Янис открыл глаза.
Потолок из сплетённых серебристых веток занял всё поле зрения. Он лежал неподвижно, прислушиваясь к телу и ощущениям. Плечи ныли, поясница одеревенела и отзывалась тупой болью при малейшей попытке пошевелиться.
Но дышать стало легче.
Здесь, в этом лесу, каждый вдох давался тяжело, словно пытаешься вдохнуть влажный воздух в растопленной бане. Тяжесть в груди уменьшилась, но всё равно отчетливо давала о себе знать.
Он попробовал сесть.
Голова закружилась мгновенно. Комната поплыла - фиолетовые камни пола, плетёные стены, светящийся мешочек под потолком (сейчас погасший, ненужный при дневном свете) - всё это завертелось, и Янис замер, упёршись ладонями в пол, чтобы немного переждать.
-Вот чёрт,- выдохнул он едва слышно.
Когда головокружение отступило, он медленно поднялся на ноги, придерживаясь за стену, выпрямился и выдохнул. Глубоко внутри через боль, он ощущал радость - его всё - таки не отравили и он, наконец, встал на ноги.
Янис ухмыльнулся внутри себя, потому что нашёл плюс в отсутствии зеркала в этом лесу. Хорошо, что он не видит, как сейчас выглядит: футболка прилипла к спине от пота, штаны были влажными и грязными, остатки песка то и дело осыпались с одежды.
Он стянул футболку через голову. Движение отозвалось болью в плечах, но он справился. Бросил влажный ком на спальник, потянулся к рюкзаку за запасной. Чистая ткань легла на тело приятной сухостью и морально стало немного легче.
На столе лежала фляга - та самая, кожаная, что дала ему Нора. Сладковатая вода из источника полилась в горло, смывая остатки горечи и сухость.
Лицо его, как всегда, ничего не выражало. Даже сейчас, когда внутри всё дрожало от слабости и непонимания, снаружи он оставался спокойным.
Он откинул ткань, служившую дверью, и вышел наружу.
Рассеянный свет ударил по глазам.
Голубое солнце скрывала плотная, зелёная крона высоких серебристых деревьев. Словно от неба людей отделял второй потолок. От голубоватого оттенка солнечного света - цвета вокруг казались на тон холоднее, но насыщенней.
Он сделал шаг и чуть не упал. Ноги не слушались - мышцы ослабли за время болезни, колени подгибались. Янис успел ухватиться за дверной косяк, выругался сквозь зубы, переводя дыхание.
Нора сидела на земле, прислонившись спиной к серебристой стене его дома. Босые ноги вытянуты, на коленях - путаница из тонких верёвок, которые она быстро переплетала между собой.
Она была одета в ту же грубую рубаху до колен, подпоясанную плетёным шнурком. Тёмные волосы заплетены в косу, перекинутую через плечо. На шее - деревянный амулет на тонком ремешке. Босые ступни испачканы землёй, но её это, похоже, совсем не волновало.
-Тебе нельзя вставать.- не глядя на мужчину, спокойно сказала она.
-Я уже не могу лежать и ничего не делать.
Янис тяжело, с одышкой, опустился на землю рядом с Норой, на расстоянии вытянутой руки. Просто сел, вытянул ноги, опёрся спиной о тёплый ствол.
Деревня пустовала. Ни детей, бегающих между деревьями, ни взрослых, занятых делами. Единственными источниками шума были крики птиц высоко в листве и шум леса.
-Где все?- спросил он.
-Работают,- ответила Нора, не поднимая головы. -Мы работаем днём. Все, кроме тех, кто остаётся с больными.
-То есть ты осталась со мной.
Нора промолчала. Её руки на секунду замерли, потом снова пришли в движение.
Янис смотрел на неё с интересом: прямой нос, чёткая линия подбородка, тёмные брови. Кожа слегка обветренная, тронутая солнцем, отчего на лице проступали едва заметные веснушки. Она выглядела так, словно родилась в этом лесу и никогда не знала другого мира.
Янис хотел спросить очень много всего, но не знал, с чего начать…
Он просто сидел и смотрел на лес.
-Я хочу прогуляться,- сказал он.
Нора подняла голову. Посмотрела на него внимательно - так, как смотрят на ребёнка, который собирается сделать глупость. Это зацепило мужское самолюбие.
-Не уходи далеко. Ты ещё слаб.
-Я просто пройдусь. Ноги размять.
Она помолчала, потом кивнула.
Янис поднялся. На этот раз медленнее, осторожнее, давая телу привыкнуть. Голова закружилась, но он переждал, затем медленными шагами пошёл к окраине деревни. Иногда дыхание сбивалось, и он останавливался передохнуть, затем снова шёл дальше.
Деревня тянулась вдоль невидимой границы. Дома из живых стволов стояли как попало, повторяя изгибы земли.
Между домами росли кусты с мелкими голубыми ягодами. Янис остановился, протянул руку, сорвал одну. Повертел в пальцах - плотная, с матовой кожицей. Понюхал - пахло чем-то сладким, напоминающим чернику и мяту одновременно. Есть не рискнул, просто бросил ягоду в траву и пошёл дальше.
Он шёл, постепенно удаляясь от своего дома. Тело понемногу оживало - мышцы разогревались, кровь бежала быстрее. Дышать становилось легче, хоть каждый вздох всё равно отдавал болью.
Он дошёл до края деревни. Дома здесь были гораздо больше, выше. Стены увиты растениями, похожими на плющ, с крупными, мясистыми листьями.
В самом конце, у кромки леса, стоял самый большой дом. Его стены были сплетены из десятка стволов, образующих почти идеальный круг. Крыша сужалась кверху, как у всех остальных, но была выше - метра четыре, не меньше. Вход завешен плотной тканью тёмно-синего цвета, расшитой какими-то узорами.
Янис остановился. Из дома вышла женщина.
Она несла несколько фляг но увидела Яниса и остановилась.
-Смотри-ка, встал. Молодец.
-Спасибо,- ответил Янис.
Вейа подошла к большой плетёной корзине, стоявшей у двери, бросила туда фляги, а затем махнула рукой, приглашая внутрь и скрылась в доме.
Янис вошёл следом.
Внутри было намного просторнее, чем в его доме. Стены из живых стволов здесь были толще, массивнее, а промежутки между ними затянуты чем-то прозрачным, похожим на застывшую смолу. Свет проходил сквозь эти вставки, заливая комнату мягким голубоватым сиянием. Пахло травами, кореньями, чем-то терпким и горьким.
В центре стоял длинный деревянный стол. На нём теснились глиняные горшочки, каменные миски, деревянные ступки, пучки сушёных трав…
Янис сделал шаг вперёд, и голова снова закружилась - то ли от слабости, то ли от густого запаха. Он успел заметить стул у стены, добрался до него и сел.
Вейа насыпала что-то серо-зелёное в каменную миску, добавила щепотку бурого порошка, плеснула воды из маленького кувшина. Взяла ступку и начала толочь.
Янис, тем временем, искал глазами кровать, которой не было.
-Ты тоже спишь на полу?- спросил Янис.
Вейа перестала толочь.
-Почему «тоже»?
-У меня нет кровати. Я сплю на спальнике, на полу.
Вейа усмехнулась, поставила ступку на стол, вытерла руки о рубаху и подошла к стене. Сняла с крюка такую же непонятную занавеску, как висела и в доме Яниса. В её руках куча верёвок расправилась, растянулась - получилась длинная, широкая сетка из тонких, но прочных лиан.
-Это гамак,- сказала она. -Живой. Лианы растут сами, переплетаются. Днём висят у окна - им нужен свет. Ночью снимаешь, вешаешь на крюки, спишь.
Она показала на два крюка, вбитых в стены на противоположных концах комнаты. Янис только сейчас их заметил.
-У меня такое же висит,- сказал он медленно. -Над окном. Я думал, это декор. Занавеска.
Вейа улыбнулась шире. Повесила гамак обратно на крюк у окна. Лианы тут же потянулись к свету, расправляя листочки.
-В этом доме нет ничего лишнего. Всё служит делу. Если не понимаешь - спрашивай. Молчание здесь не добродетель.
Янис промолчал.
Вейа протянула мужчине миску с отваром, который готовила всё это время.
Янис поднёс к губам, сделал глоток.
Горько. Он выпил всё до дна, поставил горшочек на стол, вытер губы.
-Долго мне ещё пить эту гадость?- спросил он.
-Пока лёгкие не привыкнут к нашему воздуху,- ответила Вейа. Она уже снова что-то насыпала в миску, готовя следующую порцию. -Лес знает сколько. У тебя ещё не так всё плохо - я попала сюда из мира, где умирала земля,- сказала она медленно. -Мой воздух был отравлен. Лёгкие сжигала пыль и гарь. Когда я провалилась сюда, чистый воздух убивал меня так же, как тебя сейчас, только я не такая выносливая…
Она помолчала.
-Я пила отвар полгода. Каждый день. Утром и вечером.
-Когда я смогу выйти из леса?- спросил он. -Мне нужно домой.
Вейа перестала толочь. Поставила ступку на стол. Медленно повернулась к Янису.
-Ты больше не попадёшь домой.
Янис подумал, что не расслышал её слов.
Эмоции хлынули разом - гнев, страх, непонимание, отчаяние. Он хотел переспросить, но почему-то был уверен, что снова услышит то же самое.
-Почему?- только и смог выдавить он.
Вейа смотрела на него спокойно, но с лёгкой осторожностью.
-Ты видел умирающую планету? Когда лежал.
Янис замер.
Он не рассказывал ей. Никому не рассказывал. Только Норе обмолвился - в бреду, после того, как его вырвали из забытья. Но Норы здесь не было.
-Это лес,- сказала вдруг Вейа, не переставая толочь. -Он показывает видения всем, кто сюда попадает. Ты увидел мёртвый мир, потому что лес хотел, чтобы ты знал, как именно умирает твоя планета.
-Почему?- повторил Янис настойчивее. Теперь в его голосе звучала злость.
Вейа пожала плечами.
-Этого никто не знает. Может, мы лесу зачем-то нужны. Может, он просто играет. А может, спасает, потому что ты просто оказался рядом с лесом в своем мире, на своей планете.
Мужчина не шелохнулся. У него только приподнялась бровь от удивления и возмущения.
-Что значит - моя планета? Мы что, не на Земле?
-На Земле.
-Тогда я могу просто выйти из леса и вернуться домой.
-Не можешь. Но сейчас не об этом надо думать, а о том, как быстрее выздороветь.
Янис молчал. Смотрел в одну точку - на прозрачную вставку в стене, через которую лился голубой свет. Затем, словно опомнившись, он резко вышел из комнаты, не сказав женщине ни слова.
Он шёл обратно. Медленно, глядя под ноги.
Он думал о том, что сказала Вейа.
«Тех, кого выбрал лес, он не отпускает».
Почему он? Почему не Филипп, который заказал тропу? Почему не кто-то другой - кто-то, кто мечтал сбежать от своей жизни? Янис не мечтал сбежать. Ему нравилась его жизнь. Он построил её сам, по кирпичику, из ничего. И теперь всё это отняли. Или нет…
Может, это просто местное племя сумасшедших? Если это его планета, то он должен попытаться попасть домой, выйти из леса и заставить Филиппа забыть об этом пляже. Нужно только придумать причину.
Он стиснул зубы. Пошёл быстрее - насколько позволяло ослабевшее тело.
Янис прошел мимо Норы, сидевшей на том же месте. С психами отдёрнув ткань, служившую дверью вошёл внутрь и затих. Девушка посмотрела на него, но ничего не сказав, снова взялась за вязку.
Внутри дома Янис стоял посреди комнаты. Свет из окна падал на фиолетовые камни пола. Гамак висел у окна, принимая на себя солнечные лучи.
Янис скинул с окна лианы. Он осмотрел стены, нашёл два крюка на противоположных концах комнаты. Зацепил края гамака. Получилось подвесное ложе широкое и прочное.
-Ладно,- сказал он вслух. -Посмотрим ещё…
Янис лег в гамак и закрыл глаза.