Христианство есть единственное убежище Русской земли от всех её зол.
Ф.М. Достоевский
Ой, неправильно мы жили всё последнее время – не на ту лошадь поставили в забеге цивилизаций! Надо было сразу выбирать силу, а мы выбрали мораль. Вот и расплачиваемся теперь за проявленное слабоумие. Одно утешает: чиновники не дремлют и положение исправляют. О чём я? Всё о той же многострадальной школе, дай ей Бог терпения и стойкости.
Все знают: в школах теперь нападают на учителей с ножами, отстреливают из ружей, ставят на место с помощью иных устрашающих устройств. А что? На войне как на войне. Ты стреляешь в меня, я убиваю тебя. Всё честно. Увы, в школы пришла гражданская война. Это надо признать. Социум (частью которого является школа) утрачивает действующие регуляторы отношений и переходит к последнему, вынужденному, – насилию (силе). А до войны? Чем руководствовались субъекты до крайней, вынужденной, меры? Моралью (в обыденном определении, совестью). Выходит, мораль, давнее изобретение цивилизации, не выдержала проверку временем и свои позиции сдаёт? Сдаёт насилию?
Строго говоря, мораль и сила как социальные регуляторы исторически идут рука об руку, поочерёдно сменяя и дополняя друг друга: не хотите по-хорошему (по морали), получайте по-плохому (силой). И всё бы ничего, если бы цена не была столь высокой – человеческие жизни. Этак ведь можно всю планету обезлюдить. А двойки тем же ученикам в школах кто тогда будет ставить? Словом, война (сила) – не вариант. Регулятор должен быть другим, и люди давно это поняли, сделав мораль основополагающей ценностью. И вот на тебе: то, что долгие века работало, идёт на слом. А жить как?
Чиновники, отвечающие за состояние дел в школах, в качестве спасительной меры предлагают ввести… оценку за дисциплину! Вот, оказывается, чего недоставало школам, чтобы жизнь в них не переставала быть мирной, – страха за поведение! Двойки распоясавшимся ставить перестали! Что ж, вернём волка в стадо. Держитесь злостные нарушители школьной дисциплины! Министерство Просвещения уже расчехляет свои не дающие промахов орудия! Показал язык учителю – двойка! Нагрубил – двойка! Зарезал ножом… А тут как, спросит растерявшийся сочувствующий? Тоже двойка? Выходит, так. Другой-то оценки нет. Только называться она теперь будет по-другому: «недопустимое поведение». Не просто, как видно, далось чиновникам принятое решение: пилотные проекты пришлось запускать аж в семи регионах страны!
Ох, сдаётся мне, что опять куда-то не туда заплывает наше родное министерство – снова начинает измерять расстояние в килограммах! Если в школах начались убийства на почве личной неприязни (тот же пермский девятиклассник на допросе признался, что учительница, которую он зарезал, систематически «гнобила» его), то дело, значит, не в дисциплине, точнее – не в ней одной: перестал действовать основополагающий социальный регулятор – мораль! А вот почему перестал? – вопрос. И тут «килограммы», в которых министерство предлагает теперь измерять «расстояния» школьной жизни, вызывают законные недоумения – вы, часом, не заболели? То, что предлагается в качестве контрмеры уголовному преступлению – оценивать убийства по дисциплинарной шкале − это всё равно, что ставить в один ряд круглое и квадратное. Но ведь дело, за которым вы приставлены следить, не пристало сводить к глупостям – ситуация более чем серьёзная! У вас же получается, что школьная жизнь, протекающая под окнами министерских кабинетов, не вызывает в чиновничьих головах никаких других реакций, кроме бесполезных бюрократических измышлений! А зачем стране такие чиновники? Словом, школьный геморрой в очередной раз становится делом самих школ, то есть, − опять проблемой народа. И то: спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Благодарим министерство за верную службу!
Очевидно, чиновники не знают, что делать. Как остановить начавшийся в школах откровенный уголовный беспредел. Да, школы часть социума, однако часть специфическая – дети! Под законодательство для взрослых они не подпадают. А вот преступления в них начинают совершаться совсем не детские. И как вернуть школам их естественное, детское, не взрослое, состояние – исключить недетское поведение учеников, думать теперь придётся всем – не только чиновникам.
Выход есть, и он старый, как мир: надо вернуть в школы в качестве социального регулятора мораль. Да, мораль. То, что теперь списывается в утиль и что вновь начинает замещать сила (страх) в виде тех же оценок за поведение. Только теперь, после начавшейся в школах гражданской войны, мораль должна вернуться не в качестве рекомендации (какой она оставалась все последние десятилетия), а в качестве обязательного (непреложного) закона – своего рода моральной (нравственной) конституции. Других социальных регуляторов в детской среде быть не должно – опасно! Силой (угрозами) детей взрослыми не сделаешь – умишко не тот и жизненного опыта не хватает. Это всё равно, что дерево за ветки тащить, чтобы оно быстрее росло – не получится! А вот опасность подавить ростки формирующейся личности (личностного ресурса, заложенного в человека в виде набора неповторимых качеств), которые проявляются в этом возрасте, вполне реальна. В школах должно быть исключено применение физической силы, но обязательным должно стать применение силы моральной. В отличие от физической силы (насилия) мораль не представляет опасности для существования человека. Она выводит его из животного состояния, не нарушая физики тела. Подобно спасательному кругу, она даёт нам шанс не погибнуть в море звериного естественного отбора, прожить долгую счастливую жизнь, состояться как личности и не утратить ариаднину нить божественного спасения как смысла жизни. «Ведь живём, не чтоб подохнуть. Чтоб губами тронуть чудо поцелуя и ручья…», – точно выразил эту мысль поэт Андрей Вознесенский. Словом, мораль является для человека единственно приемлемой (естественной, не опасной) формой существования. Столь же естественной, как самая жизнь. К ней надо обращаться, привыкать, ей нужно учиться и, главное, − следовать. Кто должен учить? Семья, школа, социум.
Школа в нашей школе жизни занимает особое место – значительную часть своего времени мы проводим именно в ней. Стало быть, учитель должен быть для нас богом – Учителем с большой буквы: много знать, внешне хорошо выглядеть, выделяться образцовым поведением и, главное, быть носителем высокой морали. Много таких учителей в сегодняшних школах? Знаю, каким будет ответ. Но такие учителя в наших школах должны быть! Они необходимы. Это дело государственной важности, и в императорской России это хорошо знали – защищали учителя, платили ему достойную зарплату и делали всё для того, чтобы он оставался в публичном пространстве уважаемым человеком. Знать это следует и чиновникам нынешних министерств. Начавшаяся безудержная тотальная модернизация нашего образования по лекалам западных кураторов не изменит его глубинных (вековых) устоев и не отменит главного назначения – подготовку полноценных личностей. Только полноценная личность способна принимать правильные решения в стремительно меняющемся мире! Только много знающий и много умеющий человек способен противостоять вызовам времени! Только его божественное творческое начало позволит ему встать во главе прогресса! Мы, как тот герой из сказки Льюиса Кэрролла, погружаясь в океан современной жизни, должны надевать на себя все доспехи культуры без исключений − надо быть готовыми к любым неожиданностям! Поэтому сладкие убаюкивающие сказки о полезности компетентностных ограничений личности (учить только тому, что необходимо для производства), вышедшие в современном образовании на передний план, надо забыть как недальновидные и социально вредные изобретения.
Министерские чиновники, взявшиеся руководить сложнейшей отраслью общественного производства (производства наследников существующей цивилизации), худо-бедно следят за строительством, ремонтом, техническим состоянием школ, обустройством школьных классов и кабинетов, но совсем не следят за состоянием душ учеников – их личностным (духовным) наполнением. А это важнейшая задача государства и, следовательно, чиновников. Нет, я не хочу сказать, что, отбросив свои дела, министерские служащие должны с головой погрузиться в изучение детских душ. Упаси, Бог! Отслеживать состояние душ детей должен учитель, администрация школ. А вот создавать условия для такого рода работы должны министерские чиновники, и они же должны поставить такую работу во главу угла школ специальным министерским циркуляром о введении в школах нравственных конституций. В школах надо поднимать не опасные вопросы прав ученика и учителя (здесь вопрос ясен, как день: ученик должен находиться в полной власти учителя и слушаться его беспрекословно), которые только разжигают гражданские войны, а вопросы нравственности и нравственного поведения, которые нацелены на подготовку учащихся к будущей осмысленной взрослой жизни. Не надо копировать сомнительные и даже откровенно негодные западные образцы духовного обустройства жизни школ – они лишь разваливают наше образование, делают его слабым, беспомощным и жалким. Нашими главными ориентирами в этом деле должны стать собственные, национальные, ценности − холизм и гуманизм. Отечественная русская школа императорской России служит блестящим образцом такого подвижничества.
Личность становится личностью только в результате кропотливого труда – денного и нощного культивирования в человеке высокой морали, открытия и раскрытия в нём изначального божественного начала. Возвращение в школы страха, введение в них уровневой шкалы оценок за поведение, потенциальных убийц не остановит. Остановить убийцу способна только мораль, а именно: глубокое убеждение в том, что вокруг тебя не враги, которых следует убивать, а другие такие же несовершенные существа, как ты, неповторимый, со своими слабостями и недостатками, но такого же божественного происхождения и закваски. Хочешь показать язык учителю? Помни: ты показываешь его своему брату (сестре). Потому, что у вас общий Отец – Бог. Задумал учителя убить? Знай: ты поднимаешь руку на своего брата (сестру)… И так во всём. Отказываясь от эгоистической вседозволенности, свободы личной, в пользу свободы общей, свободы остальных, твоих братьев и сестёр, ты становишься моральным человеком. Другими словами, полноценным (социально не опасным и зрелым) гражданином социума. Школы должны стать центрами обучения морали.
Учащихся надо учить видеть в своих сверстниках и наставниках не потенциальных врагов-конкурентов (как это делают на том же Западе: "Боливар не вынесет двоих!"), а братьев и сестёр, друзей, помощников и спутников в наступающей взрослой жизни. Так учит христианская мораль. Коммунистической морали, морали строителей коммунизма, в природе никогда не было и не будет. Мир биполярен, в нём возможны лишь два начала – Бога и Дьявола. Соответственно, мораль может быть либо от Бога, либо от Дьявола. Третьей не дано. Вы которую выбираете? Коммунистическую? Тогда вам на «прогрессивный» Запад, к Дьяволу. А если вы намерены держаться морали христианской, тогда оставайтесь здесь, в России, но соблюдайте заповеди Господа нашего Иисуса Христа, которые предписывают прощение ближнего и за проявленную слабость, и за неосторожно сказанное слово и даже за жёсткий троллинг. Атеизм, исключающий признание Бога и отрицающий божественное происхождение человека, в принципе не способен разрешать социальные конфликты. Он требует от обиженного восстановления справедливости и мести как её средства, поскольку видит в другом человеке не своего брата, а опасного конкурента или даже врага. Похоже, возобладавшая в наших школах мораль, давно уже не является христианской, а является калькой с духовных эрзацев морально одичавшего Запада. Ещё одна прямая дорога к неминуемому обрыву.
Нужно добиваться возвращения в школы человеколюбивой христианской морали. Как, спросите вы? Конечно же, не министерскими циркулярами введения в учебные планы школ заранее обречённых на провал курсов наподобие «основ религиозных культур и светской этики» и им подобных − эти казённые придумки ситуацию не спасут. Министерство, чиновники, в этом деле вообще не помощники. Их, кроме собственного благополучия, другие проблемы, похоже, интересуют мало, если не сказать больше – совсем не интересуют. Полагаю, сегодня главное слово в деле защиты наших школ от гражданских войн и ковбойского беспредела Запада, в которые её ввергли реформаторы новой России, должна сказать наука. Удивлены? Признаюсь, было время, и я не верил в подобное исцеление и долгое время не обращал на науку внимания, пока не обратился к изучению гуманитарных аспектов естествознания. Оказалось, наука давно пришла к признанию существования Бога. И не только пришла, но и описала эти свои пути в форме убедительных теорий. То, что в религиях называлось Царством Небесным, в науке теперь называется Тонким Миром. Человек оказался существом, причастным к Богу и имеющим безграничный потенциал творческого развития. Самая же человеческая жизнь предстала чередой упорядоченных космических превращений, уходящих в бесконечность (Вечность).
Человека, пережившего трагедию нашествия воинствующего атеизма, сегодня практически невозможно вернуть на путь веры традиционными средствами, то есть усилиями церкви, – слишком глубоки полученные раны и слишком сильны разочарования в публичной святости, святых делах и священнослужителях! Разуверившийся в религиях и власти, которые в атеистической войне против него фактически объединились и продолжительное время обманывали, человек доверяет сегодня только науке. А раз так, то надо открыть ему доступ к её сокровищам. Расскажу о своём личном опыте внедрения новых научных знаний в студенческую учебную среду и результатах негласного эксперимента в одном из томских ВУЗов, где я работал последние годы перед выходом на пенсию. Имея ясное представление о бедах, постигших страну и её образование, ваш покорный слуга предложил вниманию студентов философский курс, одной из целей которого было избавление студентов от пагубных последствий атеизма. Представляясь на первой лекции, я открыто говорил студентам, что по курсу, который буду читать, имеется много учебников, и я выслушаю каждого, кто возьмёт на себя труд прочитать один из них в качестве базового, поэтому приходить на мои лекции необязательно. После этих моих слов, слушатели недоумённо переглядывались, шептались, − не шутка ли мои слова, и уже на следующих лекциях частично отсутствовали – наказания за пропуски, действительно, не предусматривались. Однако, спустя некоторое время, состав присутствующих начинал восстанавливаться. Примерно через четверть отведённого на чтение курса времени на лекциях присутствовали все студенты. Опаздывавшие врывались в аудиторию, стараясь избежать моего неодобрительного взгляда и со словами «Извините!» падали на свободное место с видом, что теперь уже их обратно не выдворить. Случалось, что читать лекции приходилось даже тогда, когда у моих студентов уже шла учебная сессия.
Наверное, я был неплохим профессором. Но хороших профессоров у нас было немало, однако немногие из них могли похвастать такой аудиторией слушателей, которая была у меня. Секретарь деканата, выполнявшая административные поручения по присяжной должности, буквально доставала меня бесконечными просьбами оставить ей 10 минут в конце лекции для проведения очередного спущенного сверху обязательного анкетирования. Мне же время было настолько дорого, что однажды я в жёсткой форме отказал ей, посоветовав провести анкетирование у других преподавателей. На что она умоляюще ответила: «Валерий Иванович, у них на лекциях присутствует едва половина курса, а у вас все». Почему картины посещений учебных занятий студентами были столь разными у преподавателей одного факультета и одной кафедры? Потому что я рассказывал студентам о том, о чём другие преподаватели предпочитали не говорить – о Боге, Тонком Мире, мистике, религии, божественном происхождении человека и многом другом, что сегодняшними ФГОСами, разумеется, не предусматривается. И я отчётливо видел, что семена падают на благодатную почву – молодые люди жаждали знаний, которые помогли бы им жить. Философия, наука, неиссякаемые источники человеческой мудрости, становятся сегодня эффективными средствами воздействия на умы и, соответственно, надёжной опорой в жизни. Это убеждение я вынес из собственных наблюдений и собственного многолетнего опыта общения со студентами. Вопрос, стало быть, не в отсутствии у народа желания быть моральным, а в том, чтобы сделать доступ к проверенным временем, свободным от идеологического мусора источникам морали возможно более широким. Соответственно, государственная политика в области просвещения также должна быть грамотно перестроена.
Школы, университеты в состоянии много сделать для возвращения нашей жизни в привычную моральную колею. Жаль только, что команды, которые приходят из государственных ведомств, не позволяют им в полной мере реализовать открывающиеся перед ними возможности. Россия – христианская православная страна, имеющая вековые традиции сохранения и умножения своих народа и социума. По этой дороге шли наши предки в надежде, что мы, их потомки, также не свернём с пути. Таки, свернули. В 1917 году. Порушили всё – и веру, и церковь, и мораль. Куда идём, не знаем. Слушаем либо недальновидных (ангажированных?) чиновников из государственных структур, либо выдающих себя за друзей русского народа откровенных врагов, которые только ищут способа, как подвинуть нас к краю очередной пропасти. Страна у нас одна, запасной нет. Идти нам некуда, нас нигде не ждут. Кроме себя, мы никому не нужны. Счастье наше здесь, в России, не за бугром. Пока есть страна и жив русский народ, сохранимся и мы. Вот только сидеть, сложа руки, − последнее дело. Действовать надо! Время собирать камни. Разбрасывать их мастеров в избытке.