— Андрюш, ты что, кастрюлю решил помыть. Рано как-то, я только через полчаса собиралась гарнир ставить. Погоди… А где еда? Андрей, там было двадцать две котлеты. Я их лепила все воскресенье! Это был наш ужин на три дня. И обед тебе на работу. Что значит «само пошло»? Мне должно быть стыдно, что мой муж за один присест съел двухнедельный бюджет на мясные продукты и даже не подумал оставить мне хотя бы одну штуку? Ты хоть понимаешь, сколько сейчас стоит хорошая говядина?
***
Андрей неторопливо обернулся, прижимая к груди пустую пятилитровую кастрюлю. На его подбородке блестел жирный след, а в глазах застыло выражение сытого, ленивого удовлетворения. Он шумно выдохнул, привалившись спиной к кухонному гарнитуру.
— Да не, Лен. Я это... заглянул просто посмотреть, остыли или нет. Ну и как-то само пошло. Вкусные получились, сочные.
Елена сделала шаг к столу и медленно заглянула в кастрюлю. На дне сиротливо блестел лавровый лист и пара капель застывающего соуса.
— Само пошло? — голос ее дрогнул.
— Ну чего ты заводишься из-за еды? — Андрей поморщился, ставя пустую посуду в раковину. — Я мужик, мне энергия нужна. Целый день на ногах, заказы, клиенты... Я пришел, есть хочу — сил нет. Поставил перед собой, включил ролик на ютубе, и как-то незаметно они кончились. Без хлеба даже ел, чтобы чистый вкус прочувствовать.
— А я? — Елена почувствовала, как к горлу подкатывает горький ком. — Я пришла из офиса в семь вечера. Я тоже работала, Андрей. И я рассчитывала поужинать.
— Ой, Лен, ну ты же вечно на своих салатиках, — он пренебрежительно махнул рукой. — Свари себе макарон, там в шкафу пачка была. Тебе полезно, углеводы, все такое. А мне мясо нужно. Ты что, еду мужу жалеешь? Это же мелочность какая-то, честное слово. Даже стыдно за тебя.
— Стыдно? — Елена вскинула голову. — Это я сожрала дорогую говядину?
— Вот опять ты про деньги! — Андрей раздраженно дернул плечом и вышел из кухни, бросив на ходу: — Не порть вечер своим ворчанием. Завтра еще купишь, делов-то.
***
Все началось почти сразу после свадьбы. До этого они встречались полгода, ходили в рестораны, и аппетит Андрея казался ей чем-то мужским, здоровым и даже привлекательным. Ей нравилось, как он с удовольствием ест ее первые кулинарные изыски. Но одно дело — умиляться мужчине в кафе, и совсем другое — столкнуться с бытовым обжорством в четырех стенах.
Утром Елена проснулась раньше обычного. Нужно было зайти в магазин перед работой, иначе вечером ее ждал очередной скандал. Андрей признавал только свежее, «настоящее» мясо. Никаких полуфабрикатов, никакой сои.
В супермаркете она долго стояла у прилавка, пересчитывая в уме оставшиеся до зарплаты деньги. Килограмм вырезки, полтора килограмма шеи... Сумма на табло весов заставила ее поморщиться.
— Девушка, вам еще что-то? — спросила уставшая продавщица.
— Нет, спасибо. Этого хватит.
На работе Лена пыталась сосредоточиться на годовом отчете, но цифры плыли перед глазами. Ее коллега, Ольга, заметила ее состояние.
— Лен, ты чего такая серая? Опять со своим воюешь?
— Оль, я не знаю, что делать. Он ест как не в себя. Вчера кастрюлю котлет умял. Просто так, под видео в интернете. Я ему говорю — дорого, а он мне: «Экономь на косметике».
Ольга присвистнула, откидываясь на спинку кресла.
— Ничего себе заявочки. Ты же зарабатываешь не меньше него!
— В том-то и дело. Мы скидываемся в общий котел, но получается, что этот котел он съедает в одиночку. Я себе тушь новую месяц не могу купить, потому что все уходит в мясную лавку. А он считает, что это нормально. Мол, он глава семьи, ему положено.
— Знаешь, — Ольга понизила голос. — Мой бывший тоже так начинал. Сначала котлеты, потом мои заначки. Это не аппетит, Лен. Это эгоизм в чистом виде. Попробуй с ним еще раз поговорить, только жестко.
***
Вечерний разговор начался на той же кухне. Елена разложила на столе чеки из магазина.
— Смотри, Андрей. Это только за сегодня. Мы тратим на твою еду сорок процентов нашего общего бюджета. Тебе не кажется, что это перебор?
Андрей, который в этот момент увлеченно резал на доске огромный кусок буженины, даже не повернул головы.
— Лен, ну хватит нудеть. Я работаю, ты работаешь. Мы можем себе позволить нормально питаться. Что ты мне эти бумажки под нос суешь?
— Мы не можем себе позволить «нормально» питаться, если под этим ты подразумеваешь два килограмма чистого белка в день! Нам нужно платить за квартиру, откладывать на отпуск, ты хотел машину менять...
— Ну так и экономь! — он наконец обернулся, и в его голосе прорезалась злость. — Я же тебе сказал: меньше трать на свои шмотки. У тебя полный шкаф тряпья, половину ни разу не надевала. И кремов этих у тебя в ванной — как в магазине. Зачем тебе столько?
— Это мои деньги, Андрей! — выкрикнула Елена. — Я их заработала! Почему я должна отказывать себе в элементарных вещах, чтобы ты мог просто набивать желудок?
— Потому что я твой муж! — Андрей швырнул нож на доску. Звук удара металла о дерево заставил Елену вздрогнуть. — И я не намерен ходить голодным в собственном доме. Ты из меня хочешь сделать вегетарианца? Каши мне подсовываешь, супчики пустые... Это не еда, это издевательство.
— В супе было мясо! Я специально покупала говядину на косточке!
— Тьфу! — он брезгливо поморщился. — Твои супы — это вода с запахом мяса. Мужчине нужен кусок. Понимаешь? Кусок! А ты крохоборничаешь. Знаешь, как это выглядит со стороны? Будто ты меня ненавидишь. Жалеешь кусок хлеба... то есть мяса родному человеку.
— Я не жалею, Андрей. Я призываю к здравому смыслу.
— Здравый смысл — это когда в доме мир. А ты его разрушаешь своими подсчетами. Все, я не хочу это обсуждать. Сделай мне лучше чай. И сахара не жалей.
Андрей ушел в комнату, оставив Елену один на один с недорезанной бужениной. Она смотрела на розовые волокна мяса и чувствовала физическое отвращение. Ей вспомнилось, как в детстве дедушка говорил про таких людей: «У него не душа, а желудок на ножках».
***
Прошла неделя. Елена решила пойти на эксперимент. Она перестала готовить сложные блюда. Никаких котлет, голубцов или тефтелей, где мясо смешивалось с рисом или овощами. Она просто покупала кусок мяса, запекала его и ставила на стол.
Результат превзошел самые худшие ожидания. Андрей съедал все за десять минут.
— А гарнир? — спрашивал он, озираясь.
— Картошка в кастрюле, — отвечала Елена, кивая на плиту.
— Фу, — Андрей кривился. — Она же холодная. И вообще, я картошку не очень. Есть еще мясо?
— Нет, Андрей. Это был килограмм. На вечер.
— Килограмм? — он удивленно приподнимал брови. — Да там есть-то нечего было. Кости одни... Слушай, Лен, ты какая-то злая стала в последнее время. Может, у тебя на работе проблемы? Ходишь, губы поджимаешь. Раньше ты была веселее.
Елена молчала. Она все чаще ловила себя на мысли, что ей противно на него смотреть. Противно видеть, как он двигает челюстями, как блестят его губы от жира, как он довольно похлопывает себя по животу после еды.
Однажды в субботу они пошли в гости к ее родителям. Мама, зная любовь зятя к еде, наготовила целую гору всего: холодец, пироги, жаркое.
— Кушай, Андрюша, кушай! — приговаривала мать, подкладывая ему лучшие куски. — Мужчине силы нужны.
Андрей ел с удвоенной энергией, успевая при этом рассуждать о политике и экономике. Елена сидела рядом, едва притрагиваясь к салату.
— А что же Леночка у нас такая худенькая? — спросил отец, лукаво поглядывая на дочь. — Совсем ее там заездили в твоих министерствах?
— Да она просто привередливая, папа, — засмеялся Андрей, не переставая жевать пирог. — То ей мясо дорогое, то порции большие. Все фигуру бережет. А я вот считаю — женщина должна быть в теле! Чтобы было за что подержаться. Правда, мама?
Мать неловко улыбнулась, переводя взгляд на дочь. Она видела, что Елена едва сдерживается.
На обратном пути в машине Андрей был в прекрасном настроении.
— Хорошо посидели, — довольно пробормотал он. — Твоя мать отлично готовит. Не то что ты — все вечно вымеряешь на аптекарских весах.
— Она готовила это три дня, Андрей. И потратила кучу денег. Ты съел половину того, что стояло на столе. Тебе не было неловко?
— Неловко? — Андрей искренне удивился. — Перед кем? Это же родители! Они для того и зовут в гости, чтобы накормить. Ты все-таки странная, Лен. У тебя какой-то пунктик на еде. Тебе бы к психологу сходить, что ли. А то скоро начнешь крошки со стола в ладошку собирать.
***
Елена получила премию за квартал и решила сделать себе подарок — купила шелковое платье, о котором мечтала три месяца. Она пришла домой радостная, предвкушая, как наденет его в театр в выходные.
Андрей уже был дома. Он сидел на кухне, и вид у него был крайне недовольный.
— Где ты ходишь? — буркнул он вместо приветствия. — Я уже час как дома. Холодильник пустой.
— Я заходила в магазин, — Елена поставила пакет на пол. — Купила курицу. Сейчас запеку. И посмотри, что я купила!
Она достала коробку с платьем.
— Сколько? — коротко спросил Андрей, даже не взглянув на ткань.
— Десять тысяч. Но это из моей премии...
— Десять тысяч? — он вскочил, и стул с грохотом упал на пол. — Ты в своем уме? У нас в морозилке шаром покати, я сегодня обедал каким-то дохлым бутербродом, а ты покупаешь тряпку за десять штук?
— Андрей, это мои деньги! И я заслужила это платье!
— «Твои деньги», «мои деньги»... — он начал мерить кухню шагами. — Мы семья или нет? Если у нас нет еды в доме, какие могут быть платья? Ты эгоистка, Елена. Самая настоящая, махровая эгоистка. Тебе важнее как ты выглядишь перед своими подружками, чем сытый муж.
— У нас ЕСТЬ еда! — закричала она, указывая на пакет. — Там курица, овощи, крупы! Тебе просто мало! Тебе всегда мало!
— Курица — это не еда для мужчины! Курица — это птица! — он подошел к ней вплотную, обдавая запахом табака. — Знаешь что? Иди ты со своим платьем... в театр. Одна. А я пойду к матери. Она хоть понимает, что такое забота о сыне.
Он схватил куртку и вылетел из квартиры, с силой хлопнув дверью.
Елена опустилась на пакет с продуктами. В голове звенело. Она посмотрела на платье, которое сиротливо лежало на столе. Оно было прекрасным, нежным, цвета морской волны. Но сейчас оно казалось ей тряпкой, из-за которой ее только что смешали с грязью.
Она вдруг поняла: это никогда не изменится. Андрей не просто любил поесть. Он использовал еду как инструмент власти. Как способ показать ей, что ее желания, ее труд и ее личность стоят меньше, чем кусок свиной шеи. Она встала, медленно убрала платье обратно в коробку. Затем достала из пакета курицу и положила ее в морозилку. Готовить она не стала.
Вместо этого она пошла в спальню и достала свой большой чемодан.
***
Андрей вернулся через два часа. Он был навеселе — видимо, мать не только накормила его мясом, но и налила рюмочку «для аппетита».
— Ну что, остыла? — спросил он, заходя в спальню.
Он увидел чемоданы и замер.
— Это что еще за фокусы? Опять драму устраиваешь?
— Нет, Андрей. Я ухожу.
Он расхохотался, прислонившись к косяку.
— Куда ты уйдешь? К родителям? Так они тебя через два дня обратно пришлют. Они же знают, что я золотой зять. Подумаешь, мясо люблю! Да это любой мужик так...
— Я ухожу на съемную квартиру, — спокойно ответила Елена, застегивая молнию. — Я уже созвонилась с риелтором.
Андрей перестал смеяться. Его лицо стало багровым, а глаза сузились.
— Ты из-за котлет семью рушишь? Ты в своем уме? Да над тобой все смеяться будут! «Ушла от мужа, потому что он много ел». Ты хоть понимаешь, как это глупо звучит?
— Это звучит не глупо, Андрей. Это звучит как освобождение. Я ухожу не потому, что ты много ешь. А потому, что ты меня не видишь. Для тебя я — приложение к плите и кошелек, который должен оплачивать твои капризы. Ты сожрал мою любовь так же незаметно, как те двадцать две котлеты. И знаешь что? У меня больше ничего не осталось. Даже макарон.
Она подхватила чемоданы и направилась к выходу. Андрей попытался преградить ей путь.
— Лен, ну ты чего... — пробормотал он, уже без былой уверенности. — Ну, переборщил я, с кем не бывает. Давай завтра вместе в ресторан сходим? Закажешь себе что хочешь...
— Не надо. Спасибо.
***
Прошло три месяца. Елена похудела, хотя никогда не стремилась к этому. Просто исчез вечный стресс, который она привыкла заедать вместе с мужем. Она купила себе то самое платье, и еще три новых. И даже записалась на курсы французского языка.
Андрей звонил несколько раз. Сначала он злился, обвинял ее в предательстве, рассказывал, как ему тяжело одному. Потом начал жаловаться, что в магазинах все дорого, а готовить он так и не научился.
— Лен, ну может, попробуем еще раз? — канючил он в трубку. — Я даже на диету готов сесть. Ну, почти...
— Нет, Андрей. Диета тебе не поможет. Тебе нужно научиться чувствовать кого-то, кроме самого себя. А это гораздо сложнее, чем отказаться от лишнего стейка.
Андрей через полгода женился на женщине, которая работала поваром в местной столовой и искренне считала, что путь к сердцу мужчины лежит исключительно через желудок. Он быстро набрал лишний вес и окончательно перестал интересоваться чем-либо, кроме меню на ужин. Елена же успешно продвинулась по карьерной лестнице, много путешествовала и через год встретила человека, который ценил в ней не умение лепить котлеты, а ее душу и интеллект.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.