Заместитель председателя Самарского реготделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИК) Ирина Фишман рассказала радио «КП-Самара», какая ценность была у сгоревшей «синей избы», чем опасны возможные поправки в законе об объектах культурного наследия и необходимости проведения проектного офиса. С Фишман беседовала Ольга Орел.
- Сейчас сообщество выражает беспокойство. Инфоповодом стал сгоревший объект, так называемая «синяя изба» на Полевой. В чем ценность этого объекта, что мы потеряли? Почему вы так расстроены и испытываете уныние?
- Изначально улица Полевая считалась границей исторической Самары. Она и называется Полевой, потому что за ней начинались поля. Когда шла речь о том, чтобы наделить Самару статусом исторического поселения, рассматривался как раз этот треугольник - стрелка рек и территория до улицы Полевой. Потом границы были немного смещены, потому что в том районе появилось много новой застройки.
Мы видим, что многие кварталы практически полностью утратили историческую среду. «Синяя изба» на самом деле – это был очень красивый дом. Когда мы узнали о пожаре, мои коллеги-градозащитники сразу нашли его исторические фотографии. У него когда-то была прекрасная башенка. Это был такой маркер, что именно отсюда начинался исторический центр. В нашей организации много экскурсоводов, и они буквально взвыли, когда узнали о пожаре. Они все говорили: «Мы же всегда, когда ведем экскурсии в этой части города, показываем этот дом и говорим, что отсюда начинается Старая Самара». Этот угол Полевой и Ленинской - единственное оставшееся там историческое здание. Он маркировал въезд в Старую Самару. Раньше отсюда начинался город, а дальше уже были поля.
В данном случае это еще и очень заметный объект, один из последних уцелевших. Более того, он хоть и был расселен, но не пустовал. В подвале работал бар. То есть это был в каком-то смысле культовый объект. Ему не дали никакого охранного статуса, хотя мы в свое время пытались наделить его статусом ценного градоформирующего объекта. Нам отказали. Площадку, видимо, активно расчищают. Дурной тренд – возобновились пожары в историческом центе.
- Мы надеялись, что такие случаи - просто совпадение, что нет закономерности. Но раз это продолжается, ваше предположение может быть верным.
- Этой пагубной практики не было несколько лет. А тут вдруг раз, и объект культурного наследия сгорел, чего много лет не было.
- Какая судьба у этого места?
- Сложный вопрос. Мы готовим обращение ко всем вышестоящим органам, потому что этот дом был объектом туристического притяжения. Объект не имеет статус ценного градоформирующего и обязательств его восстанавливать нет. Там функционировал какой-то бизнес. Вопрос: какие там собственники? Его мы бы хотели поднять.
Надо разобраться, что ответственен за поджог, нельзя это так оставлять. Такие акты вандализма, если можно так сказать, вообще участились, особенно в приграничных кварталах исторического поселения.
- Есть ощущение, что этот участок может превратиться в большую строительную площадку, и там появится новый микрорайон. Вы не в курсе, есть ли на этот участок какие-то планы с точки зрения строительства?
- Точных планов я назвать, к сожалению, не могу. Но если посмотреть на этот участок сверху, даже на спутниковой съемке, можно предположить, что его ожидает. Более того, еще летом мы ходили там с Анастасией Сорокиной, Андреем Грачевым - министром градостроительства, другими коллегами из проектного офиса по историческому поселению. Мы обсуждали в этом районе градорегламенты. Те уцелевшие дома по улице Ленинской, которые уходят вглубь исторического поселения от Полевой, поразили Андрея Грачева. Он искренне удивлялся, почему у этих домов нет статуса ценных градоформирующих объектов. В 2020 году, когда была комиссия по определению перечня таких объектов, нам не удалось отстоять эти дома, хотя по своим архитектурным качествам и масштабу они вполне соответствуют. Но в то же время по улице Самарской у нас сейчас еще есть ценный градоформирующий объект в 129-м квартале.
- Про 129-й квартал давайте отдельно. Я знаю, что у вас тоже болит душа за судьбу этого участка. Вроде был какой-то оптимизм, связанный с ним?
- Да, оптимизм был. 129-й квартал - это участок между Чкалова и Маяковского по улице Самарской, где полностью сохранился исторический фронт застройки среди новых комплексов. Он был сохранен целенаправленно. Когда стало понятно, что там будет строительство метро, этот фронт застройки по улице Самарской внесли в перечень ЦГФО.
Это начало исторического центра, это мещанская Самара. Была разработана концепция, инициаторами которой стали Анастасия Кнор и Олег Никитенко. Они предложили подумать, что делать с этими домами, которые уже были расселены из-за строительства метро. Было предложено три концепции, в том числе наше бюро участвовало в этой работе. Мы предложили концепцию сохранения этих зданий, их капитального ремонта и создания там ремесленного квартала с винтаж-маркетом. Это, между прочим, большая туристическая история, которая в других городах России - в Калининграде, Перми, Нижнем, Казани - уже осмыслена и работает. Люди туда едут именно за этим. Но суть не в этом, а в том, как сохранить эти дома. Концепция была поддержана областной властью. Дальше, к сожалению, интерес к ней как будто упал. Пространственному развитию Самарской области поручили на основе этой идеи разработать проект комплексного развития территории.
Совсем недавно на форуме в «Экспо-Волге» проходила публичная презентация этой концепции, и она вызвала серьезные вопросы. В смете первой строкой стоял демонтаж ценных градоформирующих объектов. Абсолютно всех, которые там есть. Олег Никитенко инициировал большую дискуссию, чтобы понять, что вообще происходит. По этой сомнительной концепции предполагалось потратить девять миллионов рублей на демонтаж. У нас по самым скромным подсчетам на 2023 год выходило больше 55 миллионов только на снос этих зданий. То есть проект вызывает большие сомнения и с точки зрения экономической рентабельности, и адекватности. Мы пытаемся сохранить аутентичность. Бизнесу, ремесленникам, креативным людям неинтересны новоделы. Им интересна подлинная историческая среда. Только в такой среде и растет творчество. Мы это видим по историческому центру. Мало того, что выдвигается такая концепция, мы еще наблюдаем в последние недели, как дома по улице Самарской чудовищно вандалят. Там выбивают стекла, у одного дома сняли целый резной карниз.
Здесь, конечно, вопрос к региону: это ваша земля, ваша собственность, это ценный градоформирующий объект. У нас предусмотрены административные штрафы и наказания за порчу предмета охраны исторического поселения Самары. Либо мы ставим крест на историческом поселении и на всех тех трудах, документах и многолетней работе, либо нужно следить за своей землей и собственностью, ставить видеонаблюдение, охрану и так далее.
В целом сейчас стоит вопрос, какой путь развития будет избран вообще для всей территории исторического поселения. 129-й квартал - это своего рода лакмусовая бумажка. За два года состояние этих домов чудовищно ухудшилось. И вместо того чтобы взять готовый, по сути подаренный городу проект, который был одобрен тогда еще врио губернатора, происходят какие-то странные процессы, а решения нет.
- А что можно выиграть, если тянуть время?
- Можно и дальше решать вопросы в ручном режиме, как это у нас в Самаре пагубно практиковалось. И именно поэтому мы так долго продвигали идею исторического поселения: чтобы правила игры стали едиными для всех, сделать вход для избранных, а не для тех, кто привык строить в историческом центре человейники.
Нужно показать, что исторический центр капитализирует весь город. Вы можете строить дорогое жилье, высокоэтажное в других районах, которые для этого больше подходят, если у вас при этом есть классный, цельный и красивый исторический центр. Исторический центр - это дорогая земля. Это не та земля, где можно просто сносить дома и устраивать парковки. Эту территорию можно развивать иначе, в ее масштабе. Здесь не нужны крупные застройщики, здесь не надо стремиться расчистить весь квартал от градоформирующих объектов. Здесь есть подворья, определенная размерность, самарские дворики. Есть примеры, когда исторические города застраиваются новыми усадьбами, коттеджами, но в заданной стилистике и масштабе. Например, Свияжск. Там были разработаны специальные образцовые проекты для богачей, готовых прийти и строить в рамках этих правил.
По сути, так же формировалась историческая Самара. К сожалению, это сложно понять тем, кто здесь не жил. Люди уже это делают - строят себе условные коттеджи в глубине дворов, а кто-то даже выходит на красную линию, как, например, на Степана Разина 77. Есть люди, которые готовы вложиться и построить усадьбу. Если дать им простые и понятные правила, которые были до революции. Что строить надо по красной линии, что нельзя ставить забор на улицу, что окна должны выходить на улицу, что от соседа нужно отступать на четыре метра или делать противопожарную стену, что кровлю надо ориентировать во двор, а не на улицу и не на соседа. Были очень простые, понятные правила, которым все могли следовать. Именно так сформировался наш красивый исторический центр.
Мы и сейчас можем продолжать строить в нем новое. Если посмотреть на объемы строительства в городе, видно, что есть достаточное количество людей, способных вкладываться в такую недвижимость. Нужно просто дать им понятные лоты, небольшие земельные участки, и ясные правила: из каких материалов и в каких габаритах здесь можно строить.
- Почему не получается идти в связке, договариваться, может быть, чем-то жертвовать, принимать совместные решения? Почему как будто бы всегда борьба?
- Мы открыты к переговорам. У меня есть ощущение, что людям просто некогда вникать. Сверху идет безумная гонка, огромное количество других задач. Мы понимаем, в какой ситуации живем. И тема наследия уходит в разряд неприоритетных. При этом я просто не вижу людей, которые были бы действительно заинтересованы, болели бы этой темой. Либо нет таких энтузиастов, либо люди, занимающие должности, просто не местные. А если у тебя нет здесь корней и живого сердечного интереса к земле, то, какими бы ни были твои управленческие качества, тебе это все равно не будет по-настоящему интересно. Такая тема всегда уходит на второй план. Даже попытки назначать из числа градозащитников, советников губернатора или министров оказываются малоэффективными, потому что есть ощущение, что этим просто никто не хочет заниматься. У людей нет на это времени. Все тянется, разрушается, а застройщики сидят и ждут, когда можно будет договориться, расчистить квартал и построить очередную многоэтажку.
- В стране такая же ситуация? Вы ведь общаетесь с коллегами?
- С трендами все очень плохо, честно скажу. Сейчас мы вместе с членами ВООПИК едем на награждение премии имени Алексея Комеча, которое пройдет 16 апреля в Москве. На круглом столе будет обсуждаться очень важная тема - изменения, которые могут внести в закон об объектах культурного наследия. Самое жесткое - предложение передать полномочия по выводу объектов из-под охраны на региональный уровень. Речь идет прежде всего о памятниках регионального значения. Федеральные остаются за Минкультом России. Сейчас именно Минкульт принимает решения по региональным объектам. Если это передадут на региональный уровень, то сами понимаете, насколько легче будет принять решение о выводе. Чтобы понимать масштаб: 84% всех объектов культурного наследия в стране имеют именно региональный статус. То есть, если эта поправка, не дай Бог, будет принята, под угрозой окажется 84% наследия страны. Нынешняя система хотя бы создает барьер, делает процесс лишения охранного статуса сложным. Этот барьер должен быть.
- Правильно понимаю, что заседания проектного офиса давно не было?
- Да, именно проектного офиса. Градсовет проходит регулярно, тут спасибо Андрею Грачеву - он его проводит, проекты обсуждаются. А заседание проектного офиса по историческому поселению было в декабре, перед уходом Анастасии Сорокиной с поста. И после этого как будто бы он больше никому не интересен. Но мы планируем поднять вопрос о его проведении.
- А что мы теряем, если он не проводится?
- Мы теряем интерес и понимание у власти, что у нас есть историческое поселение и с ним нужно работать. Чтобы они помнили, что находятся в историческом поселении, что дома вандалятся, если с ними не работать, что у них в собственности целый кусок улицы Самарской, который разрушается, и это их ответственность. Кроме того, у нас полтора года не принимаются регламенты. Изначально была задача принять их до конца 2025 года. Сейчас уже появились новые сроки. И мы знаем, что с СамГТУ, который разрабатывал концепцию развития исторического поселения и в этой работе участвовал, до сих пор не закрыли акты и не оплатили работу. Все тянется, интерес к теме все больше замыливается.
- Какие ближайшие шаги вы планируете, чтобы хотя бы немного всколыхнуть ситуацию?
- Мы планируем обратиться с инициативой о проведении проектного офиса и вынести туда самые острые вопросы.
- Обратиться к кому?
- Прежде всего к Ивану Стафееву, к управлению госохраны. Потому что проектный офис проводится с их участием, и именно управление формирует повестку. И, конечно, мы планируем обратиться к губернатору, потому что те обещания и инициативы, которые он поддержал в 2024 году, когда пришел в регион, к сожалению, пока не реализованы.
Мы в любом случае готовы за свой город бороться. Но мы всегда готовы и к диалогу, и к обсуждению. Мы уже больше десяти лет снова и снова объясняем, почему это важно, почему нужно сохранять историческое поселение, почему ценен один объект, почему ценен другой. Мы буквально водим за руку, показываем, объясняем. Я понимаю, что за один год в эту тему глубоко погрузиться, особенно при загрузке и других приоритетах, наверное, невозможно.
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru