Бог умер. Не в смысле Ницше, который зафиксировал культурный труп, а буквально: Тот, Кто держит бытие в существовании, вошел в небытие изнутри.
Это ведь не трагедия (τραγωδία – песнь козла). Трагедия – когда герой гибнет от превосходящих сил. Здесь по другому: Всемогущий бессилие избирает. Он не терпит смерть, но совершает ее. Глагол «предал дух» (παρέδωκεν τὸ πνεῦμα) – активный залог.
Три часа тьмы над Голгофой – не атмосферное явление. Просто космос не знает, что ему дальше делать. Тварь закрывает глаза.
Завеса разрывается сверху вниз – не снизу вверх, как бы порвал человек. Бог сам открывает то, что было сокрыто. Святая Святых обнажается – и оказывается пустой. Потому что Присутствие уже не там. Оно на кресте, с гвоздями в руках и с гвоздями в ногах.
«Боже мой, Боже мой, зачем Ты меня оставил» – единственное место в Евангелии, где Христос не говорит «Отче». Это богооставленность – по сути ад. Будучи Богом Он проходит через то, через что проходит каждый грешник.
Великая Пятница – день, когда литургии нет. Потому что Литургия – это Он. А Он лежит во гробе.