Впервые зрители увидели постановку «Ревизора» на сцене Александринского театра 190 лет назад

Любая постановка «Ревизора» вызывает немалый интерес. Так было и чуть больше века назад, когда в феврале 1908 года на сцене Александринского театра прошла очередная премьера этой пьесы. Автором ее новой версии стал писатель, драматург и переводчик Петр Гнедич, в 1900 – 1908 годах служивший заведующим репертуаром и управляющим труппой Александринского театра.

Гнедич пришел в театр с желанием изменить его. И свои постановочные идеи попытался осуществить в «Ревизоре». Прежде всего — в декорационном оформлении, созданном по его эскизам академиком Императорской академии художеств Константином Коровиным.

Столичные театралы с нетерпением ждали премьеру. «21 февраля в Александринском театре возобновляется «Ревизор» в новой постановке К. А. Коровина. Художнику очень удалась перспектива захолустного пыльного городка 30‑х годов прошлого века, с каланчей, облупленным гостиным двором и низкими деревянными домиками обывателей», — сообщала «Петербургская газета».

Когда же премьера состоялась, зрители и критики весьма по‑разному оценили ее достоинства. Как принято говорить, мнения разделились, в том числе и на страницах столичных газет.

«Нельзя не воздать должного стремлению дирекции Императорских театров обновить обстановку для пьесы — гордости русского театра», — отмечалось в «Петербургском листке». Критик указывал, что эскизы Гнедича заслуживают всяческой похвалы и внимания, поскольку декорации для всех актов комедии резко отличаются от шаблонных, почти одинакового рисунка, в которых «Ревизор» обычно идет на столичных и провинциальных сценах.

С ним категорически был не согласен автор «Петербургской газеты», который посчитал костюмы и декорации «архаическими». «Разрешите мне высказать еретическую мысль, — ерничал журналист, — не лучше ли было бы играть «Ревизора» не в костюмах и не с декорациями той эпохи, когда он был написан? А поближе к современности, в красках и тонах нашей действительности?».

Критик считал, что от костюмов и декораций, которыми постарались воспроизвести гоголевский период русской действительности, «при всех званиях и талантливости их авторов неизбежно веет стариной, далеко ушедшим от нас, чем‑то давно и очень давно пережитым». А между тем «Ревизор» — вовсе не далекая история.

«Наденьте на городничего, судью, попечителя, почтмейстера, квартальных и прочих другие мундиры и дайте им другие звания, более отвечающие современности, и даже колоритный Держиморда покажется вам очень знакомым. А Хлестаков? Почему он непременно должен играть в костюме той эпохи и являться тоже чем‑то историческим?» — восклицал критик «Петербургской газеты».

Впрочем, самые разные критики были едины в одном: актерский состав, воплотивший очередную постановку «Ревизора», был самым блистательным. В нем участвовали подлинные корифеи сцены. Безупречно сыграли свои роли Владимир Давыдов и Константин Варламов, исполнившие Городничего и Осипа. Мария Савина прекрасно сыграла Марью Антоновну. В роли Хлестакова неплохо смотрелся Роман Аполлонский, хотя ему и не хватало вертлявости и развязности. «Блеснул истинно немецким акцентом» Юрий Корвин-Круковский в маленькой роли уездного лекаря.

Как отмечал автор журнала «Обозрение театров», спектакль «прошел с шумным успехом, редким даже для сенсационных новинок».

«Петербургский листок» обратил внимание на то, что «Ревизор» шел с некоторыми дополнениями, сравнительно с прежним цензурированным вариантом пьесы, а также с несколько измененными мизансценами. Критик указывал: «Пьеса прошла с хорошим ансамблем. Удалась заключающая комедию живая картина. Театр был переполнен. Среди публики мы видели много старых театралов, редко бывающих на пьесах нового («декадентского») направления. Старые люди верны своим кумирам».

Обозреватель «Петербургский газеты» был более строг к актерскому составу. Он упрекнул артистов в том, что многие из них «немилосердно буффонили», имея в виду, что они чересчур много балагурили, дурачились, вели себя как шуты. Впрочем, наверное, именно поэтому детвора, переполнившая театр, была очень довольна.