Был в Москве один вечер, который Люба Полищук запомнила надолго.
Молодая девушка из Омска, только приехала, с чемоданом и большими планами, оказалась за одним столом с известным сатириком. Ресторан, живая музыка, нужные люди вокруг.
Всё шло как по маслу, пока Жванецкий не решил, что знакомство можно сделать чуть ближе. Люба убрала его руку. Он помолчал секунду и выдал фразу, которую она не забыла:
Банкет, кстати, оплачивали друзья.
Наутро всё стало ясно. Двери, которые могли открыться, не открылись. Имя Жванецкого в нужном месте не прозвучало. Он просто сделал вид, что никакого ужина не было.
На общих мероприятиях проходил мимо, спокойно, как человек с чистой совестью. Люба пробивалась сама. Долго и упорно доказывала, что она не та, которая однажды отказала. Получилось. Но урок усвоила быстро:
Стоп. Теперь про деньги.
С ними у Жванецкого были особые отношения, почти личные. Он не был человеком, который прячет купюры под матрас и ходит в дырявых носках. Нет, всё тоньше.
Он умел не платить элегантно, так, что это выглядело почти как принцип. Подарков от него ждать не стоило. Даже когда стал мэтром с именем и гонорарами.
Щедрость у него просыпалась исключительно тогда, когда платил кто-то другой. Со сцены шутил:
Зал смеялся. Те, кто знал его ближе, не очень.
С Аркадием Райкиным, у которого начинал, поссорился в том числе из-за этого. Начал продавать тексты на сторону, не от нужды, а потому что мог. Райкин юмора не оценил. Жванецкий пожал плечами и пошёл дальше.
Теперь про детей. Их было шестеро. Пятеро, вне брака, в разных городах, от разных женщин. Гастрольная жизнь оставляла следы. К отцовству он относился примерно так же, как к чужим счетам в ресторане - это чья-то забота, не его.
Алименты шли с боем, если шли вообще. Игрушки, участие, фамилия - это всё казалось ему необязательным. Женщины быстро понимали: опираться не на кого, только на себя.
И вот тут появляется Наташа.
В конце восьмидесятых на его даче работала девушка, разносила кофе, убирала, не лезла с разговорами. Двадцать четыре года, тихая, без претензий на звёздную жизнь. Жванецкий, который давно не замечал обслуживающий персонал, вдруг заметил. Что-то щёлкнуло.
Они стали жить вместе. И тут Наташа Сурова сделала то, что мало кто осмеливался: поставила условие. Сказала просто - хочу детей. Если нет, уйду. Человек, который десятилетиями уклонялся от любых обязательств, подумал. И согласился.
В 1995 году родился сын Дмитрий. И произошло что-то, чего никто от Жванецкого не ожидал: он стал нормальным отцом. Не для галочки, по-настоящему. Покупал всё, что просила Наташа.
Строил планы, откладывал, думал о будущем ребёнка. Женщина, которая пришла разносить кофе, получила то, чего не получали другие, его реальное присутствие рядом.
Осенью 2020 года его не стало. Сразу поползли разговоры: шестеро детей, пятеро из которых вне брака, видимо начнётся дележ? Не началось.
Всё тексты, права, квартиры, счета, оставлено Наташе и Дмитрию. Внебрачные дети не получили ничего. Ни копейки, ни строчки в завещании.
Жестоко? Может быть. Но он сам когда-то говорил, что настоящий мужчина обеспечивает женщину так, чтобы после его ухода ей не пришлось ни с кем судиться. Правда, говорил это со сцены, под смех зала.
Вышло по-своему честно. Та, которая осталась рядом и не ушла, получила всё. Те, кто был мимолётно, только память о знакомстве с известным человеком.
А как вы думаете, справедливо ли, когда всё наследство достаётся одной семье, а остальные дети остаются ни с чем? Или это личное право каждого, решать самому? Напишите в комментариях, интересно узнать вашу точку зрения.
Подписывайтесь на канал: здесь каждый день самое интересное из мира шоу-бизнеса и не только.