Сцена из прошлого века. Свердловск, мороз под сорок, студентка театрального училища бежит в промёрзший ДК в валенках, которые великоваты, но в них тепло. Дома — щи да картошка, в кармане — ни копейки. Но глаза горят так, что могут растопить лёд на дорожках. Так начиналась жизнь актрисы, которой суждено было стать музой двух великих мужчин, богиней сцены и женщиной, чью внешность называли «несоветской».
Валентина Титова. В её послужном списке — больше сотни фильмов («Щит и меч», «Дни Турбиных», «Метель», «Большая перемена»). В её жизни — роман с красавцем-вахтанговцем, брак с гениальным режиссёром, который в запоях превращался в монстра, и счастье с циничным оператором, честно предупредившим: «Буду пить, скандалить, изменять».
Она прошла через всё. И осталась в выжженном поле любви единственным цветком, который не сломался. Сейчас ей уже далеко за 80. Она живёт одна, готовит себе сама и наотрез отказывается жалеть о прошлом. Потому что главный урок, вынесенный из двух браков, звучит жёстко: «Женщина не должна надеяться на мужчину».
Это не интервью. Это исповедь.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ДЕТСТВО В ЭВАКУАЦИИ
6 февраля 1942 года в подмосковном Калининграде (ныне Королёв) в семье простых рабочих родилась девочка, которую назвали Валей. Отец воевал, мать работала на заводе. А вскоре их эвакуировали на Урал — подальше от фронта, ближе к голоду и холоду. Именно там, в суровом Свердловске, Валентина и сделала свои первые шаги по сцене. Не на паркете — на дощатом полу промёрзшего Дворца культуры. В стоптанных валенках, которые в школе рабочей молодёжи были в порядке вещей.
Мать мазала ей щёки гусиным жиром, чтобы те не побелели на морозе — белые пятна от обморожения могли держаться на лице неделями, а это было смерти подобно для будущей актрисы. Но Валя не жаловалась. Она репетировала, пока в нетопленом зале не начинали сводить судорогой пальцы рук. Позже Титова вспоминала, что эти бессонные ночи и холод стали лучшей школой выносливости. Уже тогда внутри неё росло понимание: никто ничего не принесёт на блюдечке. Добиваться всего придётся самой.
После школы она поступила в Свердловское театральное училище. Играла в ТЮЗе. Казалось, жизнь определена — провинциальная сцена, скромные роли, скромный быт. Но однажды подруга сунула ей в руки журнал «Театральная жизнь» и сказала: «Поехали в Ленинград, поступать к Товстоногову». Валя тогда думала, что это безумие — провинциалки, столичные подмостки, знаменитый режиссёр, который и не взглянет на неё. Но подруга была настойчива. И они поехали.
К удивлению самой Титовой, она поступила. Её приняли в студию при БДТ. Правда, сразу столкнулась с суровой реальностью: общежития не дали. Приходилось ночевать у сокурсников, на вокзалах, в парадных. Сторож, уже привыкший к её рассветному появлению, неизменно открывал дверь с усмешкой: «Ну что, артистка, где на этот раз ночевала?». А она в ответ лишь улыбалась и спешила в раздевалку приводить в порядок единственный приличный костюм — мокрыми ладонями разглаживать складки на брюках, чистить зубы перед осколком зеркала в туалете. Она была готова на всё, лишь бы играть.
Но вскоре её жизнь круто изменилась. Она встретила мужчину, из-за которого едва не бросила театр.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ: «Я БЫЛА В УГАРЕ»
Это случилось, когда Валентина приехала в родной Свердловск на каникулы. Попала на спектакль с участием Вячеслава Шалевича, актёра театра Вахтангова, который приехал на гастроли. Высокий, черноволосый, с пронзительным взглядом — он был тем самым принцем, о котором мечтают провинциальные девушки. И он тоже её заметил. С первого взгляда.
Между ними вспыхнул роман. Позже Титова говорила об этом времени как о «сумасшедшем, сияющем обожании». Шалевич, который был женат на актрисе Наталье Упеник и имел сына, словно потерял голову. Несколько раз в неделю он садился на поезд до Ленинграда, сходил на перрон с охапкой роз и звал её.
Они проводили несколько часов вместе, потом он летел обратно в Москву, чтобы успеть на утреннюю репетицию. Валентина была готова бросить учёбу, переехать к нему, жить в коммуналке — лишь бы быть рядом. Она верила, что он уйдёт из семьи. Но Шалевич, как это часто бывает с женатыми мужчинами, тянул, обещал, отмалчивался.
Однажды он предложил ей пройти пробы к фильму «Метель», который снимал Владимир Басов. Шалевич думал, что это поможет Титовой пробиться в Москву и быть поближе к нему. Но судьба распорядилась иначе. Этот звонок стал роковым для их любви. И началом новой, более страшной главы в жизни Титовой.
Когда она вошла в кабинет режиссёра — высокая блондинка с тонкой талией и аристократическими чертами лица, — Владимир Басов, 40-летний маститый режиссёр, фронтовик с орденом Красной Звезды, вдруг встал и, не скрывая восхищения, выпалил: «Я на тебе женюсь!». Актриса растерялась и выбежала из кабинета. Но это только раззадорило режиссёра. Он подключил все свои связи, дошёл до министра культуры, чтобы Валентина получила главную роль. На съёмках он забрасывал её цветами, водил в рестораны, осыпал комплиментами. Шалевич, который поначалу радовался успеху своей возлюбленной, быстро понял, что проигрывает. И отступил.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: «Я НА ТЕБЕ ЖЕНЮСЬ!»
Шалевич быстро остыл. Позже Титова узнала, что у него были и другие женщины. Её роман с актёром рассыпался в прах, оставив глубокую душевную рану. Она чувствовала себя обманутой, преданной. И в этот момент рядом оказался Владимир Басов. Он был настойчив, харизматичен и умел убеждать. Он обещал ей карьеру, квартиру в Москве, семью — всё то, чего она была лишена в Ленинграде.
Но Басов, при всей своей страсти, оказался хитрым манипулятором. Он не спешил жениться. Он добился её расположения, а потом его пыл угас. Даже когда Валентина забеременела, Басов не торопился в ЗАГС. Она рожала сына Александра одна, без мужа, без денег. Из роддома их забирали друзья Басова — сам режиссёр сидел в машине, боясь привлечь внимание к внебрачному ребёнку. Он предложил зарегистрировать брак лишь спустя несколько месяцев, когда мальчик уже подрос. Но тут характер проявила Титова: она наотрез отказалась расписываться. Ей было обидно. И тогда Басов пошёл на подлость.
Он придумал, что им нужно съездить в ЗАГС, чтобы оформить документы на новорождённого. Валентина поверила и поехала. А там уже был накрыт стол, играл марш Мендельсона, а сотрудники ЗАГСа ждали их, чтобы зарегистрировать брак. Она попала в ловушку. Так Титова стала женой Владимира Басова — почти против своей воли.
ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ: ЗОЛОТАЯ КЛЕТКА
Дом на Мосфильмовской, шикарная квартира, престижное окружение. На первый взгляд, жизнь удалась. Басов снимал жену в своих фильмах — «Метель», «Щит и меч», «Опасный поворот», «Дни Турбиных». Она была его музой, его украшением. Но за закрытыми дверями творился ад.
Титова, ещё не остывшая после разрыва с Шалевичем, долго не могла полюбить мужа. Первые пять лет она, засыпая в одиночестве, перебирала в памяти черты того, другого. Басов много работал, пропадал на съёмках, изменял. Дома он требовал от жены безоговорочного подчинения. Когда она жаловалась на его любовниц, он либо отмалчивался, либо угрожал. Позже она говорила: «Жизнь длинная, держать на поводке мужчину — вы меня извините».
Но настоящий кошмар начался, когда Басов запил. Алкоголь превращал гениального режиссёра в чудовище. Он устраивал скандалы, бил посуду, мог поднять руку на жену, гонялся за ней по квартире с ножом. Соседи по дому — знаменитые Чулюкин, Таланкин — каждую ночь подтаскивали пьяного классика к двери и оставляли у порога. Утром Басов ничего не помнил.
Измученная ревностью Валентина однажды в сердцах сказала мужу: «Если так будет продолжаться, я ночью включу утюг и поставлю его тебе на лицо». После этих слов Басова мучили кошмары, он просыпался в холодном поту. Но это не остановило его. Он пил всё больше.
В 1968 году Титова родила дочь Елизавету. Надеялась, что ребёнок образумит мужа. Не тут-то было. Басов начал ревновать её к дочери, требовать, чтобы она уделяла внимание только ему.
Титова терпела. Терпела ради детей, ради приличий, ради карьеры. Но однажды, увидев в глазах маленькой Лизы настоящий ужас, она поняла: дальше так жить нельзя. Она подала на развод.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ: БИТВА ЗА ДЕТЕЙ
Развод с Басовым превратился в войну. Режиссёр, у которого были огромные связи, решил отобрать у жены детей. И он преуспел.
У Титовой к тому моменту уже был роман с Георгием Рербергом. Они съехались, но у оператора была лишь комната, а не квартира. Детям было тесно. Титова, пытаясь устроить быт, отдала сына Александра в интернат, а дочь Лизу отправила на пятидневку в детский сад, где та часто оставалась ночевать. Узнав об этом, Басов пришёл в ярость. Он решил, что дети страдают, и подал в суд, требуя оставить их с ним. Титова сопротивлялась, но суд встал на сторону Басова — человека с положением и деньгами. Актрису лишили родительских прав, разрешив лишь навещать детей по воскресеньям. Басов настроил сына и дочь против матери, называя её «предательницей», которая бросила их ради любовника.
Титова стала «воскресной мамой». Она приезжала к детям раз в неделю, но чувствовала, что они отдаляются. Эта боль была страшнее, чем все побои и унижения. Позже она признавалась: «Я бы никогда не оставила Басова, если бы он не пил. Алкоголь меняет людей. А я не могла жить с алкоголиком».
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ: ВСТРЕЧА НА «ОТЦЕ СЕРГИИ»
В 1968 году на съёмках фильма Игоря Таланкина «Отец Сергий» произошла судьбоносная встреча. Титова играла роль Мэри, а оператором был Георгий Рерберг — потомственный интеллигент, гений своего дела, скандалист и циник. Ему было 40, ей — 30.
В первый же день он подошёл к ней и представился: «Хочу представиться, я оператор этой картины — Рерберг». Позже он признался, что влюбился... в её спину. На съёмках в Псково-Печерской лавре он провожал её до номера в гостинице, а потом вошёл внутрь и схватил за колено. «Вы руку уберите, коленочка — моя», — строго сказала Титова. Он опешил — видимо, привык, что женщины сами вешаются на него гроздьями. Этот отказ раззадорил его ещё больше.
Он начал ухаживать. Красиво, настойчиво. Титова, помня горький опыт с Шалевичем и Басовым, долго сопротивлялась. Но Рерберг, в отличие от её первого мужа, был честен как циник. Он прямо сказал: «Не жди от меня примерного поведения. Я буду пить, скандалить, изменять». И она, наслушавшись лживых обещаний от других мужчин, вдруг поверила в эту жестокую правду.
Она ушла от Басова к Рербергу.
ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ: СЧАСТЬЕ ПО-РЕРБЕРГСКИ
Их жизнь не была безоблачной. Рерберг действительно много пил, скандалил, устраивал богемные дебоши. Но он делал то, чего никогда не делал Басов: он менялся.
Титова вспоминала, как однажды утром он принёс ей кофе в постель — впервые в жизни. Потом научился готовить сырники по её рецепту. В его лексиконе появились слова «дорогая» и «извини». Однажды она застала его за чтением её старых писем — сидел, в очках, трогательно морщил лоб.
Они прожили вместе 15 лет. И только спустя 15 лет официально зарегистрировали брак. Рерберг пошутил тогда: «Мы просто решили дать друг другу время подумать». Это был странный, абсурдный, но по-настоящему счастливый союз. Пока смерть не разлучила их.
В июле 1999 года Георгия Рерберга не стало. Официальная версия — разрыв сердца. Но Валентина Титова уверена: его убили. В интервью она заявила, что убийца — женщина, которая охотилась за наследством. В день трагедии Титовой не было дома — она уехала чистить и мыть новую дачу. А когда вернулась, узнала, что мужа отравили клофелином.
Она знала имя убийцы, но отказалась от мести, боясь за детей. «Посадят всего на год, а потом она выйдет и начнёт мстить. У меня дети, внуки», — объяснила она. Рерберг, чувствуя неладное, незадолго до смерти оформил завещание, оставив всё жене. Это спасло её от разорения, но не спасло от одиночества.
ЭПИЛОГ: КАК ЖИТЬ ДАЛЬШЕ
После смерти Рерберга Титова осталась одна. Дети, отобранные Басовым, выросли. Сын Александр стал инженером, дочь Елизавета — балериной, вышла замуж за грека и уехала в Париж. Отношения с ними наладились только после смерти Басова, когда обиды утихли.
Сегодня Валентина Титова живёт в скромной квартире в центре Москвы. Она не носит траур по ушедшим мужьям. Она выходит в свет, снимается в редких проектах, путешествует. Недавно в 80 с лишним лет она стала членом жюри кинофестиваля в Дзержинске и с удовольствием ловила рыбу на морозе.
В одном из интервью её спросили, жалеет ли она о чём-нибудь. Она ответила: «Ни о чём. Ведь главная моя слабость — гении. А мне везло на мужчин-гениев». И добавила: «Женщина не должна надеяться на мужчину. Она должна надеяться только на себя».
Она прошла через измены, побои, унижения, суды, клевету, потерю детей и трагическую гибель мужа. И осталась стоять. Потому что поняла главную истину: спасти может только собственный стержень. А мужчины — они приходят и уходят. Даже гении. Даже те, за кого молишься.
Понравилось? Ставьте лайк и подписывайтесь на канал. Впереди — новые истории о звёздах, которые строили любовь на руинах.