Начав подготовку к мероприятию, посвящённому геноциду советского народа, я наткнулся на весьма любопытные и, без всякого сомнения, ужасающие материалы допроса некоторых нацистских деятелей. По мере их изучения я буду публиковать их.
Один из таких материалов – письмо и протокол допроса В. Шрейбера, бывшего генерал-майора медицинской службы германской армии. В своём открытом письме правительству СССР, а также на допросе в качестве свидетеля представителем обвинения Г.Н. Александровым Шрейбер рассказал, что в 1943 году после поражения под Сталинградом Нацистская Германия решила использовать все имеющиеся аморальные средства для того, чтобы остановить неумолимый натиск Красной Армии. На секретном совещании было решено разработать и использовать бактериологическое оружие.
Рейхс-маршал Геринг уполномочил заместителя начальника имперской медицинской службы Бломе руководить всеми необходимыми работами и дал ему поручение — по возможности скорее развернуть работу института в Познани или в районе Познани. В этом институте в Познани затем начали свою деятельность министериаль-директор Шуман, советник министерства Штантин и целый ряд других врачей и научных деятелей.
Но немцы не успели применить бактериологическое оружие. Они даже не успели его разработать. Вот какие причины указал Шрейбер:
«В марте 1945 года меня в моем служебном кабинете военно-медицинской академии посетил профессор Бломе. Он прибыл из Познани, был очень возбужден и просил меня, чтобы я разместил его и его сотрудников в лабораториях в Саксенбурге для того, чтобы они могли там продолжать работу, так как из-за наступления Красной Армии он должен был оставить свой институт в Познани. Он спешно должен был покинуть институт, он даже не мог его взорвать, и он был сильно обеспокоен тем, что имевшееся в этом институте оборудование для опытов над людьми, которое позволяет определить, для чего оно предназначено, будет обнаружено русскими. Он пытался также организовать взрыв института при помощи сбрасывания бомб с пикирующего бомбардировщика. Однако это также оказалось невозможным. Далее он попросил меня, чтобы я позаботился о том, чтобы он со своими культурами чумы, которые он спас, мог продолжать работу в Саксенбурге. Я ответил на это г-ну Бломе, что институт в Саксенбурге в течение длительного времени мне уже не подчиняется и что я вследствие этого не могу дать соответствующего разрешения. Я направил его к начальнику медицинской службы вооруженных сил генерал-полковнику медицинской службы Хандлозеру. Генерал-полковник медицинской службы Хандлозер на следующий день вызвал меня по телефону и сказал мне, что Бломе находится у него с приказом от Генриха Гиммлера, начальника резервной армии, и что он на основании этого приказа, к сожалению, вынужден предоставить Бломе рабочие помещения в Саксенбурге. Я принял это к сведению и больше не имел к этому никакого отношения.»
Таким образом, лаборатория в Познани перешла под управление советских учёных и деятельность по подготовке биологического оружия была прекращена. При переносе научной фашистской деятельности немцы столкнулись со следующей проблемой: сли хотят культивировать чуму в больших масштабах, то для этого нужны соответствующие лаборатории и соответствующие меры безопасности. Персонал должен сначала получить опыт и сработаться, так как немцы, даже специалисты в области бактериологии, не имеют никакого опыта б области культивирования чумы. Для этого необходимо много времени, и, таким образом, даже после решения о создании института, такой институт мог развернуть свою работу только через большой промежуток времени.
Так же в институте в Познани выращивались штаммы культуры чумы и вредителей растений.
