Показывают, где копали и что накопали
Выставка «Акрополис. Явление крепости» в Петербурге в рамках Международного археологического конгресса «Цитадель 1.0» наглядно объясняет, что археология сегодня не только и не столько про пыль веков, сколько про вековые знания, накопление которых обеспечивает безостановочное движение махины прогресса.
Текст: Анна Черникова
Любая археологическая выставка имеет главную цель — показать то, что было скрыто. И «Акрополис. Явление крепости» не исключение. Но к ней добавлены еще несколько. Например, рассказать, кто во всем этом порылся — и зачем. А еще — каким методом исследовал накопанное непосильным трудом и что из этого вышло. Организаторы при этом не скрывают, что, например, также лелеяли мысль вдохновить кого-то из юных гостей выставки на выбор профессии. Но еще, кажется, вполне искренне хотели поделиться своим увлечением, совпавшим с работой, с как можно более широким кругом людей. Экспозиция в здании Инженерного дома Петропавловской крепости даже устроена по круговому принципу. Охвачен ею и внутренний двор дома — в него, кстати, пускают именно в рамках этой выставки, обычно он закрыт.
Что такое «Цитадель 1.0»
Международный археологический конгресс, событие на стыке музейного дела и академической науки. Организован Музеем истории Санкт-Петербурга и Музеем археологии Санкт-Петербурга совместно с Государственным Эрмитажем, Институтом истории материальной культуры РАН и Санкт-Петербургским государственным университетом при поддержке властей города. К участию в конгрессе были приглашены специалисты в области изучения, документирования и восстановления городских укреплений со всей России.
Первая мысль, когда подряд звучат слова «Петербург» и «археология», что это какой-то оксюморон. Еще можно понять, когда исследователи берутся копать в глубину там, где люди живут некоторое количество тысяч лет. Но городу на Неве в конце мая исполнится всего 323 года. Неужто все-таки одна из любимых на псевдоисторических сетевых форумах мистификация про то, что Северную столицу строила некая исчезнувшая цивилизация очень и очень давно, а потом ее просто обнаружили и извлекли из болотистых недр при Петре I, имеет право на существование? Спешу разочаровать — конечно, нет. Впрочем, могу и подержать интригу: отчасти да.
Ведь порой мы совершенно не вспоминаем и про тех, кто жил на этих пространствах до того, как российский император в 1703-м устроил тут главную стройку XVIII века. А еще не думаем про тех, кто оказывался тут по пути из пункта А в пункт Б в давние времена. И не учитываем, что раскопки — это в первую очередь источник информации о бытовой стороне жизни прошлого. А ведь про будни небогатых слоев петербургского общества не то чтобы известно сверх меры — артефакты их жизнедеятельности сохранились в прославленных музеях города в гораздо меньшем объеме, чем мебель, одежда и сервизы знати.
«Когда мы говорим об археологии Петербурга, мы преимущественно показываем Северо-Запад и Петербург,— рассказывает один из организаторов конгресса “Цитадель 1.0”, директор Музея археологии Санкт-Петербурга Ярослава Былинкина, показывая мне экспозицию.— Тут у нас простые бытовые предметы: фрагменты курительных трубок, детали построек, светильники-плошки. Но для нас как для специалистов это очень ценные артефакты, потому что мы с вами можем достроить уже на конкретных примерах представление о том, как жили люди».
Принято считать, что начало петербургской археологии — когда речь идет о раскопках и полевых исследованиях — положил в 1950-е Александр Грач. Он обратил внимание на находки, сделанные во время рытья траншей для прокладки газовых труб в Таможенном переулке на Васильевском острове. Это были фрагменты стеклянных сосудов, керамическая посуда, помадные банки и кожаная обувь. Грач не только смог доказать, что все эти предметы связаны с периодом постройки города, то есть с XVIII веком, но и добился приостановки работ по газификации для проведения раскопок. Постепенно выяснилось, что здешние болотистые почвы, доставлявшие столько мучений строителям, благосклонны к археологам. В этом так называемом мокром слое очень хорошо консервируются и длительно хранятся обычно весьма недолговечные материалы — ткань, древесина.
Как раз с разговора о почвах экспозиция в Инженерном доме и начинается. В необычной вертикальной витрине в форме креста — столб грунта. Тут же гиды напоминают о легенде, согласно которой Петр I маркировал место закладки Петербурга, срезав два пласта дерна и сложив их крестом на Заячьем острове. Рядом демонстрируется монументальное полотно советского периода из запасников Эрмитажа, которое не экспонировали более 10 лет. Это девятиметровое изображение сцены закладки города на Неве создавалось для оформления Мариинского дворца.
Следующий зал — про самые ценные находки археологов в процессе работы в Петербурге и окрестностях — войлочная шапка XIV века, элементы конструкции деревянного дома XV века. «Мы для себя решили, что будем подходить к археологическому предмету в междисциплинарном ключе,— рассказывает Былинкина о создателях выставки.— И сопровождать его контекстом — графическим, живописным, этнографическим — для того, чтобы у зрителя создавалась более такая яркая, объемная картина об археологическом предмете». На стенах — экраны с видео разных укреплений на территории России. Так как конгресс «Цитадель 1.0», в рамках которого развернута выставка, был посвящен фортификации в широком временном и географическом смысле, в экспозиции пригласили поучаствовать более 20 музеев крепостей — но не артефактами, а цифровым контентом.
Петербург — город на воде. А значит, решили устроители выставки, есть повод поговорить о работе подводных археологов. И об этом есть интерактивная инсталляция. Наземные коллеги тоже не забыты — с помощью реальных примеров из раскопок и тактильных копий объясняется, по каким признакам можно установить эпоху, когда создана та или иная конструкция.
Выставка «Акрополис. Явление крепости» оказалась поводом явить широкой публике уникальный артефакт, давно хранящийся на территории Инженерного дома, но обычно скорее мешающий организуемым тут показам, а потому стыдливо скрываемый ширмами и драпировками. Сейчас же он обрел свое достойное место в центре одного из залов — под искусственно созданным, но очень естественно воспринимаемым звездным небом. Это гигантская, но очень изящная капитель колонны с фасада Английского дворца в Петергофе. Эту постройку во второй половине XVIII века возводил Джакомо Кваренги. Во время налетов в Великую Отечественную здание было полностью разрушено. И фрагмент стал музейным экспонатом.
Где колонны — там вход, а где вход — там внутреннее пространство. За суровой и мрачной копией ворот замка Корела — рассказ про занятия женщин в крепости. Тут же немного бытового уюта — колыбель, домашняя утварь и работающий ткацкий станок.
«Это мой станок,— неожиданно признается Ярослава Былинкина.— Я приобрела его во время поездки по деревням. Он в рабочем состоянии. А ткать меня научила мама, получившая это умение от прабабушки. Я иногда прихожу сюда ткать. И посетителям предлагаю присоединиться. Надеюсь, к концу выставки мы закончим полотно, которое сейчас в нем, и у нас получится такой вот проект уже для следующей экспозиции».
В следующем зале посетители всех возрастов могут удовлетворить стремление создать что-то руками. Тут имеется огромная корзина с кубиками, цилиндрами и прочими деталями, из которых на столах разной высоты — кому за каким удобно — дети и взрослые собирают свои макеты замков, укреплений, цитаделей. (Кстати, по залам вообще масса всяких сортеров, тактильных макетов — так что пока родители копаются в серьезных взрослых темах, дети могут приобщиться к ним же, как и положено в их возрасте, через игру.)
В зале с кубиками в изобилии присутствует современное искусство. Оно эпизодически есть и в других залах выставки, но в этом его масса на стенах и стендах становится почти критической. Кураторы в процессе работы над планом экспозиции объявили опен-колл и получили от молодых российских авторов массу предложений по переосмыслению темы «Цитадели» — через личный опыт, исторические интерпретации всеобщего базового знания, случайные и не очень аллюзии.
Логичным продолжением повествования об истории укреплений выглядят в следующем зале работы художников недавнего прошлого в области макетирования. Едва закончив создавать свой уникальный вариант крепости из кубиков, тут можно поразглядывать деревянные макеты крепостей в Старой Ладоге, Копорье, Выборге, Ивангороде, Приозерске, а также модели крепостей Орешек и Ям. Все они — из закрытого сейчас на реконструкцию ивангородского Музея крепостей. Макеты словно выросли из-под земли на специальных подставках под защитными колпаками. Невозможно отделаться от сравнения: сами крепости иногда строились стремительно и также неожиданно вырастали перед противником, оберегая и своих жителей — и земли, на границе которых их возводили.
Глядя на макеты, хочется спросить: а что же сегодня? как работают авторы подобных конструкций сейчас? За ответом идти недалеко — в следующий зал. Он про современные технологии в археологии: 3D-моделирование цитаделей — с картинами жизни прошлого, оцифровку находок, проектирование пространств, реставрационные расчеты. Тут же стоит очередь желающих примерить очки виртуальной реальности и погулять по вымышленным крепостным стенам.
Экспозиция «Акрополис. Явление крепости» — непрерывный круг эмоций. И в него можно включить своих близких: в последнем зале, который прямо перед первым, доступны открытки — сразу с марками, на них можно сформулировать что-то очень теплое и опустить в почтовый ящик, висящий тут же. Обещают, что дойдет все стремительно, прямо как добирались гонцы от цитадели к цитадели.
К хорошему быстро привыкаете, если это Telegram-канал Weekend.Не подписываться — моветон.