— Ну, а как ты хотела? Я содержу этот дом. Я плачу за эту аренду. Ты без меня — кто? Мать-одиночка в съемной халупе?
Олег усмехнулся и вышел из кухни. Через минуту Аня услышала, как он включил телевизор в большой комнате. Громко, чтобы заглушить любые попытки продолжить разговор.
***
Прошла неделя. В доме воцарилось ледяное молчание. Олег уехал на очередную вахту, даже не попрощавшись по-человечески. Просто кинул на стол две тысячи «на молоко» и ушел.
Аня сидела у окна и смотрела на детскую площадку. В ее голове созрел план. Она больше не могла так жить. Это была не жизнь, а медленное угасание в тени чужих интересов.
В субботу позвонила Светлана Петровна.
— Анечка, деточка, — пропела она в трубку. — Ты завтра заскочи к нам часиков в одиннадцать. Надо окна перемыть, а то у меня спина прихватила. Олег сказал, ты поможешь.
— Олег сказал? — Аня почувствовала странное спокойствие. — А он не сказал, что я завтра занята?
— Ой, да чем ты там занята? Темку бабе Клаве отдай на пару часов. Приходи, я пирожков напеку.
— Нет, Светлана Петровна. Завтра я буду занята переездом.
В трубке воцарилась тишина. Такая плотная, что можно было услышать, как тикают часы в доме свекрови.
— Каким переездом? — наконец выдавила та. — Вы что, квартиру купили? Олежек ничего не говорил!
— Нет. Мы ничего не купили. За три года мы не накопили даже на первый взнос, потому что ваши «мелочи» съели все наши мечты. Я переезжаю к маме. Одна. С ребенком.
— Ты что, с ума сошла, девка? — голос Светланы Петровны мгновенно лишился медовой сладости. — Ты хочешь семью разрушить? Олежек узнает — он тебя в порошок сотрет!
— Пусть попробует, — Аня нажала на кнопку отбоя.
Весь день она собирала вещи. Оказалось, что их совсем немного. Те самые старые джинсы, детские игрушки, книги. Все, что было куплено на ее скудные заработки или подарено ее родителями. От «совместной» жизни не осталось ничего материального. Только пустота в душе и маленький мальчик, который увлеченно катал машинку по полу.
Вечером она позвонила Олегу.
— Я ухожу, — сказала она сразу, как только он взял трубку.
— Куда? — он явно не понял. — Ты в магазин, что ли?
— Я ухожу от тебя, Олег. Навсегда. Вещи я собрала. Ключи оставлю у соседки.
— Ты че, перегрелась? — в его голосе послышался смешок, переходящий в ярость. — А ну прекрати этот цирк! Ты кому там сдалась с прицепом? Ты завтра же приползешь обратно, когда поймешь, что жрать нечего!
— Знаешь, что самое странное? — Аня смотрела на свое отражение в зеркале прихожей. Она впервые за долгое время видела не «тихую Анечку», а женщину с прямой спиной. — Мне уже два дня жрать нечего, потому что твои две тысячи закончились на второй день. И ничего, я жива. А вот без уважения я больше жить не хочу.
— Да я на тебя всю жизнь положил! — заорал он. — Я на вахтах гнусь, чтобы ты тут в тепле сидела!
— Ты гнешься для своей мамы, Олег. Для ее новых чайников, диванов и «искрящих» телевизоров. Ты никогда не работал на нас. Ты работал на свою вину перед родителями. Живи с ними. Теперь тебе не нужно будет разрываться. Можешь ночевать у них хоть каждую ночь.
— Аня! Стой! — крикнул он, но она уже положила трубку.
***
Переезд к матери был тяжелым. Маленький городок, старая квартира, косые взгляды соседей. Но каждое утро Аня просыпалась и чувствовала — ей больше не нужно отчитываться за каждый купленный йогурт. Ей больше не нужно мыть чужие окна, когда ее собственный ребенок плачет от боли.
Олег звонил. Сначала орал, угрожал забрать ребенка. Потом начал плакаться.
— Ань, ну прости. Мама просто старая, она не понимает... Я все исправлю. Я найду другую работу. Мы начнем копить по-настоящему.
— Поздно, Олег. Копить нужно было доверие, а не рубли. А ты его все растратил на «мелочи».
Светлана Петровна тоже не осталась в стороне. Она приехала через месяц. Выглядела она как-то жалко — без привычного лоска, в старом плаще.
— Анечка, ну вернись. Олежек совсем сдал. Пьет, на работу не хочет ехать. Говорит, смысла нет. Мы же как лучше хотели... Я вообще не пойму, чего ты так взбеленилась? Что сын мой плохого сделал? Ань, почему ты считаешь, что родной сын родителям помогать не должен? Что плохого в том, что он деньги нам на новый телевизор дал?
— Как лучше для кого, Светлана Петровна? — Аня стояла на пороге, не пуская ее внутрь. — Для вас? Наверное. А для меня это был ад. Вы сделали из него банкомат, а из меня — бесплатную прислугу. Теперь прислуживайте ему сами. И забор пусть папа подправляет.
— Ты злая женщина, — старуха поджала губы. — Бог тебя накажет. Другая бы на мужа такого молилась денно и нощно, она бы благодарила судьбу за то, что ей такой надежный спутник жизни достался. Который родителей ценит, почитает, помогает! А тебя, как будто, собаки воспитывали, ей-богу! Тьфу, неблагодарная! Глаза бы мои тебя не видели!
— Вы бы со словами поаккуратнее, Светлана Петровна. Не нужно оскорблять моих маму и папу. Они, в отличие от вас, последнее у меня не отбирают. А что касается почитания… Вы знаете, Светлана Петровна, у меня только недавно на вашего сына глаза открылись. Нет в нем ничего хорошего! Он безответственный, не способный самостоятельно ни одну проблему решить. Его ребенок ходит босый, а он мамочке своей телевизор новый покупает. А Бог меня уже наградил, — Аня улыбнулась, кивнув на Темку, который выбежал в коридор. — Он дал мне силы уйти. У вас все, Светлана Петровна? Всего доброго. Сюда дорогу забудьте.
***
Аня устроилась на работу в местную администрацию. Зарплата небольшая, но стабильная. Темка пошел в садик, он стал веселым и открытым ребенком, который больше не вздрагивает от громких звуков. От развода лично она только выиграла. Олег так и не сменил работу. Он продолжает ездить на вахты, но теперь все деньги уходят на алименты и на бесконечные нужды родителей. Светлана Петровна все так же жалуется на здоровье, но теперь ее жалобы выслушивает только муж. Запросы матери растут, и Олег уже не справляется. Нет нет да мелькнет мысль о том, что бывшая жена, наверное, была права. Родителям нужно помогать, но как-то в меру.
иногда, листая старые фотографии, Аня натыкается на свадебный снимок. Она смотрит на ту наивную девушку и шепчет: «Спасибо, что решилась». С мужчинами пока отношения строить Аня не спешит — она наслаждается своей свободой. Может быть когда-нибудь она снова научится доверять людям и подпустит к себе представителя сильной половины человечества поближе… Но уж точно не сейчас…
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.