— Эва, вернись ко мне. Прошу. Столько лет прошло. Может, пора уже осмотреться и понять, что жизнь идёт дальше?
Прислонившись к дверному косяку и сложив руки на широкой груди, Рафик пренебрежительно водил глазами по сторонам.
Ужасная обшарпанная обстановка. Как ей только хочется здесь находиться после той богатой и сытой жизни, которой она жила раньше?
Эва поправила сползший с головы платок. Время её не пощадило. Красивые чёрные, словно вороново крыло, волосы тронула предательская седина.
Ухоженное и холёное лицо превратилось в измождённую маску пустого безразличия. Она работала в этом доме для престарелых и инвалидов уже четыре года. Столько же и жила в чужом ей городе, снимая комнату у одинокой старушки.
На такое забвение Эва обрекла себя сама. По собственной воле, распродав всё, что имела, и отказавшись от той жизни, которая без дочери была ей не нужна.
И только от одного она никак не могла избавиться. От прОклятого дара Шувани, сжигающего её изнутри и мучившего страшными сновидениями.
— Не твой же ребёнок пропал — горько усмехнулась она, взглянув на Рафика. Холодно и отчуждённо — это твоя жизнь продолжается дальше. И я много раз тебя просила: прекрати таскаться ко мне. Я не передумаю. Уезжай.
Желваки заходили на чётко очерченных скулах. Кожаная куртка натянулась в плечах и скрипнула. Потянуло дорогой туалетной водой и табаком. Рафик не изменял себе и своим вкусам.
— Рада умирала, мучаясь в предсмертной агонии. Я выбил из неё правду. Успел. Поэтому и приехал к тебе.
— Что? Что ты сказал? — голос Эвы дрогнул, она подошла ближе и заглянула Рафику в лицо, вцепившись пальцами в его плечи — говори! Что ты узнал? Ну?
— Эва, ну не здесь же. Ты можешь отпроситься на сегодня? Или адрес скажи, где ты живёшь. Я мог бы тебя подождать.
Эва растерянно хлопала ресницами, не понимая его. Как это не здесь? Он узнал что-то о её дочери и не в состоянии сейчас же немедленно ей рассказать обо всём?
— Говори — сцепив зубы, потребовала Эва — нет ... Подожди. Через дорогу есть столовая. Жди меня там. Я сейчас отпрошусь.
Сдёрнув с головы платок, Эва отправилась к Елене Павловне. Она составляла для санитарок график дежурств, кого подвинуть, а кому лишний день засчитать или выдать выходной.
Эва работала ответственно, исправно. Её должны отпустить. Она была в таком сейчас состоянии, что даже если не отпустят, то сбежит.
Надо же ... Как долго Рада пожила. Видимо, наличие больших денег продлило ей жизнь, не сразу погрузив в преисподнюю.
«Гореть тебе в аду за все твои злодеяния» — пронеслось у Эвы в голове. Она ненавидела Раду. Всей душой и всем сердцем. Ведь она сломала жизнь ей и её дочери. Жива ли Валерка?
Эва схватилась за ручку двери, выдохнула и просунула голову в образовавшийся проём.
— Елена Павловна, можно?
***
— Так Диана или Дина Станиславовна?
Начальник экономического отдела сверлил молодую женщину, пришедшую к нему на собеседование, равнодушным, но цепким взглядом.
— Меня все с детства зовут Диной. По документам Диана. Как вам удобнее, так и называйте.
Дина была сама вежливость. Она работать не хотела. Совсем. Но чтобы доказать Стёпке, что она ещё на что-то способна, пришлось пожертвовать своим затянувшимся декретом.
Дочка Алиса отправилась в детский сад, а Дина начала шерстить свободные вакансии. Делом это оказалось непростым. Везде требовался опыт. А какой у неё опыт?
Учиться Дина никогда не любила, диплом получила с горем пополам, и то не вышка. Обычное средне-специальное образование.
Мать пилила её, что в своего отца-цыгана она пошла. Ведь редкий цыган трудолюбив и зарабатывает на жизнь честным трудом.
«Цыгане все как один бездари. На чужом горбу в рай хотят въехать!» — повторяла мать. Жить с молодыми было в тягость. Видела Лидия Викторовна, что любви меж ними нет. Как кошка с собакой жили. Зачем тогда женились? Уж ребёнку Степан и так помогал бы. Но нет. Это Дианка рогом упёрлась: замуж и всё тут.
Поэтому, пожив с молодыми год, уехала Лидия Викторовна в Москву. Нашла работу вахтами. Пару раз домой после этого явилась, а потом сообщила дочери, что мужчину неплохого нашла да и осталась в Москве.
Диана поначалу обрадовалась, что мать от них благополучно съехала, но потом взвыла. Алиса родилась слабенькой, капризничала то и дело.
То колики, то зубы. Ползать начала, ходить. Упадёт, ударится обо что-то. Рёв на всю квартиру, Дианка на взводе.
Сигаретами да пивом себя успокаивать начала. А как ещё? Мама теперь уже предательницей в её глазах была, Стёпка, пропадающий на работе, холодным и чёрствым грубияном был.
Даже пожаловаться некому, посоветоваться. Вспоминала Дианка в такие моменты Лику, Валерку. Как так в жизни получилось всё несправедливо?
Правду, наверное, говорят, что насильно мил не будешь, и зря Дианка так за Степаном гналась. По любви нужно замуж выходить либо по расчёту. А то ни того, ни другого нет.
Четыре года пролетели не глядя. Лидия Викторовна редко приезжала к ним. Всё время одна, без своего сожителя. На вопросы Дианки об отчиме так называемом рукой махала. Не любитель, мол, на дальние расстояния ездить. Лучше они со Стёпкой как-нибудь приедут к ним в Москву.
Странно, конечно. Но Диана заострять внимание на этом не стала. Со Степаном вроде притёрлись друг к другу. Алиса повзрослела, хлопот с ней меньше стало.
Только начал Степан намёки делать, что неплохо бы и Дианке на работу устроиться. Деньги транжирить она хорошо научилась, отказа для себя любимой ни в чём не знает, а вот зарабатывать ...
Поругалась Дианка с мужем сильно. Назло ему решила доказать, что и без его подачек способна на широкую ногу жить. Тоже нашёлся ...
Стрижка, покраска. Маникюр, педикюр и прочие приятные процедуры, которые делают любую женщину неотразимой.
Степан, между прочим, посмотреть на ухоженную бабу мастак. Вот Дианка и старалась держать себя в форме и совершенствоваться. Не расползлась, не обрынела после родов. Наоборот, всё хорошела.
Денег ему жалко стало. Психанула Дианка и рискнула в первую попавшуюся фирму работать пойти. В объявлении написали, что без опыта возьмут.
Диана глУпой не была, соображалка всегда работала. Поэтому она уверенно по телефону заявила, что быстро обучится всему, что необходимо будет в предстоящей работе.
Её пригласили на собеседование, и вот она стоит вся такая красивая и вкусно пахнущая дорогой туалетной водой перед этим напыщенным индюком. Да он уже за одни её глаза завидущие должен принять Дианку на работу и не пытать дурацкими расспросами!
— Очень рад, Диана Станиславовна, что вы пришли к нам на работу. Пожалуйте в отдел кадров. Пусть вас оформят, и с завтрашнего дня можете приступать к своим непосредственным обязанностям. Первое время вам будут подсказывать, а потом сами, голубушка. Испытательный срок — месяц. Дерзайте. Не смею более вас задерживать.
С пунцовыми щеками и светящимися от радости глазами Дианка выскочила из кабинета Романцова Николая Родионовича. Ура! Её приняли. Вот теперь-то она утрёт Стёпке нос. Ещё тысячу раз пожалеет, что был с ней так груб.
Оформившись в отделе кадров, Дианка топала за шампанским. Такое дело непременно отметить нужно, пока Алиса в садике, а Степан на работе.
Но возле супермаркета, который был рядом с домом, Дианку окликнул мужской голос.
— Ты??? — выдохнула она. От былой радости не осталось и следа. Столь неприятной встречи она как-то не ожидала.
Автор: Ирина Шестакова