часть 2
Деньги как прививка от иллюзий
Встреча с реальностью через деньги начинается задолго до первого нарушения, она начинается с того, как человек вообще решает: я буду платить за то, чтобы говорить о себе. Кому и сколько я буду платить, и буду ли я платить вовремя? Смогу ли я организовать свою жизнь так, чтобы в ней было место для этой работы — не только в кабинете, но и в бюджете, в расписании, в голове?
Деньги имеют символическое значение в бессознательном — это не просто цифры и купюры, это язык, которым психика говорит о ценности, о любви, о ненависти, о том, что действительно важно. И если плата будет слишком легко осуществимой, если она не будет стоить клиенту никакого усилия, это станет «сигналом» для подсознания: ничего значительного не происходит. Результаты такой терапии будут обесцениваться, а само бессознательное сопротивляться лечению.
Я видела это не раз. Клиент, который договорился о символической плате «для начала», быстро переставал воспринимать терапию всерьёз. Сессии пропускались, опаздывания становились нормой, материал становился поверхностным. Не потому, что клиент был «плохим», а потому что его бессознательное получило сигнал: это неважно. За важное всегда платят. Не деньгами — так чем-то другим.
Как взрослые люди, мы понимаем, что в этом мире за всё приходится платить — нравится нам это или нет. Даже когда мы получаем что-то бесплатно, мы всё равно вынуждены доплатить за это. Благодарностью, виной, унижением. Всем тем, что возникает в душе, когда мы получаем дар, который не можем вернуть. И это зависит от того, кто и чем привык расплачиваться — своим временем, своим телом, своей покорностью, своей любовью.
В психоаналитической терапии принято платить деньгами. Это потому, что крайне важно, чтобы между клиентом и аналитиком не возникало других связей и отношений, помимо терапевтических. Деньги — это чистый эквивалент, они не требуют благодарности, не порождают вины, не заставляют унижаться. Они просто переводятся со счёта на счёт, и обязательство закрыто. И это единственная форма оплаты, которая не загрязняет аналитическое пространство.
В современной психоаналитической практике принято разделение ответственности. Аналитик отвечает за свою квалификацию, за профессионализм, за рамки и за процесс. Клиент — за результат. Потому что клиент сам делает выбор, принимает решения и реализует (или не реализует) их в своей жизни.
Звучит просто, да, но за этой простотой — вся сложность взрослой позиции. Аналитик не может сделать за клиента его жизнь, он может только создать пространство, в котором клиент сможет увидеть, как он сам свою жизнь делает. И плата — один из самых наглядных маркеров этой границы. Плачу ли я вовремя? Беру ли на себя обязательства, которые могу выполнить? Выбираю ли частоту, которую могу себе позволить? Или я создаю ситуацию, в которой аналитик должен «войти в положение», «подождать», «понять» — то есть сделать то, что я сам не могу сделать?
Иногда говорят, что клиент платит аналитику за время. С одной стороны, это правильно. Но для меня это звучит слишком формально, мёртво.
Каждый клиент раскрывается в процессе по-своему и требует своего уровня отдачи, контейнирования, понимания и выдерживания. Мифом является то, что аналитик может забыть о клиенте, как только тот вышел за дверь, и жить так, будто бы его не было. Есть старый профессиональный анекдот: все психотерапевты после смерти попадают в ад, потому что в своей душе они собирают весь ад своих клиентов. Отчасти это юмор, отчасти — правда.
Не подставляя себя, своё плечо и свою душу человеку, которому действительно плохо, невозможно помочь. Многие мои коллеги могут подтвердить, что в их практике бывают такие клиенты, после которых, идя домой, думаешь, как бы не повеситься. Восстанавливаться после них приходится не один час, хотя с виду это могут быть вполне милые и жизнерадостные люди — просто пропитанные отчаянием и ненавистью изнутри.
Поэтому я склонна считать, что клиент платит не только за время. Он платит за место в душе своего аналитика.
В психоанализе есть важное понимание: деньги — это эквивалент отдачи ненависти. Чем выше оплата за терапию, тем больше гнева, злости и ненависти клиент может принести аналитику. Потому что психоаналитическое пространство — это пространство для обмена ненависти на любовь, и чтобы обмен был равноценным, клиент должен платить деньгами и не мизерными.
В обычной жизни среднестатистический человек не привык говорить о своей злости и разбираться в отношениях. «На меня не так посмотрели — я обиделся, разозлился». И что дальше? Я просто не приду! Не буду общаться! Не возьму трубку! Забаню, кину в черный список! Чаще всего это скрытая ненависть, которая разрывает отношения и делает человека одиноким. В психоанализе у клиента есть возможность эту ненависть принести, высказать, предъявить аналитику — и не разрушить отношения.
Потому что аналитик выдерживает.
Не мстит.
Не исчезает.
Не говорит «ты плохой».
Он остаётся.
Но чтобы эта ненависть могла быть предъявлена, нужно безопасное пространство. И деньги — часть этого пространства. Клиент платит, и это даёт ему право злиться: «Я плачу — значит, я могу говорить тебе всё, что думаю. Могу обвинять, а могу даже кричать! Могу ненавидеть. И ты не имеешь права на меня обижаться, потому что это мои деньги, и я купил это время». Это грубое, но точное описание того, что происходит в бессознательном.
Со временем, через эту предъявленную ненависть, через её выдерживание аналитиком, становится возможным её преобразование. Одна из важнейших задач психоаналитической терапии — помочь клиенту интегрировать агрессию в отношения, чтобы благодаря агрессии отношения становились более близкими и понимающими. Либо, это шанс на исчезновение внутреннего объекта, который терзал долгие годы.
И здесь я подхожу к тому, что вызывает больше всего вопросов: оплата пропущенных сессий.
В моей практике это правило прописано с самого начала. Вот как я его объясняю: «В аналитической терапии переносы и отмены сессий не предусмотрены — все пропуски должны быть оплачены». Это все происходит в первые 5 сессий, чтобы человек понимал на что он соглашается. В целом, та же логика, что и в работе с ненавистью, если пропуски не оплачиваются, у клиента появляется возможность избежать злости. Он не пришёл, не заплатил — и никакого столкновения не произошло. Здорово же. Аналитик не злится (или злится, но ничего не говорит), клиент не сталкивается с последствиями своего отсутствия — и злость остаётся невысказанной, непредъявленной, непроработанной, она уходит в подполье и разрушает отношения уже оттуда.
Оплата пропуска не позволяет этой злости спрятаться. Клиент пропустил — и заплатил. И теперь у него есть законное право злиться на аналитика за то, что тот взял деньги за то, чего не было, а у аналитика — возможность эту злость выдержать, не разрушившись, и вернуть клиенту в виде интерпретации, а не ответной агрессии.
Постоянная оплата своего места в терапии — это тренировка психического аппарата. Это способность взять на себя ответственность за свою жизнь. За заработок, за место в социуме, за попадание в пробки и другие «независящие от нас обстоятельства». И за ту злость, которая неизбежно возникает, когда реальность не подчиняется нашим желаниям.
Плата в психоанализе — это не про деньги. Это про способность выносить тот факт, что другой человек не принадлежит тебе. Про способность признать, что твоё желание имеет цену — не потому, что кто-то тебя наказывает, а потому что ты живёшь в реальности, где у всего есть последствия.
Давно прошли времена, когда Фрейду приходилось объяснять клиентам, почему они должны платить за свой анализ сами. Сегодня взрослый человек, приходящий в терапию, уже должен это понимать изначально: ответственность за то, чтобы заработать на своё место в кабинете, лежит на нём. Не на аналитике, который «войдёт в положение». Не на обстоятельствах. Не на чуде. Это не вопрос жёсткости — это вопрос взрослости.
Реальность, как мы знаем, лечит лучше любых иллюзий. Даже если иногда она стоит недёшево.