Ну кто в нашей стране не знает, что 20 декабря 1917 года была создана Всероссийская чрезвычайная комиссия, известная «urbi et orbi» — «городу и миру» — под грозным именем «чека»?
Но лишь весьма узкому кругу лиц известно, что большой отряд чекистов отмечает профессиональный праздник на день раньше: 19 декабря 1918 года в Советской России, на базе службы Военного контроля Революционного военного совета, был создан Особый отдел ВЧК — единый орган военной контрразведки «по борьбе со шпионажем, изменой Родине и другими контрреволюционными преступлениями в частях и учреждениях Красной Армии».
Военная контрразведка против
На заре создания основной задачей отечественной военной контрразведки было, в первую очередь, противостояние многочисленным иностранным интервентам, стремившимся сломить только что возникшее первое в мире социалистическое государство.
В настоящее время военная контрразведка — во взаимодействии с военной прокуратурой и другими государственными органами — противодействует организованной преступности, коррупции, контрабанде, незаконному обороту наркотиков и оружия, другим негативным проявлениям в армии и на военно-морском флоте РФ.
Подразделения военной контрразведки в войсках, несмотря на меняющиеся официальные названия, в народе практически с самого начала именовали «особыми отделами».
Современная военная контрразведка входит в структуру Федеральной службы безопасности (ФСБ). Она в очередной раз приобрела новое название: «Органы безопасности в войсках». Их сотрудники осуществляют свою деятельность непосредственно в армейских и флотских частях и подразделениях.
Официальные представители этой структуры так формулируют основы ее деятельности: «Процессы, происходящие в армии, планы реформирования Вооруженных Сил и оборонно-промышленного комплекса всегда вызывали и вызывают пристальный интерес иностранных спецслужб.
Приоритетное направление деятельности военной контрразведки как раз и заключается в том, чтобы противостоять этому, помогать военному командованию реализовывать задачи и цели, стоящие перед Вооруженными Силами».
В сокращенном, удобоваримом изложении, задачи органов военной контрразведки выглядят так:
— выявлять, предупреждать и пресекать деятельность, направленную на нанесение ущерба безопасности РФ, ВС РФ, других войск, воинских формирований и органов;
— добывать разведывательную информацию об угрозах безопасности РФ и ВС;
— выявлять, предупреждать и пресекать террористическую и диверсионную деятельность;
— выявлять, предупреждать и пресекать преступления, отнесенные законодательством к подследственности органов ФСБ;
— предотвращать несанкционированные действия с оружием массового поражения;
— защищать сведения, составляющие гостайну;
— бороться в ВС РФ, других войсках, воинских формированиях и органах с организованной преступностью, коррупцией, контрабандой, незаконным оборотом оружия, боеприпасов, взрывчатых и отравляющих веществ, наркотических средств и психотропных веществ, специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, с незаконными вооруженными формированиями, преступными группами, отдельными лицами и общественными объединениями, ставящими своей целью насильственное изменение конституционного строя РФ, насильственный захват или насильственное удержание власти;
— обеспечивать Президента РФ, Председателя Правительства и, по их поручениям, федеральные органы госвласти информацией об угрозах безопасности;
— участвовать в оперативном (контрразведывательном) обеспечении защиты государственной границы РФ.
Времена и имена
Особые отделы были созданы 19 декабря 1918 года постановлением Бюро ЦК РКП(б). Фронтовые и армейские ЧК объединили с органами Военного контроля, и на их основе образовался новый орган — Особый отдел ВЧК при Совнаркоме РСФСР.
Сначала были созданы особые отделы фронтов, военных округов, флотов, армий, флотилий. Вслед за ними возникли особые отделы при губернских ЧК. И таким образом возникла единая централизованная система органов безопасности в войсках.
В 1934—1938 годах военная контрразведка уже в качестве Особого, а затем 5-го отдела входит в состав Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) НКВД СССР.
В марте 1938 года, когда ГУГБ упразднили, на базе 5-го отдела создается 2-е Управление (особых отделов) НКВД СССР. Но уже в сентябре того же года Особый отдел воссоздается в качестве 4-го отдела ГУГБ. В подчинение переходят особые отделы (ОО) в РККА, РККФ, войсках НКВД.
Во время Великой Отечественной войны на базе Особых отделов была создана знаменитая контрразведка «СМЕРШ» (о ней мы поговорим в отдельной главе), а вскоре после Победы и по завершении чехарды, вызванной смертью Сталина, работа Особых отделов вернулась в «спокойное» русло.
Не для широкой публики они стали Третьим управлением КГБ, а на официальных бланках для открытого пользования стояло: «Особый отдел КГБ при СМ СССР по...» — далее следовало наименование «обслуживаемой» части.
К концу 1970-х слова «при СМ» были убраны, что свидетельствовало об усилении роли Комитета госбезопасности в правящих структурах страны.
Несмотря на многочисленные организационные перестановки, функции Особых отделов оставались практически неизменными.
Окончательно (на сегодняшний день) существование военной контрразведки было закреплено Указом Президента РФ № 318 от 7 февраля 2000 года, установившим «Положение об управлениях (отделах) Федеральной Службы Безопасности РФ в Вооруженных Силах РФ, других войсках, воинских формированиях и органах (органах безопасности в войсках)».
Смерть шпионам!
С начала Великой Отечественной войны по октябрь 1941 года Особыми отделами и заградотрядами войск НКВД — разными структурами по ведомственной принадлежности! — было задержано 657 364 военнослужащих, отставших от своих частей или бежавших с фронта.
В более чем полумиллионной массе было выявлено и разоблачено 1 505 шпионов и 308 диверсантов.
По состоянию на декабрь 1941 года Особые отделы арестовали: изменников — 4 647 человек, трусов и паникеров (а это при отступлении — страшная сила!) — 3 325, дезертиров — 13 887, распространителей провокационных слухов — 4 295, самострельщиков (людей, специально калечащих себя с целью покинуть линию фронта) — 2 358, бандитов и мародеров — 4 214 человек.
Как видим, Особые отделы работали эффективно. Однако 19 апреля 1943 года постановлением Совнаркома был создан знаменитый «СМЕРШ». Все знают, что эта аббревиатура означала. Однако мало кому известно, что «СМЕРШей» было три.
Первый, во главе с Абакумовым, возник на базе Управления Особых отделов и перешел в подчинение Наркома обороны и Главковерха Сталина.
Второй, военно-морской «СМЕРШ», возглавил Гладков, который подчинялся только и исключительно Народному комиссару ВМФ СССР адмиралу Кузнецову.
А вот третий «СМЕРШ» был создан месяцем позже. Назывался он Отделом контрразведки (ОКР) «СМЕРШ» НКВД и подчинялся непосредственно Берии. Его начальником назначили комиссара госбезопасности Юхимовича.
В задачи «третьего» «СМЕРШа» входило «агентурно-оперативное обслуживание пограничных и внутренних войск, милиции и других вооруженных формирований НКВД СССР».
Все эти три контрразведки не зависели друг от друга и были совершенно самостоятельны в своих действиях.
Кстати, тем же постановлением Совнаркома всем без исключения сотрудникам военных контрразведок предписывалось носить форму обслуживаемых ими войск. Последнее указание скрупулезно исполняется по сей день.
Современная литература зачастую несправедливо относится к «СМЕРШу»: он не имел никакого отношения к преследованиям мирного населения — этим занимались территориальные органы НКВД — НКГБ.
«СМЕРШ» не выносил приговоров — это делали военные трибуналы и Особые совещания при НКВД.
«СМЕРШ» не имел никакого отношения и к заградительным отрядам, которые входили в состав войск НКВД по охране тыла Действующей армии.
И только в сентябре—декабре 1942 года, то есть непосредственно после знаменитого сталинского приказа №227 от 28 июля 1942 года, более известного как приказ «Ни шагу назад!», на Сталинградском и Юго-Западном фронтах заградотряды возглавляли работники Особых отделов НКВД.
Жизнь, как она есть
Юрий Кобаладзе, генерал-майор внешней разведки, ушедший «на пенсию» с поста начальника пресс-службы Службы внешней разведки и занимающий ныне множество более интересных должностей в бизнесе, как-то сказал публично истинную правду: работа в разведке скучна — если ее показывать не как в кино и романах, а отображать день за днем.
Конечно, автор этих строк не может похвастаться столь высоким званием (из моего следует вычесть слово «генерал»), но не согласиться со старшим по званию товарищем я не могу.
Дело в том, что энное количество лет тому назад ваш покорный слуга попал на службу именно в ОО КГБ при СМ СССР по ЦГВ — то была Центральная группа войск, базировавшаяся на протяжении четверти века в бывшей социалистической Чехословакии.
Должность моя была весьма скромной — переводчик. Сначала — в Особом отделе N-ской танковой дивизии, а затем — в Центре (как испокон века принято называть командный пункт, в который ты несешь все, что тобою заработано непосильным трудом).
Откровенно говоря, попав в ОО в разгар эпохи застоя, я ждал романтики: засады, шпионы, перестрелки и, конечно, классическое: «У вас продается славянский шкаф?» (Специально для молодежи, которая не помнит фильм «Подвиг разведчика»: именно таким был пароль для связи с подпольем.)
Действительность оказалась гораздо прозаичней.
Поначалу мне сунули для перевода с русского на чешский договор о совместном использовании телефонной сети: и поныне не сомневаюсь, что это была типично «чекистская» проверка уровня моих знаний.
Потом меня стали посылать в ближайший районный центр для заправки пустых баллонов бытовым газом. Я уже хотел было возмутиться, но тут пришло полное понимание сути работы военной контрразведки Советской Армии: просто держать все под контролем. То есть это была работа, сходная с работой отечественной милиции.
Так, мой первый начальник составлял, как теперь говорят, досье на командира обслуживаемой им дивизии.
Честно говоря, никакого шпионажа и предательства там не было. Но зато — как он воровал, этот без пяти минут генерал! Половина союзной ЧССР покорно несла ему дань в виде хрустальных люстр и прочей посуды.
Касса дивизии, которая, в соответствии с военной доктриной того времени, должна была в случае войны принять на себя первый удар войск НАТО, была пуста, а солдатиков давали напрокат в чешские сельхозкооперативы…
Мой начальник, собирая «компру» на этого родственника одного из членов Политбюро ЦК КПСС, боялся положиться на собственных сотрудников. А я был молодым и «незапятнанным», потому «дело» на отчаянного ворюгу «шил» я — снимая вечерами копии с донесений агентуры и прочих компрометирующих материалов: довериться нельзя было даже оперсоставу собственного Особого отдела!
Закончилось все это просто: проштрафившегося комдива понизили в звании и должности и отправили в непрестижный военный округ.
Моего же начальника по достижении пенсионного возраста день в день (кто служил в армии, знает, что это такое) отправили на заслуженный отдых. Через пару лет он — случайно — попал в автокатастрофу. Говорят, выжил, потому что это были все-таки 1970-е…
Тайна без срока давности
Да, работа военной контрразведки в те годы больше напоминала работу таких славных организаций, как ОБХСС, уголовный розыск и прочие структуры, но только — в армии. Потому что и в славной армии, особенно за границей, воровали просто-таки беспощадно!
Кстати, если порыться в источниках, можно найти немало сведений о том, как именно агентурная работа особистов предотвращала катастрофы при запуске космических аппаратов.
Наши командиры при подготовке этих объектов частенько стремились проскочить на «авось» да «небось», и только бдительность Особых отделов, располагавших разветвленной агентурной сетью, предотвращала катастрофы…
Но вот грянуло время, и меня перевели в Центр, а именно — в отдел с приблизительно таким названием: «Внешнее контрразведывательное обеспечение пребывания советских войск в ЧССР».
Новая работа была много интереснее: почти ежедневные поездки по стране, контакты с чехословацкими коллегами и другими людьми. Правда, не обо всем можно говорить открыто.
Вот и теперь не скажу ни слова о том, что по сей день составляет государственную тайну: у всякой откровенности есть свои пределы. Они обозначены не только рамками закона, но и заботой о судьбах тех, кто в те времена помогал СССР.
Увы, многие из них ныне оказались без нашей поддержки.
Оперативный состав Особых отделов по ЦГВ был многонациональным: бок о бок служили украинцы и литовцы, узбеки и чеченцы, татары и грузины. Я не знаю, как сложилась их судьба, потому и не называю фамилий. Не говоря уж о тех чехах, которые были нашими искренними друзьями. И тем более — о гражданах других европейских стран, помогавших советской военной контрразведке.
Но о своем самом главном начальнике того времени не могу не сказать, тем более что скупая информация о нем уже просочилась в открытую печать. В частности, его упоминает ветеран военной контрразведки генерал-майор Иванов в своей книге «Правда о «СМЕРШ», изданной в 2007 году ООО «Дельта НБ».
«В августе 44-го»
Это ушедший из жизни Александр Степанович Евдокушин.
В те далекие времена генерал-майор был начальником Особого отдела КГБ по ЦГВ. Сухощавый, небольшого роста, он отличался совершенно пронзительным, воистину «чекистским» взглядом зеленых глаз.
Оперативники называли его между собой просто «Генерал», в то время как другим начальствующим лицам присваивали иные клички, причем не всегда пристойные.
В служебном общении он был, если так можно сказать, интеллигентно жестким, вне службы — мягким человеком, напоминающим школьного учителя. Собственно, таким он и был.
Открою «страшную» тайну. Именно с Евдокушина Владимир Богомолов «срисовал» подполковника Полякова из великолепного романа «Момент истины (В августе 44-го)»: «невысокий, с выпуклым шишкастым лбом и чуть оттопыренными ушами».
В причастности к роману — точнее, к событиям, легшим в основу романа, — Евдокушин признался сам во время празднования очередного дня Победы, с гордостью показав полученный орден Боевого Красного знамени. В 1944 году бывшему учителю было всего 25!
Справедливости ради следует открыть еще одну тайну ХХ века: именно генерал Евдокушин был консультантом на первой попытке экранизации «Момента истины».
Картину в середине 1970-х начал снимать замечательный режиссер Витаутас Жалакявичюс. Практически моментально между ним и Евдокушиным возник конфликт: режиссер хотел сделать нечто вроде продолжения своего фильма «Никто не хотел умирать», а генерал требовал точного отражения событий, непосредственным участником которых он был. В результате съемки пришлось закрывать через суд.
Несмотря на тяжелую психологическую ситуацию, писатель и чекист оставались друзьями, и Богомолов приезжал в чешский поселок Миловице, где размещался штаб ЦГВ, и встречался с военными контрразведчиками.
Прошло около четверти века, и теперь уже сам Богомолов снял свою фамилию из титров фильма режиссера Пташука…
Кстати, с двойным наименованием книги тоже связана одна из тайн советского времени, на этот раз — идеологическая.
Впервые роман был опубликован в 1973 году под названием «В августе 44-го» и моментально стал невероятно популярным. Однако во всех последующих изданиях он стал зваться «Момент истины».
А все только из-за того, что, по мнению советского руководства, очень уж первоначальное название рифмовалось с появившейся примерно в то же время книгой Солженицына «В августе 14-го».
Тем не менее один из высокопоставленных сотрудников современной военной контрразведки полагает: «Из тех произведений, книг и фильмов, которые вышли, в том числе и в России, я бы назвал как наиболее достоверный и приближенный к действительности материал — это книгу Владимира Богомолова «В августе 44-го» и ее экранизацию в одноименном фильме, в котором очень близко к реальности показаны жизнь, быт и работа контрразведчиков «СМЕРШ».
Увы, в России — да и не только в ней! — об исторической объективности приходится только мечтать. То и дело переписываются десятилетия, века и целые эпохи. В угоду текущему моменту навешиваются награды или ярлыки.
А ведь, казалось бы, так просто: говорить и писать одну только правду. Имеющий глаза и голову на плечах сам все поймет и истолкует познанное так, как велят ему собственные ум и убеждения.
Василий Соколов, военный переводчик, публицист