Шереметьево встретило Костю привычной суетой, запахом пыли и бесконечным гулом объявлений. После застывшего во времени Великого Оврага Москва казалась разогнанным кинофильмом.
— Костя! — Света, закутанная в пушистый белый шарф, махала ему рукой у выхода из зоны прилета. Рядом с ней стоял высокий мужчина в хорошо сшитом пальто, который выглядел подчеркнуто спокойным на фоне вокзального хаоса. — Познакомься, это мой Артем.
— Очень приятно, — Артем крепко пожал Косте руку. Его ладонь была сухой и горячей. — Слышал, ты там в глуши древние фолианты спасаешь? Благородное дело… Ну, пойдемте к машине, я прямо у терминала припарковался.
Всю дорогу до дома они болтали: Света расспрашивала про быт в провинции, а Артем умело вставлял шутки и вел машину так плавно, что Костя почти задремал на заднем сиденье. В салоне пахло новой кожей и каким-то едва уловимым, горьковатым антисептиком. Костя окончательно расслабился: магия Великого Оврага начала выветриваться, уступая место уютному московскому вечеру.
Когда машина затормозила у знакомого подъезда в спальном районе, Артем вышел помочь с сумкой. Костя спрыгнул на заплеванный реагентами асфальт и, обходя автомобиль сзади, случайно опустил взгляд на номерной знак.
Мир вокруг словно на секунду потерял звук… На белом прямоугольнике номера, рядом с буквами, четко и дерзко выделялся код региона: 73.
Костя замер с вытянутой рукой. Это было невозможно… Ульяновская область? Почему у москвича Артема машина зарегистрирована именно там? Или это снова «шутка» пространства, которое отказывалось отпускать его даже за тысячу километров?
— Кость, ты чего завис? — Света смущенно толкнула его в плечо. — Сумка тяжелая? Артем, помоги ему!
— Да нет… — пробормотал Костя, чувствуя, как внутри разрастается холодный липкий ком. — Иду я… Иду…
За праздничным столом, когда первый ажиотаж от встречи утих, Костя всё же не выдержал. Стараясь звучать непринужденно, он кивнул в сторону окна, за которым стоял автомобиль:
— Слушай, Артём, а номер на машине… Семьдесят третий регион, Ульяновск, да? Ты оттуда родом?
Артём спокойно отправил в рот кусочек салата и улыбнулся:
— Вовсе нет, чистое везение. Брал машину через перекупа, а номер менять не стал — уж больно сочетание цифр красивое. Магия чисел, типа… Говорят, приносит удачу. У этого числа, оказывается, очень интересное значение…
— Да ну! — Костя даже выпучил глаза от удивления.
— Ну да… 73 — это 21-е простое число, его зеркальное отражение 37 — это 12-е простое число, а произведение цифр 7 и 3 дает 21… В двоичной системе счисления 73 записывается как 1001001, что читается одинаково в обоих направлениях…
— Откуда ты всё это знаешь? — Костя замер с вилкой в руке, поражённый тем, как легко Артём оперирует фактами, которые сам парень только начал открывать.
— Крис Спайсер и Карл Померанс доказали уникальность этого числа, — пожал плечами Артём, но в его взгляде на секунду промелькнуло что-то слишком внимательное, изучающее.
— Ой, он еще тот ботаник… — вмешалась Света. — Не подначивай его, а то он сейчас как разойдется и начнет засыпать всех скучными фактами…
— А еще «73» в радиосвязи — это общепринятый код, означающий «наилучшие пожелания» или «с уважением»… — хитро улыбаясь, добавил Артём, глядя на Свету.
Костя выдавил улыбку и уткнулся в тарелку. Совпадение было слишком филигранным… Весь остаток вечера он чувствовал себя так, будто за праздничным столом сидит не будущий родственник, а еще одна неразгаданная тайна из того самого дневника.
***
Все последующие каникулы превратились для Кости в затяжное испытание. Москва шумела, сверкала гирляндами и звала на катки, но парень был словно за стеклом… Пока сестра со смехом вертелась вокруг будущего мужа , а мама планировала семейные обеды, Костя ловил себя на мысли, что он думает о старой потрепанной тетради, которая находилась от него за тысячу километров, под подушкой в его комнате…
Его тянуло обратно с неведомой, почти физической силой. Родные обижались, Света дулась, что брат «совсем зачерствел в своей провинции», но Костя уже принял решение…
— Мам, прости, в библиотеке аврал, после школьных каникул начнутся выставки для детей… — соврал он за завтраком девятого января. — Маргарита Сергеевна звонила, просила выйти на четыре дня раньше, помочь ей с подготовкой стендов и отбором материала…
Несмотря на уговоры семьи остаться до старого Нового года, парень все же настоял на своем и поменял билет. Сидя в кресле самолёта, Костя смотрел на облака и думал только об одном: лежит ли тетрадь под подушкой или за это время «порядок вещей» в доме Василия Ефимыча изменился без его ведома?