— Ольга, сегодня на медиаплатформе «Смотрим» идет многосерийная остросюжетная психологическая драма «Выход» с вами в главной роли. Вы играете Софию Дорину, опытного гипнотерапевта, оказавшегося в центре уголовного следствия, под шквалом общественного осуждения и травли в СМИ. Расскажите, как вы готовились к этой роли?
— Читала специальную литературу, смотрела видео сеансов психотерапии и гипноза и общалась с психологом, которая мне много что подсказала и помогла вжиться в роль.
— Что во время работы над этим проектом вы сделали впервые?
— Кроме того, что я вводила человека в гипноз — ничего. Но мы же все понимаем, что это было не по-настоящему. (Улыбается)
— Чем вам особенно запомнились съемки?
— Это была экспедиция в Минск продолжительностью почти полтора месяца. Причем, первые четыре недели я была в Беларуси безвылазно, и это время стало для меня чем-то похожим на смену в пионерском лагере — ты отрываешься от реальности, от семьи и находишься с утра до вечера в окружении съемочной группы. И хоть это был классный период, через месяц я все же не выдержала и начала мотаться в Москву — не смогла вынести такую длинную разлуку с семьей.
— Что для вас было самым сложным на съемочной площадке?
— Знаете, на этих съемках я сделала интересное открытие. В первые дни работы над «Выходом» мне казалось, что я просто не вывезу — была ну очень серьезная выработка. И при этом невероятно много сложных, «профессиональных» текстов о гипнотерапии, которые мне предстояло выучить. Поэтому в начале пути было прям сложно. А потом оказалось, что когда у тебя уже нет сил, организм активирует все свои запасы энергии и у тебя открывается второе дыхание. И ты можешь свернуть горы. Но тут, правда, есть одно условие — тебе должно очень нравиться то, что ты делаешь. И на съемках «Выхода» так оно и было — после первой же встречи на пробах с режиссером мне как-то сразу очень захотелось сыграть Софию Дорину. Ведь режиссер Оксана Барковская так красочно расписала мне эту героиню, что я поняла — мне она интересна и я хочу воплотить её образ на экране. Я нутром почувствовала, как Оксана посадила в меня зернышко и оно стало с каждым днем прорастать и спустя несколько месяцев подготовки к работе выросло в полноценного персонажа со своей судьбой.
— Ваша героиня София — гипнотерапевт. А вам самой приходилось обращаться к подобного рода специалистам?
— Нет, мой максимум — психологи. (Улыбается) Вот к ним я несколько раз ходила, но не сказать, что эти встречи принесли какой-то ощутимый результат. После пары сеансов все психологи почему-то «отваливались» от меня — возможно, мне просто не удалось найти «своего» специалиста. Или, что ещё вероятнее, я не сильно в них нуждалась.
— От ментального здоровья перейдем к физическому — как часто вы посещаете врачей? Обычно отвечающие на этот мой вопросы артисты делятся на две группы: ипохондриков, не вылезающих от докторов и бесконечно делающих чек-апы и тех, кто не пойдет в больницу, пока «то, что болит, отваливаться не начнет»…
— Я в третьей группе под названием «жуткое трусло» — боюсь идти к врачу, если что-то прихватило.
Ещё в тему замечу, что мой организм имеет интересную особенность — не болеть, пока я в рабочем аврале. Когда я увлечена и нахожусь в съемочном азарте, у меня вообще ничего не болит. Но стоит мне из него выйти — все, привет простуда или что похуже. Приведу пример из недавнего — в декабре у меня была огромная загруженность — смотрела на свой график съемок и задавалась вопросом «А я вообще выживу после всего этого? Или от меня к Новому году останутся рожки да ножки?».
Но вышло так, что в последних числах декабря меня отправили представлять фильм Саши Котта «Северный полюс» на кинофестиваль во Франции. Я очень обрадовалась такому шансу съездить в любимый город, но прямо накануне вылета с ужасом почувствовала — кажется, я заболеваю.
Першило в горле, началась ломота в теле… «Да уж, приехать в Париж на 4 дня и проваляться в номере отеля с температурой — это что-то слишком обидное» — почти со слезами думала я. И стала просить своё тело — пожалуйста, умоляю, давай все болячки — после поездки! И что вы думаете? Во Франции я чувствовала себя наилучшим образом, но стоило мне вернуться в Москву, я слегла и проболела все новогодние праздники. Как будто организм сказал мне «Помнишь нашу сделку? Возвращай должок!».
— Знаменитой вас сделала роль Киры в «Не родись красивой» — холодной, расчетливой и не с самым простым характером. Случалось ли, что за пределами экрана вас воспринимали так же?
— Ну конечно, это вообще довольно распространенная история — путать артиста с его ролями. Кто-то до сих пор, наверное, считает, что я, увидев в реальной жизни Нелли Уварову, выцарапаю ей глаза. (Смеется) Но, кстати говоря, я не считаю, что у Киры непростой характер. В чем, простите, его сложность? Она была в паре с мужчиной, которого очень любила и ей казалось, что её чувства взаимны. Но тут на горизонте появляется Катя Пушкарева — не самой, извините, яркой наружности и отбивает у Киры ее Андрея. Кто бы в такой ситуации был доброй и пушистой?
— Часто артистов, которых зрители привыкли видеть в определенном амплуа, режиссеры неохотно зовут сниматься, т.к. уверены, что за ними закрепился этот образ. С вами после Киры не было подобного?
— Если честно, не знаю. Может, и было, но я об этом не знала — напрямую мне никогда не говорили, что не возьмут меня сниматься из-за моей роли в «Не родись красивой». Скорее, после нее я сама перестала принимать приглашения играть в многосерийных проектах: наелась этим и слишком устала. Поняла, что такие длительные истории — не для меня. Потому что ты должна всецело им принадлежать и, согласно договору, не можешь ничего кроме — ни в других фильмах сниматься, ни в театре играть. Чувствуешь себя, если честно, как на заводе. Да, при этом у тебя есть приятный бонус — зарплата каждый месяц, но и устаешь ты так, что тебя уже и деньги не радуют.
— Обращаете ли вы внимание на отзывы о своей работе, читаете ли, что пишут о вас в интернете? Если прочли что-то не слишком приятное, трогает ли это вас?
— Специально я о себе ничего не выискиваю, но если вдруг где-то увижу гадость про себя, конечно, расстроюсь. Поэтому я и считаю профессию артиста не очень мужской — она предполагает, что тебе хочется нравиться окружающим, а это, на мой взгляд, неподобающее для сильного пола. Да и сама, когда переживаю из-за чужого мнения, одергиваю себя — ну невозможно же нравиться всем. У меня есть свой зритель: то, что меня любят, я особенно чувствую в театре. Да и на улицах нередко подходят, делают комплименты. А тем, кто не любят, мне хочется посоветовать просто не смотреть фильмы с моим участием — слава Богу, я не везде. (Смеется)
— Помимо съемок в кино, вы также играете в театре и воспитываете троих детей. Как находите баланс между всем этим и приходится ли вам чем-то жертвовать, чтобы все успевать?
— Ну конечно же, приходится. Хоть я и стараюсь, как жонглер, успевать подкидывать и ловить все шарики, иногда какие-то всё-таки падают… Думаю, близким хотелось бы, чтобы меня было больше в их жизнях. Да и мне, если честно, мне все время их не хватает. Поэтому я и летала периодически из Минска со съемок «Выхода» домой — очень скучала по мужу и детям, вырывалась хотя бы на полдня к ним. Дочери, конечно, уже с пониманием относятся к моей работе, а сын иногда любит разыграть драму на тему «Почему у всех родители нормальные и дома сидят, а мои все время куда-то ездят и бросают меня!?»
— В прошлом интервью нам вы рассказали, что на диетах вы не сидите, спортом тоже не занимаетесь. А косметолога посещаете?
— Да, дважды в месяц — делаю массаж лица. Я «подсела» на эту процедуру — она нетравматична и результат мне нравится.
— И все? А как же ботокс, «уколы красоты»?
— Нет, все мимо. Во-первых, у всего этого долгая реабилитация, а у меня нет возможности сидеть дома неделю с лицом в пупырышках и синяках после инъекций. А во-вторых, я не гонюсь за молодостью и не хочу в 47 выглядеть на 27, т. к. понимаю, что это невозможно. Ну и, кстати, я заметила такую закономерность: когда у меня есть время на все эти уколы, нет на них денег (процедуры-то эти, прямо скажем, недешевые), а когда появляются деньги, нет времени. (Улыбается)
— Как раз в тему денег. «Мне приходится выбирать: быть финансово независимой, но не всегда довольной проектами, в которых я участвую, или зарабатывать меньше, но идти на съемки со спокойной душой. И, остановившись на втором, я, само собой, иногда вынуждена где-то ужиматься» — признались вы нам в том же интервью. Скажите, в чем не можете себе отказать — тратите, не глядя?
— Не могу отказать в вкусной еде. Если пью кофе, то он должен быть вкусный, а такой, как правило, почему-то продается в дорогих кофейнях. (Улыбается) В остальном я тоже привередлива — муж всегда говорит, что мне в гастро-туры надо ездить. Поэтому ужиматься в еде — это для меня уже совсем падение на дно. Сесть на гречку — это мой страшный сон.